Эдеминарный доспех

***

Падение несло Зенона Кайзера сквозь бездну искажённого пространства. Мир вокруг будто застрял в цикле бесконечного растяжения и сжатия. Внезапно впереди возникла гигантская цитадель — перевёрнутый чёрный замок, нависший над пустотой. Его шпили уходили вниз, а стены покерывали трещинами, внутри которых пульсировал тусклый фиолетовый свет. Прямо над цитаделью застыл исполинский глаз. Зрачок медленно сужался, рассматривая Зенона, а из глазницы вырывались бесчисленные лианы. Они тянулись вниз, оплетая башни черного замка.

Зенон приземлился с изумительной ловкостью. Расправив плечи, выпрямив спину, он окинул взглядом пространство вокруг: мрак, зыбкие очертания мира и черная трава. В его глазах читались лишь холодная концентрация и внутренняя решимость.

— Особое пространство для испытания значит. И что это за замок? Как он связан с моим внутренним миром? Такой величественный и темный… А этот глаз? Он выбивается из антуража так сильно, будто его вообще здесь никогда не могло быть. Но при этом он так хорошо сливается с образом замка… — Кайзер прищурился, в последний раз посмотрев наверх. — И вправду странное место.

Перед Кайзером вспыхнул поток энергии. Юноша посмотрел вниз и увидел, как земля превратилась в пульсирующую лужу. Он нахмурил брови и сжал кулаки, а из тьмы выплыли белые руки. За ними последовали остальные части тела существа. Кожа его сияла совершенной белизной. Существо, чьё тело в точности повторяло тело Зенона, было лишено лица.

Зенон шагнул назад, подумав:

«Что это? Монстр? Двойник?» — его разум не находил определения. Но неожиданно в его голове прорезался голос госпожи Шиаон:

— «Диппингар. Это существа, созданные одной моей давней знакомой для помощи мне в создании доспехов. Они способны перенимать все особенности твоего уникального мира, становясь его продолжением. Необыкновенные создания. Да и работать с ними куда проще».

Зенон кивнул, внутренне принимая объяснение:

— Понятно… Значит, это часть меня.

— «Практически. Увы, даже мне не удалось открыть всю суть твоего внутреннего мира. Я не могу коснуться всех Мифов, что тебе доступны».

Мир вокруг начал слегка вибрировать в ответ на концентрацию Кайзера. Зенон наблюдал за диппингаром, всматриваясь в белую пустоту, заменявшую лицо. Враг был готов ударить в любой момент.

— Значит… мне нужно одолеть его, чтобы получить доспех?

— «Верно. Можешь приступать».

— Хоро… — начал было Кайзер, но слова застряли на губах. Белая молния уже мчалась вперёд.

Кулак диппингара, сияющий белизной, ударил Зенона в висок, но тот успел прикрыться. Удар был чудовищным — Кайзера отбросило назад, земля дрогнула. Зенон усмехнулся, но в тот же миг по позвоночнику прошла тревога. Это был не просто удар: в момент контакта чужая сила проникла внутрь...

Слова госпожи Шиаон всплыли в памяти: «Диппингары способны перенимать особенности твоего мира, становясь его продолжением…»

— Что ж… Ситуация становится захватывающей.

Белый воин дёрнулся вперёд. Кулак, сжатый для удара, вдруг начал искривлять пространство вокруг, заставив то закрутиться в черную спираль.

— Что это?! — вырвалось у Зенона.

Кулак с черной спиралью обрушился на челюсть Кайзера — он отлетел в сторону, брызги крови разлетелись от носа, сознание на мгновение помутнело.

«Неужели… Он уже копирует меня?»

Зенон вонзил подошвы в черную землю. Его безжалостный взгляд впился в противника.

Ответный удар пришёл молниеносно: правой ногой Кайзер нанес низкий, подсекающий удар, сбив диппингара с ног и отбросив прочь.

В этот момент черная спираль расширилась, окружив тело диппингара. Тьма впиталась в его плоть, как вода в иссушенную землю. Диппингар начал меняться: мышцы обрели рельеф, плечи расширились, спина выпрямилась. Чёрный металл, обретая форму доспехов, пополз по его телу. В итоге тяжелый шлем накрыл голову существа. В нем была лишь узкая вертикальная прорезь для глаз, в которой проявился фиолетовый свет.

Зенон смотрел в эту прорезь и чувствовал, как по спине пробегает холод узнавания. В фиолетовом сиянии, исходившем из-под шлема, проступали образы. Они мелькали слишком быстро, чтобы разглядеть детали, но Кайзер видел главное: там, в этом свете, была прописана сама концепция ненависти.

— Ну надо же. А ты быстро учишься.

