Наступил новый день, принеся с собой ледяной пронизывающий ветер, от которого их тела дрожали, несмотря на медвежьи шкуры, в которые они завернулись. Мун взглянул на навыки, полученные им от могущественного класса Селены, вызвав их подробное описание, пока Селена ворочалась и просыпалась рядом с догорающими углями их костра.
[ Восприимчивость к четырем стихиям ]
[ Ранг: Редкий ]
[ Прогресс: 10% ]
[ Подробно: У вас низкая восприимчивость к четырем стихиям. Вода, Земля, Ветер, Огонь. +10% к Контролю ]
[ Стихийная атака ]
[ Ранг: Обычный ]
[ Прогресс: 12% ]
[ Подробно: Вы способны создать стихийную атаку, используя ману и вашу восприимчивость к стихии. +10% к Урону ]
Глядя на оба навыка, Мун смог сделать вывод, что дополнительные эффекты, будь то больший урон или лучший контроль, появляются только по достижении определенных порогов.
Его Стихийная атака была на двенадцати процентах прогресса, но дополнительная прибавка к урону появилась на десяти процентах и пока не увеличилась. Вероятно, она снова возрастет на двадцати процентах, потом на тридцати и так далее.
И всё же в его голове зрел другой, более насущный вопрос.
«Какой уровень прогресса позволит мне полностью унаследовать навык?»
Вопрос пока оставался без ответа, но Мун знал, что рано или поздно ответ откроется сам. Пятьдесят процентов? Сто?
«Надеюсь, я смогу найти ответ, пока не стало слишком поздно», подумал Мун с растущим беспокойством об их отчаянном положении.
К счастью, он нашел ответ на один из своих старых вопросов. Он снова скопировал класс Селены и обнаружил, что накопленный им прогресс навыков сохранился.
К несчастью, у них по прежнему не было никакой зацепки, какие условия нужно выполнить, чтобы покинуть это проклятое измерение.
«Ты готов?»
Мун кивнул Селене. «Идем».
Они выбрались из маленькой пещеры, щурясь от резкого утреннего света, отражающегося от бескрайнего снега. Местность была довольно гористой, что делало передвижение по ней утомительным и опасным. Каждый шаг требовал осторожности, чтобы не поскользнуться на скрытом под снегом льду или камнях.
Прежде чем отправиться в путь, они решили на этот раз пойти в другом направлении, исследуя неизведанные части скрытого мира, в который их забросило против воли. Оставаться на одном месте значило в конце концов исчерпать его ресурсы и стать уязвимыми.
После многочасового пути по безжалостному ландшафту они остановились. Их плащи и одежда пропитались снегом, образовавшим жесткие корки льда, но остановились они не поэтому.
Перед ними на снегу виднелись причудливые следы какого то животного с тремя пальцами, ведущие в давящий, гнетущий лес из искривленных, покрытых льдом деревьев, который не был виден издалека.
Рядом со следами ярко алая полоса впиталась в безупречно белый снег, создавая дорожку из капель крови, уходящую в темную чащу.
«Это что то новенькое... Пойдем по следу?» спросила Селена, опускаясь на колено и разрыхляя снег возле того места, где кровь была самой свежей. Она все еще была жидкой, еще не замерзла.
Мун на мгновение замолчал, тщательно обдумывая следующий шаг. Его взгляд скользнул по линии деревьев, отмечая, как ветви, кажется, задерживают свет, создавая в глубине густые тени.
«Это рискованно... но это новая территория. Мы не можем вечно сидеть в той маленькой пещере». Он посмотрел на небо, отмечая положение солнца. «Пока солнце еще высоко, мы можем попытаться разведать местность. Узнать, кто здесь обитает, какие ресурсы могут быть. Но мы соблюдаем осторожность и возвращаемся назад до наступления темноты».
Селена кивнула, вставая и отряхивая снег с рук. «Согласна. А если мы наткнемся на того, кто оставил этот кровавый след, и он окажется слишком сильным...»
«Мы убегаем», закончил Мун.
Приняв решение, они углубились в лес, следуя за кровавым следом и странными трехпалыми отпечатками, не зная, с чем столкнутся в глубине его замерзших дебрей.
Деревья сомкнулись вокруг них, и в тени температура упала еще сильнее.
Следуя за следами трехпалого существа, они уходили все глубже в замерзший лес. Деревья становились гуще, их ветви отяжелели от льда, который время от времени с треском обламывался и падал со звуком бьющегося стекла. Кровавый след продолжался, становясь все более редким, словно раненое существо либо шло на поправку, либо умирало.
Затем лес расступился, открывая небольшую поляну.
И они обнаружили заброшенный лагерь.
Мун поднял руку, подавая Селене знак остановиться. Они оба пригнулись, наблюдая из за деревьев, прежде чем приблизиться.
Лагерь явно был устроен людьми. Импровизированная палатка из звериных шкур провисла в центре, частично обрушившись под тяжестью накопившегося снега.
Кострище было холодным и мертвым, его пепел давно погребен под снегом. Вокруг были разбросаны припасы: сломанное копье прислонено к дереву, разорванный рюкзак наполовину занесен снегом, перевернутая и вмерзшая в лед походная посуда.
Но не было ни тел, ни каких либо следов людей, разбивших этот лагерь.
«Как давно он заброшен?» прошептала Селена.
Мун внимательно осмотрел местность. «Трудно сказать, всё замело снегом. Может, дни. Может, недели».
Трехпалые следы вели прямо через лагерь, потревожив часть разбросанных вещей.
«Нужно обыскать его как следует. Там могут быть полезные припасы».
Селена кивнула, хотя выражение ее лица оставалось настороженным. «Что случилось с теми, кто здесь был?»
Мун не ответил, но оба понимали, что все возможные варианты мрачны.
Они медленно приблизились, сохраняя полную боеготовность. Мун направился к обвалившейся палатке, пока Селена осматривала разбросанные вещи.
Входной полог палатки висел открытым, заледенев намертво. Мун ногой отодвинул его пошире, заглядывая внутрь.
Внутри было почти пусто, если не считать брошенных спальников и нескольких личных вещей: дневник, кое какая одежда, маленький мешочек.
Мун осторожно протянул руку и взял дневник, страницы которого затвердели от холода. Он открыл его, пробегая глазами по записям.
По мере чтения его лицо мрачнело.
«Селена. Тебе нужно на это взглянуть», тихо позвал он.