***
Рыцари истребления Найфорда вошли в Лес Немеид.
Они не прошли и десяти метров, когда странное чувство накрыло всех сразу. Души будто окунули в омут, где ледяная вода смешалась с кипятком. Резонанты остановились почти одновременно. В головах зашумело. Сначала звук походил на глухой треск, но постепенно обрёл форму: нечеловеческие голоса шептали на древнем языке, которого лес знать не должен был.
Зенон нахмурился и сжал кулаки.
— Этот язык…
Гиперион повернулся к нему.
— Что?
— Он похож на демонический. Нечто подобное я слышал в Чёрной Пустыне Мертвецов.
— Демонический? — удивился Гиперион. — Ты уверен?
— Практически. Он отличается от того, что я слышал в пустыне, но основа похожа. Почти та же структура, только звучит проще.
— Проще? — Ахиллес подошёл ближе. До этого он держался позади группы. — Ты разбираешься в демоническом язы…
Гераклид не договорил — острая боль пронзила его разум, душу и тело. Ахиллес схватился за голову, согнулся и с трудом удержал крик. Мозг будто сжали в стальной кулак, а перед глазами вспыхнул образ, которого в лесу не существовало.
Безбрежная чёрная пустота. Посреди неё висело человекоподобное существо в чёрных доспехах. Рогатый шлем скрывал лицо, а грудь насквозь пронзали чёрные цепи, обвитые красно-чёрной плотью. Цепи тянулись в разные стороны, словно удерживали не пленника, а целую эпоху разрушения.
Затем видение исчезло.
В памяти остались только золотые брызги крови.
Ахиллес выпрямился и приложил ладонь ко лбу. Остальные уже хотели подойти, но он выставил руку, останавливая их.
— Всё нормально. Просто заболела голова.
Он говорил ровно, будто ничего серьёзного не произошло.
— Считайте это специфической реакцией на изменившуюся энергию леса. Я тоже буду считать именно так.
Ахиллес опустил руку, но внутри снова вспомнил вестницу разрушения. Она предлагала ему отправиться в Лабиринт. Возможно, причина видения скрывалась не в лесе, а в нём самом.
Остальные приняли его ответ. Холодный нрав Ахиллеса не располагал к лишним вопросам, а странное состояние леса делало такую реакцию правдоподобной. Каждый здесь чувствовал себя иначе, чем во время прежних вылазок. Поэтому мысль о повышенной чувствительности Гераклида выглядела достаточно убедительно.
— Хорошо, — сказала Иштар.
Она посмотрела на Зенона.
— Тогда идём дальше.
Рыцари снова двинулись вглубь Леса Немеид. Демонический шёпот продолжал звучать в голове, но постепенно отступал на дальний план, сливаясь с хрустом веток и тихим шелестом листвы.
Зенон шёл рядом с Гиперионом и первым нарушил молчание.
— Гиперион, это наша первая совместная миссия. Я стал сильнее. Уверен, ты тоже. Но будь аккуратнее.
Он чуть повернул голову к другу.
— И помни. Всегда бей первым.
Гиперион моргнул.
— Бить первым? Это правило?
— Это мой жизненный принцип. Если битва неизбежна, не давай противнику атаковать первым.
Зенон говорил не как наставник, а как человек, которого этому научили подпольные клубы, кровь и слишком большое количество грязных боёв.
— Мир ужасен. Резонантам без сражений не достичь ничего великого.
Гиперион немного смутился.
— Я обычно не начинаю сражение сам. Надеюсь, что всё можно закончить мирно. По крайней мере, если речь о людях. Поэтому первым почти не атакую.
Зенон тяжело вздохнул.
«Доказывать бесполезно».
— Зря, — бросил он.
Спорить дальше Кайзер не стал.
Рыцари ступили глубже под мрачные кроны, и в тот же миг лес затих.
Земля взревела под ногами Рыцарей истребления. Из почвы вырвались десятки острых шипов, покрытых тёмным ядовитым блеском. Они поднялись из-под земли, как пасть чудовища, решившего проглотить отряд целиком.
Инстинкты сработали быстрее мысли. Иштар первой предвидела атаку и ушла в сторону лёгким рывком. Ахиллес отступил почти беззвучно. Зенон и Гиперион прыгнули в разные стороны, уходя от смертельных шипов в последний миг.
Шипы рассекли землю между Рыцарями истребления.
