Когда его руки стёрли грязь с её лица, глаза Джеймса расширились от потрясения. Он узнал некоторые черты; острые инстинкты взяли верх, и правая рука выдернула рукоять меча из ножен одним плавным движением.
ЗАП!
Молния ударила прежде, чем Джеймс успел пошевелиться. Разряд обрушился с разрушительной мощью, пробив сквозь мощный защитный кулон, поглотивший большую часть удара, но не весь. Электричество мгновенно прошило тело Джеймса, парализовав его на полуизвлечённом мече.
Алиса не упустила возможности. Кинжал появился из-под плаща и устремился вверх к сердцу Джеймса со всей её силой.
Вжух!
В последний момент вокруг Джеймса материализовался полупрозрачный щит. Один из изгоев среагировал с впечатляющей скоростью, задействовав навык танка, чтобы защитить лидера от смертельного урона.
К сожалению, смертельный удар не был нанесён.
Хотя щит предотвратил гибель, Джеймс не был невредим. К тому моменту, когда барьер рассыпался под ударом Алисы, её кинжал перенаправился и продолжил путь: к нижней части груди, ближе к желудку, глубоко войдя в плоть.
Джеймс немедленно отпрыгнул назад, зажимая живот, между пальцами которого хлестала кровь. Его лицо исказилось от боли и ярости.
«Потаскуха!» крикнул он, и маска вежливости слетела окончательно.
Мун, Лейтенант и ветераны вышли из укрытий среди окружающих деревьев и скал. Они двинулись с обнажённым оружием, окружая группу изгоев прежде, чем те успели организовать нормальную защиту.
Глаза ветеранов ненадолго расширились, когда они осознали, какую стихию только что применил Мун.
Стихия среднего уровня, требующая исключительного контроля маны и сродства. Обладание такой мощной стихией гарантировало её пользователю огромную мощь даже во Втором Убежище.
Но им некогда было останавливаться на этом откровении. Алиса всё ещё была в центре группы изгоев, окружённая враждебными пробудителями, только что осознавшими, что попали в засаду.
«Алиса, можешь прекратить игру. Возвращайся», скомандовал Лейтенант, и его голос прорезал хаос с властностью.
Алиса перекатилась назад, увеличивая дистанцию между собой и изгоями, пробираясь к безопасности своей группы.
Один из изгоев уже сплёл новое заклинание, отслеживая её движение, и отпустил его.
Рука Муна метнулась вперёд. Земляная стена вырвалась из земли, перехватив огненный шар в полёте. Снаряд взорвался об камень.
«Семь против семи», объявил Лейтенант с обнажённым мечом наготове. «Честные условия. Джеймс, ты разыскивается Ассоциацией за убийство. Сдавайся сейчас, и предстанешь перед судом. Окажешь сопротивление: вернём тебя по кускам».
Джеймс прижал одну руку к кровоточащему животу, другой наконец вытащив меч, невзирая на рану. Его глаза сейчас были дикими: маска вежливости полностью слетела.
«Честные условия?» рассмеялся Джеймс, и смех звучал безумно. «Эти жалкие трюки твоих рук, Натаниэль?»
Кровь продолжала литься из раны на животе. Хотя Алиса не попала в сердце, она задела другой жизненно важный орган. Дыхание становилось тяжёлым.
«Ты убил десять пробудителей», холодно перебил Маркус. «Ты не имеешь права говорить».
Две группы стояли друг напротив друга через поляну: оружие наготове, напряжение осязаемо.
Взгляд Джеймса остановился на Лейтенанте с тревожащей фамильярностью. «Всё ещё играешь благородного солдата, Натаниэль? Всё ещё притворяешься, что ты лучше нас?»
Он сплюнул кровь на землю и продолжил: «Мы оба знаем, что ты сделал, чтобы получить эту должность. Через сколько переступил? Сколько оставил позади? Они знают?»
Выражение Лейтенанта оставалось нейтральным, но в глазах что-то мелькнуло. «Это дела давно минувших дней, Джеймс. Ты сделал свой выбор. Я сделал свой».
«Выбор», произнёс Джеймс с насмешкой.
«Ты всегда был хорош с словами, не так ли?»
«Чего вы хотите?» Голос Джонатана прорезал перепалку: спокойный и почти весёлый.
На его лице сохранялась улыбка, как будто всё происходящее не имело к нему никакого отношения.
Взгляд Муна немедленно впился в Джонатана.
Что-то в этом человеке вызывало тревогу. По сравнению со всеми остальными, даже с Джеймсом и его психотической заострённостью, Джонатан казался иным.
Его тело было слишком расслабленным. Было что-то фундаментально неправильное в том, насколько отстранённым он казался от окружавшей его опасности.
Мун не мог точно определить, что именно, но инстинкты кричали об опасности.
"Если дойдёт до боя... он должен умереть первым", холодно подумал Мун.
Лейтенант подумал мгновение, меч по-прежнему поднят.
«Я хочу его голову». Он указал на Джеймса.
Улыбка Джонатана оставалась на месте. Зато улыбка Джеймса исчезла полностью.
«Ха...» засмеялся Джеймс, и вдруг его глаза остановились.
Тик.
Единственный звук: вошедшая в плоть стрела.
Стрела Джонатана пробила череп Джеймса между глаз. Выражение предводителя изгоев застыло на полуслове: рот всё ещё открыт, рука по-прежнему прижата к кровоточащему животу.
Затем он повалился навзничь: мёртвым ещё до того, как упал.
Все застыли в потрясении. И Мун, и ветераны, и сами изгои. Брови Лейтенанта на долю секунды поднялись от расправы: он не ожидал, что Джонатан выполнит его просьбу.
Джонатан опустил лук с той же приятной улыбкой, как будто только что оказал всем услугу.
«Пожалуйста», произнёс он весело.
Оставшиеся изгои уставились на Джонатана с выражениями, варьировавшимися от ужаса до смирения.
Они знали: лучше не перечить ему. В считанные секунды Джонатан захватил контроль над группой одним актом непредсказуемого насилия. Никто не осмелился бросить вызов тому, кто только что без колебания убил собственного лидера с такой лёгкостью.
Схватиться с Джонатаном означало смерть. Будь то в этой неудобной стычке или от угрозы, которую по-прежнему представляли ветераны.
Джонатан взглянул на Лейтенанта, затем перевёл взгляд на Муна. Его улыбка слегка расширилась. «Вот, пожалуйста. Ваша цель достигнута, мы откланяемся».
Он небрежно махнул рукой, давая изгоям знак следовать за ним.
Маркус шагнул вперёд, и голос его был твёрд. «С чего ты решил, что мы позволим тебе уйти? Твои дружки принесут нам неплохую выручку. Уверен, ты сам тоже что-то стоишь, хотя я никогда тебя раньше не...»
Вжух!
Стрела взорвалась в сторону головы Маркуса с безумной скоростью. Маркус мог лишь наблюдать в потрясении, как она молниеносно сокращала расстояние за долю секунды: тело не успело пошевелиться, или, точнее, просто не получило шанса.