???
Зенон открыл глаза и оказался в бездонной тьме. Нигде не было ни формы, ни света, ни звука. Однако, странным образом он чувствовал себя спокойно. На его теле не осталось ни царапины. Темнота не пугала его, а казалась местом, где сознание могло действовать без ограничений.
Плавно повернув голову, Кайзер осмотрел бесформенное пространство.
— Ну и где я?..
Из самой глубины тьмы донесся ответ:
— Это не так важно.
Зенон вздрогнул. Этот голос… до боли знакомый, ледяной и смертельно раздражающий. Ярость вспыхнула в нём. Он резко развернулся. Перед ним стоял высокий мужчина, изо лба которого вырастали черные рога, изогнутые к затылку. Его черный эдеминарный доспех, украшенный белыми узорами демонических лиц, перевёрнутых звезд и крестов, отражал ужас и власть. Длинные черные волосы с красными прядями ниспадали на плечи, склеры глаз были бездонно черными, радужки пылала кровавым огнём. Однако самым ужасным было его лицо, рост, движения — всё, что Кайзер видел перед собой, было его собственным отражением. Это был он сам, но куда более темный, величественный и статный.
— Абаддон… — выдохнул Кайзер, шагнув назад. Его голос дрогнул.
— Здравствуй, Зенон Кайзер. Или тебе больше нравится, когда тебя называют неудачником, неспособным ответить за собственные слова. Кусочком пазла вечной ненависти, которым ты так стараешься быть, забывая о собственной личности.
— Что?..
— Ты меня расстраиваешь. Кажется, ты забыл, кто ты есть на самом деле.
Образ сделал шаг вперед. Темнота за его спиной заискрилась, обретая формы и цвета, что шептали о былых временах.
— Может, мне стоит напомнить, кто ты такой, что ты не имеешь права проиграть здесь, когда только начал двигаться вперед.
За спиной Абаддона возникла картина из прошлого. Яркая, четкая, почти осязаемая:
Школа Улаблейта номер сто тридцать один, где когда-то учился Зенон. Каменные стены, лучи света, колокольчик, звенящий в коридорах. Из дверей выбежал мальчик, лет десяти, с густыми черными волосами, среди которых блестели серые пряди. Его глаза, тусклые и почти мертвые, отражали свет Мнемоса.
Этот образ был настолько живым, что сердце Зенона сжалось. Это был он сам, когда-то, беззащитный и маленький, только что закончивший третий класс. Зенон задрожал, отступая. Он боялся лицезреть своё прошлое, погружаться в воспоминания.
Через мгновение Зенон остановился. Его глаза загорелись решимостью. Он понимал: чтобы выйти из тьмы, он должен столкнуться с Абаддоном лицом к лицу.
— Решил надавить на меня моим же прошлым, ублюдок?
— Помнишь тот день?
— Естественно. Как я мог забыть день, когда потерял всё?..
Образ демона усмехнулся:
— Ты же забыл, кем должен быть… Поэтому я и заставлю тебя вновь увидеть тот день. В мельчайших деталях.
Абаддон нахмурился, указав рукой на пространство за спиной, где тьма заискрилась и начала принимать новую форму.
— Это был день, когда ещё ребёнок Зенон Кайзер только закончил третий класс. С детства умный, с успехами выше среднего, он выбежал из-за ворот школы, наполненный искренним счастьем, мечтая поделиться радостью с людьми, которых называл семьёй. Верно?
— Да.
Тьма за спиной демона разорвалась:
Двухэтажный дом, где когда-то проживала семья Кайзер. На фоне дома застыли три фигуры, лица которых сияли нежностью. Женщина с густыми светло-серыми волосами, среди которых виднелись черные и алые пряди, высокий мужчина с длинными черными волосами, и маленький мальчик, которого отец держал на руках.
Зенон замер. Это была его семья — мать, отец, младший брат — символы утраченного рая. Тело Кайзера задрожало. Он не мог сдержать волну эмоций.
Абаддон сжал кулаки:
— Пройдя несколько улиц столицы Улаблейта, юный Зенон оказался на пороге своего дома. Там, возвращаясь с рынка, его встретила семья — семья, которую он любил больше всего. Символ идеала. Родители похвалили его, после чего все направились внутрь… В дом, в котором всё и произошло.