Гиперион оказался рядом с Иштар. Зенон приземлился по другую сторону преграды вместе с Ахиллесом.
— Зенон, осторожно! — крикнул Гиперион. — Эти шипы ядовиты! Они…
— Я знаю! — ответил Зенон. — Сам будь аккуратен!
Кайзер сразу понял, какому чудовищу принадлежат эти шипы. Его память хранила сведения о каждом монстре, с которым он сталкивался хотя бы в теории. Яд на таких остриях сначала вызывал мучительный анафилактический шок, обездвиживал жертву, а затем медленно разрушал тело изнутри.
Рыцари приземлились, сохранив равновесие, и подняли взгляды.
Из глубины леса на них смотрело чудовище.
Иштар, стоявшая рядом с Гиперионом, усмехнулась.
— А вот и наше первое испытание, парни. Мы даже нормально войти не успели, а лес уже решил нас поприветствовать.
Зенон сжал кулаки.
— Чёрт… — тихо сказал он. — Надо же было сразу нарваться именно на это существо.
Он посмотрел на ядовитые шипы, разделившие отряд.
— Мало нам когтей, так ещё и яд.
Перед Рыцарями истребления поднялся жуткий зверь размером с огромного медведя. Его массивное тело покрывали острые шипы, похожие на иглы дикобраза. Они шевелились вместе с дыханием чудовища и блестели ядовитой слизью.
Монстр — медвежий дикобраз низко зарычал, упёрся когтями в землю и приготовился выпустить новый град смертельных игл.
Зенон почувствовал, как тело требует броситься вперёд и разорвать тварь на части. Ненависть в нём клокотала под кожей тёмным жаром. Но между ним и монстром лежала полоса ядовитых шипов, а сам зверь уже ждал рывка.
«Я могу убить его одним ударом».
Кайзер сжал кулаки.
«Но сначала нужно преодолеть расстояние. Он выпустит шипы, как только я двинусь. Даже если я быстрее, их будет слишком много».
Лучшим решением была атака с дистанции. Зенон это понимал и от этого злился ещё сильнее.
После Замка Судьбы сила Кайзера выросла, но большая часть новых способностей всё ещё оставалась неподвластной. Он помнил чёрный клинок, дракона за спиной, алый свет и то состояние, в котором тело само знало, как убивать. Сейчас всё это лежало где-то внутри, но не слушалось приказов.
— А что если…
Мысль только начала складываться, когда пространство по обе стороны от Кайзера пронзили два мощных потока эдеминарной энергии.
Зенон резко поднял взгляд.
По коже прошёл холод. Чужая сила ударила в восприятие и заставила нервы проснуться. Кайзер обернулся к Гипериону — и увидел огонь Феникса.
Мир вокруг Игниса озарился пламенем разрушительного перерождения. Над его ладонью поднялся огромный огненный шар, подобный звезде, готовой в любой момент упасть на землю.
Позади Зенона треснула почва.
Кайзер резко повернулся.
Ахиллес Гераклид стоял с копьём в руках. Вокруг оружия бушевало зелёное искривлённое пространство, закрученное в смертоносный ураган. Светлость Арканиума тянулась к острию, превращая копьё в центр разрушительной силы, застывшей в идеальном балансе.
— Это ещё что? — выдохнул Зенон.
Битва закончилась, едва начавшись.
Пламя Феникса и копьё, ставшее ядром зелёного урагана, одновременно сорвались вперёд. Две силы пронзили поле боя и обрушились на медвежьего дикобраза с мощью, которой монстр даже не успел сопротивляться.
Взрыв потряс Лес Немеид. Огонь и светлость Арканиума смешались в неистовом вихре. Пламя жадно пожирало зелёное сияние, ураган разрывал пламя изнутри, и вместе они поднялись к кронам деревьев огромным столбом разрушения. Небо над лесом вспыхнуло оттенками алого и изумрудного.
Тело чудовища разорвало на клочья. Ядовитые шипы, кости и плоть сгорели в вихре, превратившись в пепел ещё до падения на землю.
Иштар смотрела на бушующую стихию, не скрывая впечатления. Неземной свет отражался в её глазах.
— Они и правда невероятны, — тихо сказала она. — Похоже, уже превосходят некоторых опытных Рыцарей истребления.
Зенон шумно выдохнул и покосился на Гипериона.
