Взгляду Муна предстала обширная, решётчатая камера, простиравшаяся дальше, чем он мог воспринять в полном объёме.
Тысячи, а возможно, десятки тысяч тонких мембранных стен тянулись параллельными рядами, создавая узор, напоминавший гигантские фильтрующие перегородки. Между каждой нежной мембраной оставались узкие зазоры, позволявшие крови течь по контролируемым каналам, проходя сквозь слои ткани.
“Это оно. За этими мембранами вода... внешний мир”, подумала Селена с нарастающим волнением, несмотря на их отчаянные обстоятельства.
Она подала Мун срочные сигналы руками, быстрые и точные. “Мы можем пробиться сквозь мембраны. Это наш выход наружу”.
Мун кивнул в знак понимания, немедленно направляя ману для формирования ветряного лезвия. Он выпустил атаку сжатым воздухом в ближайший мембранный барьер, пытаясь проверить его прочность.
Режущая кромка ударила по ткани и частично рассекла её, но мембрана исцелилась почти мгновенно, срастаясь обратно, словно повреждения и не было вовсе.
Хуже того, атака слегка ослабла ещё до того, как достигла цели. Несколько десятков кои, всё ещё преследовавших их, оказались на пути ветряного лезвия.
Мун и Селена одновременно осознали мрачную истину: чтобы сбежать, им нужно сформировать гораздо более мощную совместную атаку. И нужно устранить или отвлечь рой кои хотя бы на несколько критических секунд, чтобы избежать помех.
Они обменялись решительными кивками, придя к одному и тому же выводу без слов.
Оба пробуждённых начали извлекать почти все оставшиеся туши зверей из пространственного хранилища, за исключением двух последних тел, оставленных в резерве на случай, если их план катастрофически провалится.
Они выпускали туши последовательно, выдерживая короткие промежутки между ними для максимального привлечения внимания. Если первое тело не сможет оттянуть достаточно кои, тогда сработает второе.
Затем третье. Затем пятое. Инстинкт пиршественной ярости существ в конце концов заставит их устремиться за этой добычей.
Стратегия сработала великолепно.
По мере того как звериные туши материализовывались и кувыркались в потоке крови, подавляющее большинство роя кои немедленно переключилось на пожирание свежих инородных объектов. Их светящиеся формы создавали шлейф света, обрушиваясь на каждую тушу.
Когда почти все кои были отвлечены и лишь несколько десятков оставалось рядом с отрядом Муна, оба пробуждённых начали направлять свои самые мощные атаки. Оставшиеся несколько не представляли угрозы для их плана, они были слишком слабы, чтобы его нарушить.
Мун не ограничился чистой манипуляцией ветра. Он сформировал длинное острое копьё с бритвенной кромкой из элемента земли. Затем он обернул земляную конструкцию закрученными потоками ветра, два элемента объединились, создавая нечто гораздо более острое и проникающее, чем мог бы дать каждый из элементов по отдельности.
Селена сформировала собственный массивный ветряной клинок, вливая ману в сжатие воздушного лезвия. Она продолжала, пока её руки не начали дрожать от одного лишь удержания атаки.
Мун поднял руку, готовясь подать сигнал. Мираж занял позицию для максимального ускорения. Селена крепко стиснула талию Муна, готовая к взрывному движению.
Рука Муна опустилась.
“Сейчас!”
Обе атаки были запущены одновременно, устремляясь сквозь густую кровь к мембране.
БУМ!
ВЖУХ!
Обе атаки поразили жаберную мембрану. Земляное копьё Муна, окутанное ветром, пробило её первым, создав крупный разрыв в нежной ткани. Ветряной клинок Селены последовал долей секунды позже, расширяя отверстие и препятствуя немедленному заживлению.
Мембрана разорвалась, образовав брешь, достаточно широкую для их побега.
«Давай! ДАВАЙ!» мысленно кричал Мун, подгоняя Миража каждой крупицей воли.
Белый конь не нуждался в поощрении. Его эволюционировавший хвост-плавник заработал со взрывной мощью, на максимальной скорости бросая всех троих прямо к пролому.
Оставшиеся кои осознали, что происходит, и рванулись вперёд, чтобы перехватить их, но было слишком поздно.
Мираж проскочил сквозь брешь в мембране как раз в тот момент, когда она начала сжиматься, исцеляя себя. Они протиснулись сквозь сужающееся отверстие с запасом в считаные сантиметры, плечо Муна скребнуло по регенерирующей ткани, когда они прорвались на другую сторону.
“Мы сделали это! Мы снаружи!”
Но торжествовать было слишком рано.
Сокрушительное давление обрушилось на них немедленно. Невероятная сила атаковала их тела со всех сторон одновременно. Среда глубинного океана катастрофически отличалась от контролируемого нутра кровеносной системы существа.
Тьма поглотила их полностью. Ни единый луч света не проникал на эти глубины, лишь угасающее сияние роя кои, всё ещё запертого в жаберной камере позади.
“Чёрт! Должно быть, мы невероятно глубоко в океане”, подумал Мун, чувствуя, как давление пытается сжать всё его тело. Начала формироваться раскалывающаяся головная боль, когда его череп запротестовал против нагрузки окружающей среды. Лёгкие горели, отчаянно требуя воздуха, до которого они не могли добраться.
Селене приходилось ещё хуже. Её тело, с выносливостью чуть слабее, чем у Муна, не могло столь же эффективно противостоять давлению. Её хватка на талии Муна опасно ослабла.
Затем она полностью обмякла, сознание покинуло её, когда экстремальная глубина и длительное кислородное голодание стали слишком сильным испытанием для её организма.
«Селена!» попытался крикнуть Мун, но из-под воды не вырвалось почти ни звука, лишь пузырьки. Он подхватил её одной рукой, прижимая к себе, чтобы не дать ей утонуть во тьме.
“Если бы наши тела не были усилены кровью того существа, мы бы уже были мертвы. Повышение характеристик, которое мы получили, возможно, единственная причина, почему мы до сих пор живы”.
Даже с его высокой Выносливостью и краткой адаптацией, которую претерпели их тела, Мун знал, что у них есть от силы несколько минут, прежде чем начнутся необратимые повреждения. У Селены времени могло быть ещё меньше.
Он должен был поднять их на поверхность. Быстро.
Он немедленно прижал свой рот к её, так как Селена начала задыхаться. Он начал отдавать ей воздух из собственного дыхания, делясь тем немногим кислородом, что у него оставался, чтобы она выжила.
Но в гнетущей тьме глубинного океана Мун не мог определить, где верх. Наступала дезориентация, его измученный нехваткой кислорода мозг отчаянно пытался сохранить пространственное восприятие.
А затем он увидел это.
Внезапно во тьме сформировалось свечение. Не белое сияние кои, а яркий золотой цвет.
Глаза Муна расширились от потрясения и ужаса, когда его зрение приспособилось и источник света стал ясен.
♢ ♢ ♢ ♢
Переводчик: Lozeryy
Редактор: Eroks