Чёрный рыцарь не ответил. Он просто поднял руку — тьма вокруг его перчатки начала закручиваться в новую спираль.

«Во что превратилось это существо?»

Зенон сжал кулаки, стерев с губы капли крови.

— Что ж. Пришло время примерить мою судьбу.

***

Гиперион стоял неподвижно, наблюдая за Домом швеи, но внутри него всё было далеко не так спокойно. Взгляд был прикован к вратам, но мысли уносились куда глубже. Далеко в прошлое…

***

Воспоминание Гипериона Игниса.

Посреди внутреннего двора поместья рода Игнис трещало пламя костра, разделявшее две фигуры. Гиперион смотрел вперед, гордо выпрямив спину. Перед ним стоял спокойный мужчина, очень похожий на него самого. Именно в его руках было сложено алое кимоно, дополненное элементами золотого доспеха.

— Подойди, Гиперион.

Юноша сделал шаг вперёд, посмотрев на кимоно понимающим взглядом.

— Это?..

— Эдеминарный доспех рода Игнис.

Гиперион замер, не дойдя пары шагов до мужчины, державшего одежды в руках. В его душе что-то щелкнула, а зрачки огненных глаз дрогнули.

— Уже?.. Но я ещё…

— Не готов? — мужчина чуть склонил голову. — Никто никогда не бывает готов, сын мой.

Мужчина, который тогда был главой рода Игнис, протянул кимоно вперёд.

— Вопрос лишь в том, примешь ли ты это.

Гиперион сжал кулаки. На мгновение в его взгляде мелькнуло сомнение.

— А если я не справлюсь?

— Тогда ты сгоришь. Но если справишься… — он чуть улыбнулся. — Ты научишься гореть так, чтобы освещать путь другим.

Гиперион ещё долго смотрел на кимоно, пытаясь принять новый виток собственной судьбы. Отец не торопил его, прекрасно понимая тот груз ответственности, который хранили в себе эти одежды.

Через некоторое время Гиперион всё-таки протянул руку. Как только его пальцы коснулись ткани — огонь внутри него вспыхнул. Юноша вздрогнул, но не отдёрнул руку. Пламя прошло сквозь его ладонь, по руке, в грудь — к самому ядру.

— Чувствуешь? — тихо спросил мужчина.

Гиперион стиснул зубы:

— Да…

— Это будущий ты.

Юноша медленно выдохнул. Боль не исчезла, но стала понятной. Он прижал кимоно к себе и впервые за время этого разговора улыбнулся.

— Тогда я не отступлю, — он поднял взгляд, в котором больше не было сомнений. — Даже если сгорю.

***

Гиперион моргнул, вернув своё сознание в настоящее. Врата Дома швеи стояли перед ним так же неподвижно.

Рука бога непроизвольно сжалась — ткань алого кимоно тихо отозвалась, едва заметным теплом.

На секунду Гиперион опустил взгляд и усмехнулся.

— Отец. Ты, как всегда, оказался прав.

Игнис выпрямился, оттолкнувшись от стены. В его глазах снова загорелся тот самый внутренний огонь.

— Уверен, Зенон не из тех, кто сгорает просто так. Он справится.

***

Зенон вёл смертоносный танец, закручиваясь вокруг врага в вихре атак. Диппингар — темный рыцарь, вобравший значительную часть навыков Кайзера, стал куда опаснее. Но опыт Зенона, выкованный на кровавых аренах Улаблейта, давал преимущество — он контролировал бой.

Поймав нужный миг, Зенон ворвался в мёртвую зону противника. Кулак врезался в солнечное сплетение, отбросив черное существо, а в следующее мгновение удар ногой в затылок отправил его в беспорядочный полёт.

Юноша занёс руку для удара, но внезапно замер. В глазах, ещё мгновение назад полных уверенности, вспыхнула искра страха, холодом пробравшаяся в сознание.

«Стоп… Если я сейчас нанесу удар — я умру…» — не мысль, а приговор прошёл через разум Кайзера.

Оба воина замерли. Они смотрели друг на друга, выжидая. Следующее движение обещало стать либо триумфом, либо гибелью.

Как по сигналу, оба сжали кулаки. Вокруг конечности темного рыцаря закрутилась чёрная спираль. Зенон усмехнулся, взглядом хищника оценивая добычу.

— Ну что ж… Пора ставить точку.

Резонант и диппингар ринулись навстречу друг другу, столкнувшись. Кулак Кайзера обрушился на челюсть противника. Структура черного существа разрушилась мгновенно: форма рассыпалась и беззвучный взрыв тьмы отбросил диппингара прочь. Клочья ночи разлетелись, сливаясь в голодную массу. Зенон оказался погружён в чёрный кокон, где каждый вдох становился борьбой.