— Теперь понятно, почему ты не атакуешь первым.
Кайзер сплюнул в сторону.
— Если бы такой, как ты, бил первым, использовал лазейки и грязные приёмы, мир стал бы ещё хуже.
Гиперион неловко улыбнулся, но ничего не ответил.
Вихрь стих, оставив после себя безжизненную пустошь. Земля почернела, дым осел в глубине кратера, а пепел медвежьего дикобраза рассеялся между деревьями.
Ахиллес направился к копью, вонзённому в центр выжженной земли.
— Вот об этом я и говорил, Зенон, — сказал он, не поворачиваясь полностью. — Пока ты не понимаешь собственное эго, ты остаёшься в стороне.
Гераклид остановился у оружия.
— А я, такой же второй номер, как и ты, сделал ход и помог тому, кто способен достичь небес.
— Не неси эту чушь, — цыкнул Кайзер.
Ахиллес наклонился и вытащил копьё из земли.
Эдеминарное оружие было высечено из цельного изумруда. У основания вилась тонкая серебряная филигрань, изображающая мифических существ, застывших в вечном танце. Светлость Арканиума ещё скользила по древку, но быстро затухала, возвращая копью спокойную форму.
Ахиллес оглядел лес, выбирая дальнейший путь.
Зенон впился в него взглядом. По поверхности чёрной маски прошла холодная тень.
«Должен признать… Он сильнее, чем я ожидал от человека, который называет себя вторым номером. Возможно, его слова об эго не совсем лишены смысла».
Мысль раздражала сильнее, чем хотелось признавать.
«Но не обольщайся, Ахиллес. Скоро ты поймёшь, что неверно увидел мою суть».
Зенон посмотрел на выжженную землю, где только что исчез монстр.
«Эго второго номера имеет право на существование? Бред. Я буду стоять на вершине. Я превзойду всех, кого встречу на пути. Обойду по силе, скорости, воле и жестокости. Иначе я никогда не достигну цели».
В памяти Кайзера вспыхнул образ Абаддона.
«Иначе я никогда не отомщу этому подонку».
Гиперион направился к эпицентру разрушения, чтобы убедиться, что от чудовища не осталось даже следа. Через несколько секунд он и Ахиллес уже стояли на краю выжженной пустоши, оглядывая поляну, изуродованную совместным ударом.
Лес вокруг молчал.
Из тени за бойцами наблюдали чудовища. Они не нападали. Это было хуже нападения. Медвежий дикобраз погиб за секунды — остальные твари видели это и теперь оценивали угрозу.
Рыцари чувствовали чужие взгляды между деревьями, слышали редкое движение в листве и понимали: задерживаться здесь нельзя. Нужно было выбрать направление и свериться с Иштар. Её опыт мог помочь избежать лишних столкновений.
В глубине чащи блеснули жёлтые глаза, затем ещё одни. Иштар медленно положила руку на оружие. Лес проверял Рыцарей истребления на прочность, и первый экзамен они сдали. Второй начнётся, как только они двинутся дальше.
Гиперион посмотрел на копьё Ахиллеса.
— Твоя способность. Это ведь была?..
— Светлость Арканиума.
Гиперион на мгновение замер.
— Светлость Арканиума? Та самая, что породила ураган Коллизиума?
Он посмотрел на Ахиллеса внимательнее.
— Тогда твоя фамилия… Ты и правда потомок Геракла?
— Абсолютно верно.
Ахиллес говорил спокойно, словно речь шла о чужой биографии.
— В прошлом Коллизиум почти уничтожил огромный ураган, сотканный из светлости Арканиму. Его остановил величайший герой прошлого — мой предок. В тот день он получил силу светлости Арканиума.
— Сила передалась тебе по наследству?
— Да. Победа над ураганом считается тринадцатым и последним великим подвигом Геракла. После неё он и обрёл силы, которые достались мне.
Ахиллес посмотрел на зелёные отсветы, ещё дрожавшие на копье.
— Фактически мы с королём Найфорда обладаем силами одной природы. Хотя сам механизм наследования до конца неясен.
— Невероятно, — улыбнулся Гиперион. — Теперь я понимаю, почему наш удар получился таким мощным.
— Это было естественно, Гиперион. Я специально подстроил свою атаку под твою, чтобы усилить огненный шар.
— А…
Гиперион удивлённо моргнул.
