***
Прошло чуть больше недели после вступления Тюра в ряды Бастардов отчаяния. За это время Тюр освоился в общежитии, Нокс — с неохотой, но всё же смирился с новой ролью соседа, а Зенон… Зенон тихо поднимался по ступеням, которые раньше казались недосягаемыми.
Именно сегодня Ингерам Инфер, лидер Бастардов, вызвал к себе трёх юных резонантов. Он решил отправить их вместе ещё до того, как нашлась сама миссия. И выбор этот был абсолютно в его духе.
Трио двигалось по коридору общежития без лишней спешки. И, что удивило Кайзера больше всего — без склок. Он бросил взгляд на спутников и хмыкнул.
— Я не понимаю… Как за неделю вы двое перестали пытаться перегрызть друг другу глотки? На первой встрече я думал вас разнимать ломами придётся. А сейчас… идёте как друзья.
Нокс резко отвернулся, будто вопрос Зенона ударил его по слабому месту.
— Я не… — протянул он, но замялся и раздражённо фыркнул. — Не говори ерунду.
Кайзер заметил, как кончик уха Нокса покраснел, но сдержался, чтобы не усмехнуться.
Тюр же, наоборот, сиял своей фирменной безмятежной улыбкой.
— Он стесняется признать очевидное. На самом деле Нокс очень хороший парень! Да, язвительный… Да, немного с комплексом бога… или как сказал отец — что-то между комплексом бога и клинической манией величия… но вообще он добрый. И умный. Очень умный!
Нокс побледнел, будто Тюр публично признался в любви.
— Я запрещаю тебе так говорить обо мне! Идиотом прикидывайся где-нибудь в другом месте!
— Но ведь это правда.
Зенон рассмеялся:
— И это вы называете «не друзья»?
Тюр пожал плечами:
— Друзья, конечно.
Нокс отвернулся. Кайзеру показалось, что тот вот-вот взорвётся из-за переизбытка эмоций, но вместо этого юноша лишь тихо буркнул:
— Ты… бесишь. Оба бесите, — это было сказано так, что дружба сверкала между строк.
Бастарды вышли из здания общежития на задний двор. Кайзер собирался снова спросить, как именно они стали друзьями, но в следующее мгновение слова застряли в горле.
Перед Бастардами раскинулось разрушенное тренировочное поле Рыцарей истребления. Разбитые стены. Оплавленный грунт. Поваленные тренировочные манекены. В воздухе до сих пор витал запах гари и озона.
Зенон медленно повернул голову к своим спутникам:
— Так… Как, говорите, вы стали друзьями?
Тюр радостно улыбнулся:
— Мы подрались.
***
Воспоминание Тюра Гарма и Нокса Интеллиора.
На следующий день после заселения Тюр ранним утром уселся на краю тренировочной площадки, поправляя перчатки и перекатывая плечи. Он собирался работать над синхронизацией тела и Мифа.
Гарм встал, собираясь активировать ночную ауру — и в этот момент что-то в воздухе изменилось. Нос резонанта дёрнулся. Инстинктивно он подпрыгнул, раскинув ноги в стороны — розовая стрела пронеслась там, где секунду назад находилась его голова. Юноша мягко приземлился, а стрела улетела прочь и растворилась.
— Блин, не вышло! — раздался насмешливый голос. — Хотя, я с самого начала понимал, что ты увернешься.
Перед Тюром встал высокий худощавый юноша в очках. За стеклами скрывались желтые глаза, а розовые волосы аккуратно обрамляли лицо, на котором красовалась ехидная улыбка. Нокс Интеллиор собственной персоной. Его тело покрывал эдеминарный доспех розово-чёрного цвета: массивные металлические ботинки, наруч на правой руке, и усиленная латная перчатка с наплечником на левой. Поверх глаз очки — монолитная полупрозрачная пластина, внутри которой над левым глазом вспыхивали руны и формулы. За спиной Нокса покоился длинный лук, а вокруг наплечника парили тонкие геометрические конструкции.
Тюр моргнул и, на удивление, улыбнулся шире:
— Эй? Ты чего делаешь? А если бы попал?
