Кровь, судьба и ненависть 1

***

Зенон Кайзер моргнул и снова оказался посреди чёрной арены. Та же бесконечная пустота за кругом. Те же пульсирующие прожилки алой энергии. Та же тишина, которая давила на барабанные перепонки.

— Это было реально? Или просто ещё одна иллюзия?

— «Реальность и иллюзия, юный Кайзер. В твоём мире эти понятия давно перестали быть противоположностями».

С этими словами пространство вокруг арены вспыхнуло. В воздухе возникли энергетические кристаллы, каждый около двух метров длиной. Их тела были заключены в массивные железные сосуды, испещрённые незнакомыми символами. Они зависли вокруг Зенона, образовав гигантский круг. Десятки кристаллов сияли разными цветами, заполняя пространство первородной эдеминарной энергией.

Кайзер невольно замер. Одни кристаллы словно безмолвно звали его к себе. Другие же, напротив, источали непреодолимое отторжение, будто сама их природа отвергала существование Зенона.

— Что происходит?

— «Одна из версий визуализации фундаментальных направлений мифологии, юный Кайзер».

— То есть?.. Эти кристаллы олицетворяют мифологические явления нашего мира? Так много…

— «И это лишь часть… Наш мир прошёл тысячи циклов развития и падения. И каждый виток истории, так или иначе, знаменовался падениями и рождениями новых мифов».

Зенон окинул взглядом окружавшие его кристаллы. Одни сияли ярче остальных. Другие были покрыты трещинами. Третьи давно рассыпались на осколки, которые удерживала вместе лишь эдеминарная энергия. Кайзеру хватило одного взгляда, чтобы понять:

«Молодые. Угасающие. И те, что до сих пор возвышаются над всеми остальными».

— «Выбери один из кристаллов, Зенон».

— Выбрать?

Кайзер осмотрелся, выбирая самые притягательные кристаллы.

— В каком смысле? Зачем?

— «Мне интересно знать. К чему ты всё-таки ближе?»

— Но… Барьер теней…

— «Прошу, преступай».

Зенон кивнул и медленно пошёл вдоль круга кристаллов, вслушиваясь в их зов. Одни он отвергал почти сразу, другие вызывали в памяти знакомые ощущения, но лишь два кристалла заставили его остановиться. Первый пылал алым светом, в его глубине переплетались лианы и лепестки неизвестного цветка. Второй был абсолютно чёрным, и лишь где-то внутри мерцали синие, алые и фиолетовые всполохи.

Зенон переводил взгляд с одного кристалла на другой, чувствуя, что именно они древнее остальных. Несколько секунд он колебался, затем протянул руку к чёрному кристаллу. В тот же миг пространство содрогнулось — небытие и резонант откликнулись друг другу. По телу Кайзера прошла волна первородной силы, а всполохи внутри кристалла вспыхнули ещё ярче.

На лице Зенона растянулась демоническая улыбка:

— Этот.

— «И всё-таки Небытие… Что ж, иного я ожидать не могла».

— Небытие? Нельзя было ожидать другого? Что ты имеешь ввиду? Я?..

Не успел Зенон закончить, как все кристаллы вокруг него испарились. Кайзера вновь окружила пустота арены, в которой вспыхнула волна давящей силы. Он обернулся, пытаясь найти хоть что-то, новместо этого услышал голос Колхидии:

— «Я Колхидия Файтер, одна из Фантомов предела, нынешняя Швея Судеб, Зенон Кайзер. И за те знания, что я даровала тебе сегодня, ты должен заплатить».

— Что? Но я прошёл твои загадки. Увидел прошлое Эдема, увидел наш мир! Что ещё?

— «Ты увидел. Но чтобы унести знание с собой, нужно не просто видеть. Нужно стать его частью».

— Стать частью?

— «Битва, Зенон. Самое честное, что есть в этом мире. Ты должен победить в битве, созданной специально для тебя».

Зенон уже хотел задать следующий вопрос, но пространство над неожиданно ареной дрогнуло. Из чёрной бездны за пределами круга начали прорастать нити судьбы. Алые лианы поднимались вверх, медленно переплетаясь между собой. С каждым новым витком их становилось всё больше, пока над головой Зенона не возникла исполинская конструкция.