— Благодарю. Но это всё равно впечатляет. Получается, ты заранее предугадал моё решение. Ты активировал способность почти одновременно со мной. В такой ситуации просто среагировать было бы невозможно.
— Я действительно предугадал твоё движение, — ответил Ахиллес. — Для этого я изучал досье Бастардов. К счастью, лидер моего подразделения помогает мне получать нужную информацию.
Ахилл опустил копьё.
— Возвращаясь к нашему совместному удару. Как я уже говорил Зенону, я тоже идеальный второй номер. Сейчас моя цель — привести команду к лучшему исходу миссии. Моё эго не позволит мне сделать меньше.
— Второй номер… эго…
Гиперион почесал затылок.
— Я не совсем понимаю. Ты говоришь, что помог, но твоя атака тоже нанесла огромный урон.
— Ты и Кайзер пока не понимаете, что значит быть идеальным вторым номером. Тебе это и не требуется. А вот Кайзеру…
Ахиллес сделал паузу.
— Ему придётся понять.
— Зенон не согласится на второе место, — с лёгкой улыбкой сказал Гиперион. — Это не в его характере. И я не уверен, что такая роль ему подходит. Он уже многое сделал.
— Да, — кивнул Ахиллес. — Поэтому ты и не сможешь понять.
Гиперион нахмурился.
Ахиллес говорил без насмешки. Именно это делало его слова неприятнее.
— Зенон Кайзер силён. И, что важнее, удачлив. Но удача — лишь малая часть судьбы живого существа. На неё нельзя опираться постоянно.
Гераклид повернул голову и заметил, что Зенон тоже слушает. Тогда Ахиллес отошёл немного в сторону, чтобы говорить уже с обоими Бастардами.
— Изучив вас, я заметил серьёзную проблему нынешних Бастардов отчаяния. Ингерама и Ванагандра это, конечно, не касается.
— Проблему? — спросил Гиперион. — Какую?
— Сильную зависимость от Зенона Кайзера.
Зенон медленно повернул голову.
Ахиллес встретил его взгляд спокойно.
— В большинстве случаев ваше подразделение растёт, опираясь на бесконечные идеи Зенона. Кстати, тебя, Гиперион, это касается меньше остальных.
Ахилл посмотрел прямо на Кайзера.
— Иными словами, как бы парадоксально это ни звучало, тебе нельзя прекращать эволюционировать, Кайзер. Стоит тебе остановиться, и большинство Бастардов отчаяния рухнут вниз вместе с тобой.
Гиперион хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.
Зенон молчал.
— Именно это давление, которое ты подсознательно не можешь отбросить, толкает тебя к отчаянию, — продолжил Ахиллес. — Ты постоянно думаешь, анализируешь цель, ищешь новый путь, новый способ, новое решение. Ты чувствуешь груз, даже если называешь его иначе.
Зелёные отсветы Арканиума скользнули по копью Рыцаря истребления.
— А это показывает, что у тебя нет предрасположенности быть номером один. Иначе ты бы наслаждался моментом, когда стоишь в центре мира.
— Ты…
Зенон стиснул зубы. Пальцы сжались в кулаки, а под кожей поднялась тёмная энергия.
— В этом плане Гиперион или один мой товарищ подходят куда лучше нас с тобой, — сказал Ахиллес. — Они не сомневаются, что достигнут своей цели.
— С чего ты решил, что я сомневаюсь?
Зенон попытался удержать голос ровным, но злость уже проступила в каждом слове.
— Об этом говорит твоё эго.
— Моё эго?..
— Да. И очень громко.
Ахиллес кивнул.
— Поэтому мы возвращаемся к изначальной мысли. Номер два, второстепенный герой — это не второе место. Это позиция управления. Возможность видеть всё с высоты, понимать номер один лучше остальных и сосуществовать с ним так, чтобы привести общую историю к лучшему исходу.
Юный Герраклид вытянул руку в сторону Зенона.
Зелёная аура поднялась вокруг Ахиллеса. В его пустых оранжевых глазах мелькнуло нечто странное — решимость, доведённая до грани безумия.
— Прими свою судьбу, Зенон Кайзер. Иди по этому пути. Если ты проживёшь свою судьбу как номер два, Бастарды отчаяния станут сильнее.
Ахиллес посмотрел на Гипериона.
— А номер один приведёт вас к цели.