— Ну не попал же, — усмехнулся Нокс, озлобленно смотря на Тюра.
— Ну и чего ты хотел? — поинтересовался Тюр, смотря на Нокса.
— Чтобы ты переехал, — прищурился Нокс.
— А? — удивился Тюр, ткнув в себя пальцем. — Переехал, куда?
— Из моей комнаты, придурок! — не сдержал крик Нокс. — Мне не нужен сосед! Особенно такой как ты!
Истерический крик Нокса, по странной причине, вызвал в Тюре лишь радость. Не сдерживая эмоций, юный бог рассмеялся, а после посмотрел на соседа с улыбкой:
— Так вот оно что… Тебе не хватает места? Не переживай, у меня совсем немного вещей. Обычно я ношу только свой эдеминарный доспех. Ты же знаешь, они могут самоочищаться и даже не пропитываются потом. Я не люблю заморачиваться из-за стирки, или подобных вещей.
— Чего? — Нокса перекосило от удивления и злобы. Он снова сорвался на крик. — Да плевать мне на твоё шмотьё! Вали из моей комнаты!
Увидев вопросительный взгляд Тюра, юноша в очках пришёл к новым выводам:
— Ясно… — покачал он головой, поправляя очки. — Видимо до тебя доходит только через силу. Что ж!.. — Нокс величественно поднял взгляд на юного бога. — Раз ты такой непонятливый, то давай сделаем так… Сразимся! Выиграю я, ты свалишь. Выиграешь ты, что невозможно, живи сколько хочешь. Однако знай, если ты и вправду слабак, то я просто убью тебя в этом бою.
Тюр сжал кулаки, выгнул локти и расплылся в радостной улыбке:
— Ура! Моё время подраться пришло!
Два шага назад — один у Нокса, один у Тюра. Промежуток между ними разросся до трёх метров. Эдеминарная энергия взвилась в воздухе.
— Что ж, — Тюр расправил плечи. — Познакомимся ещё раз. Привет! Я Тюр Гарм. Рад знакомству. Надеюсь, мы будем хорошими друзьями.
Нокс дёрнулся:
«Он и вправду безумец. Стоп… Он что сказал?.. Друзья?..»
— Ч‑чего?! Ты хоть понимаешь, что несёшь? Какие ещё друзья? Ты идиот? Или дикарь?!
Нокс шагнул вперёд. Оказавшись вплотную к Тюру, он лёгким жестом стукнул его тыльной стороной ладони в грудь.
— Я — Нокс Интеллиор. О какой дружбе идёт речь? Ты, во‑первых, странный. Во‑вторых — дикий. И в‑третьих, ты слишком далёк от идеала. И запомни. Я представился не потому, что мы можем стать друзьями. Я просто считаю важным, чтобы человек знал, кто именно его погубит.
— Я и вправду могу считаться дикарём. Но я добрый. Просто никогда особо не имел этого… как его там… социального опыта. Я просто хочу завести друзей. А дерусь потому, что люблю это. Это делает меня сильнее. Сильным быть важно.
— Я совсем другой, — покачал головой Нокс. — Знакомых у меня хоть отбавляй. А вот целей вроде дружбы у меня нет. Но… Неужели ты серьёзно решил стать Рыцарем истребления, чтобы найти друзей?
— Если честно… нет. У меня есть ещё парочка целей.
Нокс моргнул от интереса, спросив:
— Так… Если есть другие цели?.. Смысл говорить о помощи людям?
— Я просто хочу им помогать. У меня было не самое простое прошлое. Не хочу, чтобы другие страдали. В этом мы с Гипеорионом похожи. Если ты не знаешь, Гипеорион это наш сосед. Они с Зеноном живут в…
— Да знаю я, кто наши соседи, не распинайся.
— Понял. Но, помощь, это всё равно второстепенно, — в этот момент голос Гарма стал жестче. — Моя главная цель — найти потерянного старшего брата. Кроме того, я обещал, что помогу Зенону достичь и его безумной цели.
Нокс хищно улыбнулся:
«Так вот ты какой Тюр Гарм. Но это всё равно не делает тебя достойным…»
— Я понял. Но мне трудно принимать такие цели. У меня только одна: стать идеальным существом.