Тихий гул прокатился по арене. Кайзер не мог отвести взгляд. В глубине его души пробуждалось что-то древнее. Что-то, не подвластное разуму. Воздух стал тяжёлым. Каждый вдох давался с трудом, будто сама реальность не желала принимать Зенона.

Нити судьбы переплелись в последний раз и замерли. Из их клубка возникло существо выше трёх метров. Его тело покрывал чёрный доспех, больше похожий на живую плоть из затвердевшей тьмы. Там, где должны были находиться глаза, тянулись две узкие вертикальные прорези. Из них лился алый свет. По телу чудовища медленно пульсировали багровые прожилки. За спиной раскрылись массивные чёрные крылья.

Виверна Ингерама, которую Зенон прежде считал воплощением могущества, теперь казалась обычным зверем. Зенон не знал, что это за существо. Но инстинкты уже сделали свой вывод. Оно было опасно.

Чудовище неподвижно висело над ареной, наблюдая за Кайзером двумя алыми прорезями вместо глаз. В этом взгляде не было никаких эмоций. Только пустота.

— Что...

Кайзер хотел спросить: «Что это?»

Но ответ уже пришёл. Не от Колхидии — откуда-то изнутри.

«Демоническое оружие», — эти слова вспыхнули в голове, будто их выжгли клеймом.

Перед глазами Кайзера вспыхнули знакомые образы: Мать, чья голова отделилась от тела. Отец, разорванный волками. Маленький брат, неподвижно лежащий в луже крови.

Из груди Зенона вырвался глухой рык. Пальцы сжались до хруста. Он шагнул вперёд. Ему хотелось лишь одного. Разорвать это существо. Вцепиться в чёрную плоть, сорвать с неё броню и вырвать алый свет, горевший в глазницах.

— Это существо связано с демонами.

Зенон выдохнул. Эдеминарная энергия внутри него взбесилась. Она рвалась наружу, разрывая каналы, прожигая путь сквозь тело.

Существо в воздухе качнулось. Красные прорези моргнули.

— «Узнаю эту реакцию. Ты ненавидишь их всех даже не зная, кто перед тобой».

Зенон не ответил.

— «Хорошо. Испытание начинается. Победишь — унесёшь знание с собой. Проиграешь...»

Колхидия не закончила. Это было не нужно.

Красные прожилки на теле чудовища вспыхнули. Крылья распахнулись, когти дрогнули. Оно сорвалось вниз.

Зенон шагнул навстречу. Рука метнулась за спину и сомкнулась на обломке чёрного серпа Косфаля. На лезвии ещё не высохла кровь королевского шакала. Эдеминарная энергия хлынула в оружие.

«Сейчас», — подумал Бастард, готовясь рвануть вперёд.

Кайзер не успел сделать и шага. Чёрная тень уже стояла перед ним. Звук пришёл позже. Коготь прошёл сквозь серп, будто тот был сделан из бумаги, и лезвие королевского шакала разлетелось на сотни осколков. Они вспыхнули в алом свете и исчезли в темноте.

Зенон рванул назад, тело среагировало раньше разума. Чёрный коготь рассёк воздух там, где мгновение назад была его грудь. Кайзер приземлился у самого края арены и тяжело выдохнул, сердце бешено колотилось, а пальцы всё ещё судорожно сжимали рукоять оружия, которого больше не существовало.

Кайзер посмотрел на пустые руки, потом — на врага. Тот даже не шелохнулся, лишь парил в воздухе, медленно покачивая крыльями, и смотрел на Зенона сквозь алые прорези. В этом взгляде было лишь спокойствие существа, которое уже знало исход.

— Что... — выдохнул Зенон. Голос сорвался в хрип. — Что это за сила?

— «Перед тобой стоит гоэтия. Так прозвали особое оружие. Существ, порожденных демонами с одной целью. Уничтожать врагов».

«Что делать? Как драться?» — мысли Кайзера заметались в панике. Оружия у него больше не было. Барьер теней всё ещё держал больше половины его сил. Даже эдеминарная энергия, которую он мог контролировать, казалась жалкой искрой перед этим океаном тьмы.

«Нужен план. Нужна стратегия. Нужно...»