Не успев осознать происходящее, Кайзер почувствовал, как тьма сжимается, стягивая его тело и оставляя свободной лишь голову. Юноша начал оглядываться, когда пространство рассёк резкий звук. Следом прозвучал строгий голос госпожи Шиаон:

— Прекрасно. Теперь пришло время сшить реальность.

Рядом с головой Зенона пронеслась острая игла, оставив золотой след. Сотни золотых нитей оплели его тело и сдавили тьму, лишив её движения. Под их властью чернота исказилась, превратившись в плотную ткань.

«Так вот что значит „сшить реальность“…» — пронеслось в голове Зенона.

«Она не создает одежду. Она вплетает мою сущность прямо в ткань…»

Зенон закрыл глаза, погружаясь в это ощущение. Его ненависть, боль, ярость — все, что копилось годами, — обретало плоть. Каждый шов был памятью, каждое переплетение — клятвой мести. Через несколько томительных секунд, процесс завершился. Иглы исчезли, нити растворились в воздухе, оставив Зенона посреди черного, пустого поля.

«Теперь я готов. Новый этап начинается».

На Зеноне Кайзере красовался новый эдеминарный доспех. Чёрный костюм с широким воротом плотно облегал тело. Белые узоры, выполненные из необычного материала, повторяли символы на его теле. На воротнике проступали кресты, переплетённые терновыми розами. Широкие чёрные штаны с темно-фиолетовыми поножами не сковывали движений, а поверх них спадало длинное хаори, перевязанное чёрным поясом. На спине раскинулся гигантский крест, в который вплетались чёрные розы и демоническая морда с пустыми глазами. Внутренняя сторона хаори была прошита тонкими фиолетовыми линиями.

Зенон согнул руки, разглядывая перчатки и элегантные наручи с шипами из тёмно-фиолетового металла. Аметисты на костяшках едва заметно пульсировали в такт минутной стрелке часов, возникших на его левой руке.

— Он… знает меня, — тихо прошептал Зенон. — Так это и есть мой эдеминарный доспех? — спросил он, почти не веря своим ощущениям.

Шиаон, уже стоявшая в паре шагов от Кайзера, прищурилась, внимательно оценивая созданное:

— Верно. Он соткан из основы твоих: эдеминарного ядра и души. Идеально тебе подходит. Хочу заметить, получилось у меня весьма неплохо.

Её взгляд скользнул по наряду, а в голове мелькнули мысли:

«Черные нити пронизаны сжатой тьмой и обсидианом. А белые элементы — это кости древнего существа. Неужели дракона? Доспех действительно удивительный».

— Аметист подошел тебе идеально, — кивнула швея.

— Драгоценные камни в доспехе?.. Не жалко?

— Драгоценные камни выполняют роль талисманов, Кайзер. Наполняясь энергией, они усиливают владельца, создавая неповторимую гармонию между бойцом и снаряжением.

Зенон кивнул, ощущая спокойствие. Несмотря на привычную скверность характера, в этот момент юноша заговорил вежливо:

— Благодарю за одежду.

— Не стоит. Это моя работа. Но у меня ощущение, что ты не доволен результатом.

— Нет… Наряд и вправду прекрасный. И мне подходит. Просто…

— Он тебе что-то напоминает? — мягко поинтересовалась швея.

Её взгляд скользнул глубже, а в голове возник образ из прошлого: Ингерам Гауст, наряд которого был почти точной копией нынешней одежды Зенона.

— Он очень похож на одежду Ингерама Гауста, — подметила Шиаон.

— Да… но дело не в этом. Наряд вызывает во мне… странное удовлетворение, которое я сам не могу объяснить.

— А в чём же тогда дело?

— Он… — тень ненависти прошла по чертам Зенона. — Практически идентичен тому, что носил ублюдок, погубивший мою семью.

Шиаон на мгновение замерла. Души юноши и того, кого он так ненавидел…

«Они столь похожи?..»

— Вот как… — тихо произнесла швея. — Сердца, связанные ненавистью, часто рождают схожие формы. Твой доспех — отражение твоей сути, Зенон Кайзер. Не его. Не позволяй тени прошлого затмить настоящее. Запомни: оружие не определяет воина. Воин определяет оружие.

— Понимаю.

— Прими его. Я уже не могу повлиять на его облик.

— И не нужно. В любом случае, наряд того ублюдка скоро перестанет существовать, так же, как и его чертов носитель.

***

Зенон вновь оказался посреди фабрики по производству эдеминарных доспехов.

Шиаон стояла неподвижно. От её взгляда веяло холодом.