Слова демона были как яд, медленно проникавший в каждый нерв, сжимая грудь Зенона.
— Нет… — голос юноши был едва слышен. — Прошу… Только не снова…
Абаддон был безжалостен. Пространство за его спиной не просто изображало прошлое — оно ожило, обагрившись кровью.
Семья Кайзер оказалась в гостиной — их тела, разум и души сковал ужас. Инстинкты взвыли тревожной волной. Родители выставили спины как стену между детьми и неминуемой гибелью, их глаза наполнил ужас, готовый встретить удар.
— Нет! — вырвалось у Зенона.
В центре комнаты возвышался королевский черный трон. По обе стороны от трона стояли два волка-монстра с глазами и шерстью, горящей синим и красным пламенем. На троне восседал Абаддон — повелитель кошмарного царства, король Аквитана и всех демонов. Его взгляд, холодный и пронзительный, обрушился на семью.
Поток эдеминарной энергии, парализующей волю и тело, вырвался наружу. Люди замерли, не способные пошевелиться. Лишь Зенон остался вне этого давления, как будто Абаддон намеренно обошёл его стороной.
— Такова была наша встреча в Улаблейте, — спокойно проговорил Абаддон. — Ты не знаешь как, но я прибыл туда, чтобы выполнить свою задачу.
Зенон чувствовал, как холодный пот ужаса и злобы стекает по спине. Его прошлое, страхи и потери слились в единый поток.
Абаддон едва заметным движением глаз окинул волков, носивших имена Сколль и Хати. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы монстры поняли приказ.
— Сколль, Хати… — произнёс король Аквитана. — Убейте отца и младшего сына этого лживого семейства. Разорвите их тела. Разбейте их души.
Два монстр-волка рванули вперёд, оставляя за собой красные и синие огненные шлейфы. Их клыки вонзились в плоть людей. Крики, хруст костей, фонтанирующая кровь — всё это смешалось в хаосе. Сколль разорвал мужчину на полу. Хати вцепился в хрупкую голову ребёнка, ломая шею.
Юный Зенон Кайзер стоял неподвижно. Его взгляд стал холодным, глаза пустыми, кулаки сжались. Его разум поглотила смесь ужаса и ярости, превращая боль в привычное ощущение внутренней нормы.
— В одно мгновение… — шептал Зенон себе. — Жизни отца и брата… были оборваны…
Абаддон продолжил:
— А в конце…
Демон поднял руку. Смертоносный поток эдеминарной энергии вырвался из пальцев, обрушившись на мать Зенона. Женщина взмыла над полом, зажатая невидимой хваткой, её хриплый крик заглушил гром прошлого.
Абаддон сжал кулак, и хруст отделил её голову от тела. Обезображенное тело рухнуло в лужу крови, разливая ужас по всей комнате.
Зенон остался стоять среди хаоса. Он видел всё, каждое мгновение, каждую каплю. Его сердце сжалось в ледяной тюрьме, разум бушевал. Тогда Абаддон направил взгляд на него.
— Ублюдок… — не сдержался Кайзер. — Да как ты смеешь мне это показывать, чертов проклинатель?! Ты хоть понимаешь, что я чувствовал все эти годы, нося это проклятое лицо — точную копию твоего?! Каждый раз, когда эти образы приходили ко мне во снах!.. Я же… Я словно видел, как собственными руками задушил родную мать!
Абаддон проигнорировал ярость юноши.
— Помнишь, что ты мне сказал тогда? — голос короля Аквитана резал воздух.
— Эти слова не важны!
— Да неужели?!
Абаддон приблизился, его присутствие сжало грудную клетку Зенона.
— А что ты кричал после каждой собственной победы?!
— Какая разница?! — крикнул Зенон, но уверенности в словах уже не осталось.
— И кому ты позволил себя сломать?! — голос Абаддона прорезал тьму. — Кто дал тебе право стать шестеркой ненависти? Кто?!
Образ за спиной демона изменился, превратившись в живую галерею кошмаров:
Первое унизительное поражение Зенона Кайзера. Он лежал, поверженный, под тяжестью крупного бойца Улаблейта, получая удар за ударом. Физическая боль, моральное подавление, ощущение бессилия — всё это смешалось в единый поток отчаяния.
— Я… — голос Зенона дрожал, но внутри него зарождалось что-то новое — искра эго, крик собственного «я».