Мысли Зенона оборвались. В одно мгновение гоэтия висел в двадцати метрах от него, а в следующее — уже стоял за спиной. Кайзер почувствовал его раньше, чем увидел: леденящее давление сдавило лёгкие, по коже пробежал холод. Он резко развернулся — алые прорези оказались в шаге от него.

— Эта скорость...

Когти рванули вперёд. Первый удар прошёл над головой — Зенон рухнул на колено, второй — перекатился в сторону, третий — оттолкнулся рукой от земли и взмыл вверх. Четвёртый. Пятый. Шестой. Когти вспарывали лишь пустоту.

Кайзер не думал — тело двигалось само, так, как его научили кровь, боль и бесконечные бои. Арена содрогалась: каждый удар гоэтии оставлял глубокий кратер, чёрный камень разлетался во все стороны, отражая алый свет прожилок. За несколько секунд идеально ровная площадка превратилась в изуродованное поле боя.

Следующий удар когтя прошёл в миллиметре от виска — Зенон почувствовал, как холодная сталь задела волосы. Каждая клетка его тела кричала: «Это конец, это конец, это конец». Но Кайзер продолжал уворачиваться.

«Тюр, Нокс, Гиперион, Рэнсин, Ванагандр и Ингерам. Они ждут меня. Ждут также как мои месть и цель. Я не могу здесь умереть».

Коготь прошёл сквозь край хаори, пригвождая ткань к арене. Зенон рванул, оставляя кусок материи на чёрном лезвии, и покатился дальше.

— Думай. Думай, мать твою!

Мысли не слушались. В голове был только белый шум — смесь страха, ярости и инстинкта выживания. Град смерти всё падал и падал. Арена превращалась в руины. Зенон уворачивался. А голос Колхидии ворвался в сознание, как лезвие гильотины:

— «Я создала гоэтию судьбы, взяв несколько образов гоэтий из архивов Древа скорби».

Зенон стиснул зубы. Очередной перекат — коготь прошёл в миллиметре от позвоночника.

— «Это не копия кого-то существовавшего. Такого существа никогда не было в нашем мире».

Зенон хотел заорать: «Какая разница?!» — но не успел. Воздух выбило из лёгких очередным кульбитом. Колхидия усмехнулась в его голове.

— «Но я наделила его силой, которая была присуща многим демонам и гэтиям. Сила, которую все называют тьмой».

Зенон не успел понять, что значили слова Колхидии. Вокруг гоэтии вспыхнули чёрные сгустки. Плотные, как смоль, они быстро сжались, превратившись в шесть огромных сфер. Те зависли в воздухе и медленно закружили вокруг чудовища. Внутри каждой пульсировал алый свет.

— «Как у демонов, так и у гоэтий встречаются три типа крови и энергии. Синяя олицетворяет демоническую верность. Красная демоническую ярость. А фиолетовая ненависть».

— И что мне с этой информацией делать?! Она никак не помогает!

Гоэтия не ответил. Ответили сферы. Из них одновременно хлынули волны тьмы.

Зенон бросил тело в сторону. Первая волна прошла под ногами, стерев часть арены. Вторая — над головой, срезав край хаори, который тут же обратился в прах. Третья. Четвёртая. Пятая. Кайзер метался между потоками, полагаясь лишь на инстинкты.

Там, где проходила тьма, арена исчезала без следа. Не оставалось ни кратеров, ни обломков — только алые прожилки, медленно затягивавшие пустоту.

Когда атака закончилась, Зенон тяжело приземлился. Доспех висел клочьями, из десятков ран сочилась фиолетовая кровь, смешанная со свечением эдеминарной энергии. Каждый вдох обжигал лёгкие.

Гоэтия по-прежнему парил в центре арены. Сферы исчезли. Чудовище молча смотрело на Кайзера. И лишь теперь в алых прорезях мелькнуло нечто, похожее на интерес.

«Сейчас», — подумал Зенон.

Зенон рванул вперёд. Он вложил в этот рывок всё, что у него осталось. Последний уцелевший участок арены треснул под ногами. Кулак сжался, эдеминарная энергия вспыхнула.