— Ты говорил об идеале, когда я только заселился… А я далёк от этого «идеала», да? Что ты имеешь в виду?
— Да чтоб тебя… — Нокс закатил глаза и приложил ладонь ко лбу. — Ладно. Объясню. Раз уж ты дикий и нелюдимый. Мать свою я не знаю, и знать не хочу. Жил я с отцом, который хотел сделать из меня идеального Рыцаря истребления. Однако сейчас он мертв, как и его планы. Но вот идея — осталась. И я продолжаю идти к идеалу, хоть и не к тому, о котором говорил мой папаша.
— Но ведь идеальным стать невозможно…
— Заткнись! — рявкнул Нокс, снова ударив Тюра тыльной стороной ладони в грудь. — Ты не прав. Такие слова — это шаблоны. Ограничители. Границы. Я ненавижу такое. Не беси меня!
— Я всегда жил приземлённо. Думал, что идеала не существует.
— А я, пройдя весь ад с отцом, — игнорирую такие рамки!
— И кто для тебя идеал сейчас?
— Будущий я! Это же очевидно, дубина.
— Эй! Хватит обзываться. Ещё немного — и я не буду этого терпеть. Мы только подружились, а ты так себя ведёшь. Прекращай.
— Подружились? Ты вообще понимаешь, что такое дружба?
— Вообще… мало. Но сердце подсказывает! Инстинкты! Говорят, что мы с тобой — отличная команда.
— Инстинкты… в сердце? Ты откуда вообще?
— О! Рад, что спросил! Значит, тебе интересно, друг?
— Да я не то, чтобы… — начал Нокс, но был беспощадно перебит.
— Мы с братом родились на землях воинов! — гордо провозгласил Тюр, будто объявлял начало турнира. — Вигхейм. Думаю, ты слышал об этом месте.
Нокс резко замолк.
«Конечно слышал. Вигхейм — школа, кузница и ледяная яма в одном флаконе. Место, где даже дети тренируются так, что обычные взрослые рыдали бы».
— Земли сумасшедших… — пробормотал Нокс.
— Не-ет, — покачал головой Тюр. — Земли сильных! Хотя да, многие у нас немножко… того, — он покрутил пальцем у виска, — но я считаю, что в хорошем смысле.
— Спорное заявление.
Тюр счастливо кивнул, будто получил комплимент.
— Мы росли там вместе, я и брат. Всегда дрались — но вместе. Обожали это. Мы были командой, понимаешь? Командой с самого рождения. Так вот… — лицо Тюра немного изменилось. Улыбка не пропала, но стала мягче, печальнее. — Отец решил, что будет правильно нас разделить.
Нокс слегка поднял бровь:
— Зачем?
— Он сказал, что братья должны пройти разные пути, — Тюр вздохнул. — После этого мы покинули Вигхейм. И никогда больше не виделись.
Эта фраза прозвучала так тихо, что даже ветер на тренировочном поле стих.
— Хм, — Нокс чуть прищурился. — И сколько тебе было?
— Пять, кажется! Или шесть? Ну, не важно. Главное — мы больше не встречались. И я… — он коснулся груди, — всё время чувствую, что мой брат где-то там. И он один. А я обещал, что найду его.
Нокс впервые посмотрел на Тюра не свысока, а внимательно. Возможно, впервые за разговор он перестал смотреть на юного Гарма как на странного дикаря.
Тюр продолжил:
— Недавно отец сказал, что я могу искать брата. Что я наконец достаточно вырос. Не только как боец, но и как человек. И я верю, что он прав. Поэтому я здесь. Поэтому я хочу стать сильнее. И поэтому я хочу найти друзей. Вместе идти легче.
Нокс криво усмехнулся:
— Странные у тебя… мотивации. Слишком личные.
— А у тебя какие?
— Почему я решил стать Рыцарем истребления? Потому что у меня нет другого пути. Я вырос внутри этого. Жил этим. Мой отец был одержим созданием идеального Рыцаря. Инструмента, — он криво улыбнулся, но в его улыбке не было тепла. — И я решил, что раз он прожил жизнь, стремясь сделать меня идеалом… то я сам решу, каким будет этот идеал.