— Как тот, кто поклялся убить меня, посмел позволить сломать себя такому никчемному слабаку?! По-твоему, это нормально?! По-твоему, ты имел право на подобное? Кто ты такой?!
Абаддон растянул губы в демонической ухмылке. Он выпрямился, медленно согнул правую руку в локте, приглашая Зенона к своему кошмарному спектаклю.
Образы прошлого растворились в густой тьме. Тьма, повинуясь власти непостижимой силы, начала собираться воедино. Она сжалась и приняла форму массивных, зловещих врат, треснувших при открытии. Из них вырвалась разрушительная мощь.
— Так кто ты такой? — спросил Абаддон.
В это мгновение… Зенон собрал в себе волю, ярость, страх и бессилие, превратив их в оружие. Тело наполнилось энергией, каждое движение становилось силой, каждое дыхание — заявлением существования.
— Я!.. — крикнул он, и его голос разорвал тьму. — Зенон Кайзер!
Зенон ринулся вперёд. Пространство вокруг вздрогнуло — черные врата встрепенулись, их структура затрещала под напором энергии Кайзера.
Абаддон, мимо которого пронесся юноша с нечеловеческой скоростью, улыбнулся, хищно предвкушая долгожданный момент.
— Так иди же лишь вперёд, Зенон Кайзер! — прогремел голос, резонируя во тьме. — Вновь встреть меня! Ибо я!.. Владыка проклятого королевства Аквитан! Князь тьмы и разрушения! Аббадон!
Зенон, принявший себя, шагнул в зияющие черные врата. Причудливые узоры на его лице начали трескаться. С каждой трещиной разрушалась старая оболочка, уступая место новому живому Зенону Кайзеру.
***
Зенон поднялся на ноги. Его дыхание было прерывистым, тело покрывала кровь и ссадины, но во взгляде горела непобедимая решимость. Внутри него произошло то, чего никто не ожидал: он отринул внутренние цепи, которые держали его как деталь механизма ненависти, инструмент для уничтожения демонов.
— Тени, боли и страхи растворились… — озвучил Зенон, словно самому себе. — Осталась лишь чистая воля, наполненная силой.
В тот же момент поле боя встрепенулось. Воздух задрожал, а лес замер в ожидании. Узоры под глазами Зенона начали трескаться. Вокруг Кайзера вспыхнула подавляющая аура. Фиолетовая энергия — демоническая ненависть разлилась вокруг его тела. В её глубине мелькали проблески тьмы. Аура поднялась ввысь, ударяя в небо и формируя вокруг Зенона огромный кокон могущества.
Тюр, стоя на краю поляны, ощутил, как грудь сжимается от невиданной силы. Его взгляд расширился, хищные зрачки задрожали:
«Э… Эт… Это… невозможно», — мысленно сказал бог самому себе.
«В запасе эдеминарной энергии Зенон… Он превосходит даже отца!»
Демоническая ненависть, смешанная с проблесками тьмы, сдавливала Тюра изнутри. Страх прошиб бога до костей, но вместе с ним возросло уважение к противнику.
В стороне Ванагандр наблюдал молча. Ехидная улыбка растянулась на его лице, когда глаза сверкнули интересом и азартом. Он ничего не сказал, но в мыслях отметил:
«Так, Кайзер всё-таки начал разрушение барьера теней. Что ж… Теперь эту историю по праву можно считать начавшейся. Ещё несколько испытаний и… Зенон вновь сможет вступить в свой собственный мир».
Энергия Кайзера росла с каждым мгновением, освещая лес фиолетовыми всполохами. Каждый лист, каждая ветка, каждый кристалл вокруг дрожал и трещал от мощи, исходившей от юноши. Тюр, стоя на поляне, чувствовал, как тело сжимается под давлением фиолетовой ауры Зенона. Он отступил на шаг, но в это мгновение раздался ревущий крик Зенона:
— Ты не имеешь права отступать! Ты Бастард отчаяния!
Эти слова ударили по Тюру сильнее любой энергии.
— Бастарды никогда не отступают! Бастарды не капитулируют!
Голос Кайзера проник в разум Тюра, раскалывая его страхи и сомнения.
— Ты должен сражаться! Хватит бегать, Тюр Гарм! Прими бой, чтобы наконец решить свои проблемы! Если отступишь сейчас… потом может быть слишком поздно!