— Привыкай к нему постепенно. И будь осторожен, Зенон Кайзер. Осторожен, но не напуган. Страх — худшая ловушка. Он ограничит тебя. Удержит от того, что должно пробудиться.

— Страх? — переспросил Зенон, и в его голосе мелькнула тень усмешки. — В моей душе нет страха, госпожа Шиаон. Я человек, который должен истребить всех демонов. Он растоптал всё, что было мне когда-то дорого. Уничтожил тот дом, который когда-то был полон смеха моей семьи. Я вдыхал запах боли и отчаяния, в которых сгорели те, кого я любил.

Голос Кайзера дрогнул:

— И с тех пор во мне не осталось места для страха. Страх — это роскошь. Его могут позволить себе те, у кого есть, куда отступать. А я… Теперь я Бастард отчаяния.

Кайзер поднял взгляд на Шиаон:

— Я не имею права бояться. Потому что, если я позволю страху хоть на миг коснуться моего сердца, я остановлюсь. А если я остановлюсь, те, кто погиб, погибли зря. Если я остановлюсь, значит, их смерть ничего не стоила.

Зенон глубоко вздохнул:

— Единственное, чего я боюсь — умереть раньше времени. Сдохнуть где-нибудь в канаве, не добравшись до последнего из них. Не увидев, как их мир рушится так же, как рухнул мой.

Зенон Кайзер опустил руку и разжал кулак:

— Но спасибо за совет. Я запомню.

Зенон развернулся и шагнул к выходу.

Шиаон ничего не ответила. Только когда дверь закрылась, она позволила себе сказать:

— Как же глупо, юноша… Твоя жизнь несёт в себе слишком много событий, чтобы так нагло считать, что ты идёшь лишь за этой глупой местью.

***

Зенон вышел в Найфорд.

— Поздравляю!

Гиперион тут же подбежал, широко распахнув глаза. Он обошёл товарища кругом, сверкнув довольной улыбкой.

— Тебе идёт.

— Благодарю.

— И как ощущения? Почувствовал прилив?

— Что-то в этом роде. Остальное предлагаю обсудить дома, я немного вымотался.

— Хорошо!

Резонанты двинулись в сторону общежития. С каждым шагом город вокруг становился всё громче, но запах будущих испытаний витал в воздухе едва уловимой нитью.

***

Солнце уже клонилось к закату, когда юные Бастарды вернулись в блок десять четырнадцать. Зенон опустился на нижний ярус кровати. Глаза на мгновение закрылись сами собой, чтобы дать отдых ноющим векам. Доспех мягко пульсировал в такт дыханию. Гиперион уселся напротив, за деревянный стол.

Некоторое время они молчали.

Первым заговорил Зенон:

— Он… слушает меня. Доспех. Я чувствую его. Каждое движение, каждое натяжение — словно вторая кожа. Но не только это. Когда я злюсь, он будто напрягается. Готовится. Когда я спокоен — он затихает, но не спит. Словно зверь, который притворяется ручным, но в любой момент может выпустить когти.

Гиперион слушал, не перебивая.

— И ещё он пахнет. Ты не поверишь, но я чувствую запах. Гари. И чего-то ещё… старого, древнего. Наверное, это глупо звучит.

— Нет. Не глупо. Настоящие эдеминарные доспехи становятся частью резонанта. Они не просто вещи — они отражение души. Если ты чувствуешь запах… значит, он действительно твой. А раз он разделяет твои эмоции, то точно тебе подходит.

Зенон взглянул на свои руки, сжал и разжал кулаки:

— Он тяжёлый. Не физически. Внутри. Когда я надел его, будто… весь груз, что я тащу, стал ощутимее. Будто доспех не скрывает мою боль, а выносит её наружу, делает частью себя.

— Думаешь… это плохо? — тихо спросил Гиперион.

Зенон задумался.

— Нет. Наверное, так и должно быть. Я привык прятать. А он не даёт. Заставляет смотреть в лицо.

— Значит, это хороший первый шаг. Доспех будет тебе очень полезен. Не только в бою. Он будет напоминать, кто ты есть.

Зенон хмыкнул, но спорить не стал. Гиперион потянулся, разминая затёкшие плечи, и его взгляд упал на стол, заваленный бумагами.

— Кстати, ты это видел?

Зенон проследил за его взглядом. На столе, прижатое тяжёлой книгой, лежало письмо.

— Вижу.

Гиперион поднялся, подошёл к столу и взял письмо в руки:

— Здесь время и место встречи. Господин Ингерам хочет увидеться с нами, чтобы отправить на первые задания. Видимо пришло время набирать боевые очки.

— Отлично, — кивнул Зенон. — Хватит разговоров и приготовлений. Пришло время показать Найфорду, нет… Всему этому чертовому миру… Чего мы стоим!