Последний шанс, но преодолеть даже трёх метров Кайзер не успел. Гоэтия уже стоял перед ним. Холод пронзил тело. Чёрный коготь без сопротивления прошёл сквозь доспех, плоть и кости, выйдя из спины, окрашенный фиолетовой кровью.

Зенон замер. Повис на когте, словно потеряв собственный вес. Перед ним по-прежнему были только пустые и безжалостные алые прорези. Кайзер попытался вдохнуть, но не смог. Вместо воздуха изо рта хлынула кровь.

«Это конец...»

***

Дверь в приёмную больницы Найфорда для Рыцарей истребления просто исчезла — вместе с куском стены, в которую она была вмонтирована. Осколки метала и каменной крошки разлетелись в разные стороны, осыпая стерильно-белый пол. Две фигуры ворвались в образовавшийся проём, совершенно не думая о последствиях.

— Врача! — рявкнул Тюр Гарм, вбегая в помещение.

На спине бога, безвольно свесив голову и руки, висел Зенон Кайзер. Чёрные волосы с фиолетовыми прядями закрывали лицо, грудь вздымалась от дыхания слишком медленно и редко. Только тонкая ниточка фиолетовой крови, тянувшаяся из уголка рта, доказывала, что он ещё жив.

Нокс Интеллиор влетел следом, едва не поскользнувшись на осколках. Очки съехали набок, розовые волосы растрепались. Он огляделся, не веря, что Тюр почти снёс стену, но быстро отбросил эти мысли прочь.

— Я сказал — врача! — Тюр даже не пытался сдерживать голос.

Из боковой двери выскочила женщина в белом халате — немолодая, с собранными в тугой пучок седеющими волосами и глазами, которые видели слишком много за годы работы в этой больнице. Она оценила ситуацию за секунду: трое израненных резонантов, один из них без сознания, дверь отсутствует, уровень паники — зашкаливает.

— В четвёртую! — крикнула она, указывая на распахнутую дверь в конце коридора. — Живо!

Тюр рванул туда, расталкивая всех на своём пути. Нокс на секунду задержался и схватил женщину за рукав:

— Сообщите Ингераму Инферу и Ванагандру Гарму. Немедленно. Скажите, что Зенон Кайзер при смерти.

Женщина моргнула — фамилии Инфер и Гарм здесь значили многое, — но кивнула и исчезла в служебном коридоре.

Нокс догнал Тюра уже в палате, где Тюр бережно уложил Зенона на белоснежные простыни.

— Держись, — прошептал Тюр, сжимая руку товарища. — Ты не имеешь права умирать. Мы только начали.

Нокс стоял в дверях, тяжело дыша. Он снял очки, протёр их дрожащими пальцами, снова надел.

— Он выкарабкается, — сказал он твёрдо. Больше себе, чем Тюру. — Он слишком упрямый, чтобы сдохнуть вот так просто.

В палату ворвались трое врачей в белых халатах. Они облепили Зенона, как муравьи — капельницы, датчики, сканеры.

— Оба вон! — рявкнул один из них, даже не повернув головы. — Будете мешать — выкину лично.

Тюр дёрнулся было возразить, но Нокс схватил его за локоть и вытащил в коридор. Они встали у стены, глядя, как за стеклянной дверью палаты суетятся врачи. Мимо пробегали медсёстры, кто-то нёс аппарат искусственной вентиляции, кто-то — странного вида кристаллы, наполненные эдеминарной энергией.

— Сообщили? — спросил Тюр, не отрывая взгляда от стекла.

— Да, — кивнул Нокс. — Сказал, чтобы звали Ингерама и твоего отца.

— Хорошо.

Спустя мгновение тишины Нокс не смог сдержаться:

— Это был не просто обморок, Тюр. Ты видел его лицо, когда мы разговаривали у пещеры? Он видел что-то.

— Знаю. Когда вернётся, думаю, расскажет.

Нокс хмыкнул.

Где-то в глубине больницы завыла сирена — оповещение о прибытии высокопоставленных лиц. Ингерам и Ванагандр не заставили себя ждать.

Тюр сжал кулаки и посмотрел на стеклянную дверь, за которой врачи боролись за жизнь его друга.

— Держись, Зенон. Ты нам ещё нужен.