В это мгновение внутри Тюра что-то щёлкнуло. Лёд, сковывающий его эмоции, треснул. Сердце заколотилось, кровь заискрилась, а ночная аура вокруг него расползлась по лесу вихрями энергии. Он широко и дико улыбнулся, прокричав:
— Хорошо! Я приму бой! Я не имею права отступать!
Энергия вокруг юных резонантов вспыхнула новой волной могущества, начав навязывать реальность волю Мифов. За спиной Зенона возник образ демонического рыцаря. А за спиной Тюра, откликнувшись на вызов, оказался образ гигантского серебряного волка пожирателя Лунуса.
Даже Ванагандр не смог сдержать хищной улыбки, когда увидел как резонанты трансформировали реальность под собственный лад.
Поляна задрожала под натиском могущества Бастардов отчаяния, лес замер, природа затаила дыхание.
В следующую секунду Зенон и Тюр столкнулись в сердце поляны, их взгляды встретились, и оба улыбнулись. Вихри энергии Кайзера разлетались во все стороны, сталкиваясь с ночной аурой Тюра. Поляна дрожала, кристаллы вокруг трескались, осыпаясь осколками.
Первый удар. Кулак Зенона встретился с кулаком Тюра, создавая ударную волну, которая пронеслась по лесу, ломая ветви и оставляя на земле тонкую паутину трещин.
Второй удар — колено Гарма встретилось с плечом Кайзера, сопровождаясь вспышкой пасти ночи, от которой воздух вокруг заискрился.
Третий — Зенон выполнил резкий прыжок, стремясь опрокинуть Тюра сверху. Но юноша успел подскочить, сменив стойку, и их колени столкнулись в воздухе. От столкновения раздался гулкий хлопок, и земля под ними слегка провалилась.
Четвертый — Гарм выдал серию ударов ногами. Кайзер блокировал, подбрасывая кристаллы вверх, и ответил серией быстрых джебов, каждый из которых сталкивался с ночной аурой Тюра.
Бойцы двигались в танце разрушения: удары руками, ногами, локтями, коленями. Каждое столкновение сопровождалось выбросом энергии — фиолетовая аура Кайзера сталкивалась с ночной Гарма. Удары создавали трещины на кристаллах, осколки взлетали в воздух, искрясь в полумраке поляны. И несмотря на кровь, покрывающую их тела, и боль, пронзающую мышцы, оба Бастарда не отступали. Они смеялись, чувствуя адреналин, силу и азарт — бой становился не просто столкновением сил, а признанием друг друга.
— Ты силён! — прокричал Зенон между ударами, когда его кулак пронесся рядом с лицом Тюра.
— И ты не хуже! — ответил Тюр, отпрыгивая назад и контратакуя ногой, что пробила землю, оставив воронку.
Зенон собрал всё, что было в нём: боль, ярость, решимость и прошлое, превратив это в одну молнию силы. Он выпустил финальный удар. Тюр не успел отступить — мгновение и его ребра будут сломаны, но неожиданно кулак Зенона замер на месте.
Тюр в удивлении посмотрел на соперника, не понимая, почему тот замер. Он точно знал, что для Зенона сейчас не существовало причин, чтобы остановиться. Точно также, как и для него самого.
Но в этот момент сам Зенон, выдохнув остатки сил, рухнул с закрытыми глазами — он потерял сознание прямо на поле боя, выдавив из себя всё без остатка.
Ванагандр, возникший между бойцами, мгновенно подхватил Кайзера, удержав того в нескольких сантиметрах от земли. Его ехидная улыбка лишь слегка расширилась, но взгляд был полон удовлетворения.
Тюр, с трудом стоя на ногах, медленно перевёл взгляд на отца, а после на Зенона. Он с удивление стёр кровь с губ и наклонил взгляд, словно ещё не понимал, что вообще произошло.
— Ну, что скажешь? — поинтересовался Ванагандр, смотря на сына с тонкой нотой любопытства.
Аура ночи, прежде окутывающая тело Тюра, испарилась, а в следующую секунду его громкий смех наполнил лес:
— Теперь я понял, почему ты пошёл за Ингерамом, отец. Да! Я стану Бастардом отчаяния. Я… пойду вперёд вместе с Зеноном Кайзером.