Тюр немного наклонил голову.
— Поэтому ты хочешь стать самым сильным?
— Не самым сильным. Самым правильным. Самым совершенным. Кроме того, для моих целей звание пригодится. Исследования, эксперименты — всё это станет куда проще, если я буду Рыцарем истребления. Но что касается помощи людям… даже не думай.
— Эй. Друг… это неправильно. Ты не такой человек.
— Ты меня не знаешь, — печаль в голосе Нокса прозвучала неожиданно честно.
— Но моё сердце…
— Хватит с сердцем! Оно не может знать всё, идиот!
Нокс не успел даже выдохнуть — Тюр мгновенно метнул кулак прямо в голову. Воздух взвыл. Нокс отшатнулся в последний миг — удар прошёл мимо.
— Я же сказал, — голос Тюра прозвучал угрожающе ровно. — Перестань меня оскорблять. Я терпел, друг. Но, кажется, нам пора прояснить, кто здесь, кто.
— Ну давай, — ухмыльнулся Нокс. Улыбка получилась злая и счастливая одновременно. Он сам не понимал, какого чёрта радуется.
Нокс нахмурился, оценивая противника. Тюр, очевидно, был силён, но раздражала не его сила. Раздражал характер. Упрямый и прямолинейный. Нокс ненавидел, когда ему перечили, но сейчас ему почему-то хотелось смеяться.
«Я что, спятил?»
«Чёрт с ним… позже разберусь, почему мне нравится биться с этим идиотом».
Тюр выглядел не менее сосредоточенным. Он тоже анализировал оппонента. Бог сжал кулаки, на его лице расплылась уверенная улыбка.
— Мой друг будет сильным противником.
— Не рассчитывай на победу.
В следующий миг воздух взорвался розовым светом. По коже Нокса пробежали ядовито-розовые молнии. Он поднял лук, тетива натянулась и в её дрожании родилась стрела из розовой энергии, также известной как далекий идеал.
— Интересно, — протянул Тюр.
Тетива дрогнула — стрела рванула вперёд, однако Тюру хватило одного движения, чтобы она пролетела мимо. Нокс едва успел вернуть фокус — волчий взгляд Тюра уже впился в него.
«А вот это… опасно».
Юный бог рванул вперёд и сделал обычный размашистый удар. Нокс нырнул в сторону. Земля за ним взвыла — трещины поползли длинными линиями.
«Плохо… Очень плохо…» — Нокс вздрогнул, наконец осознав, что сейчас играет с голодным волком.
Лучник отскочил, увеличивая дистанцию. Его дыхание стало быстрым, но лицо — спокойным.
— Неплохо, друг! — весело сказал Тюр. — Злюсь ещё, но такие рефлексы впечатляют. Думал, ты хиляк. Ошибся!
«Ошибся? Ошибся, говорит…» — Нокс едва удержал нервную улыбку.
— Дело в способностях, дубина…
На самом деле уклониться Ноксу помог один из экспериментальных навыков, выстраданных в ходе мучительной самомодификации.
— Ясно… Всё-таки хиляк.
— Не называй меня хилым, дикарь!
— Хорошо-хорошо. Но ты неплох. Прекрасная сила, чтобы помогать другим, тебе не кажется? А если мы твое тело потренируем — вообще будешь идеален!
— Невероятно… Что за эгоистичный альтруист… Только вот, в отличии от тебя, я полный эгоист, ясно? Мне плевать на других, как минимум на тех, кто не входят в мой близкий круг. А пока там только я.
— Я тоже там вообще-то! Но помощь другим можно использовать ради собственной выгоды. Это нормально.
— Чего? — моральные конструкции Нокс понимал хуже всего.
— Станешь известным и опытным Рыцарем истребления… А там всё просто. Известность. Статус. Слава. Разве это не приближает тебя к идеалу?
Нокс моргнул. Впервые за долгое время ему показалось, что кто-то копается у него в голове.
Атмосфера вокруг резонантов менялась каждую секунду. Мгновение назад они были готовы разорвать друг друга, а теперь их разговор звучал почти дружелюбно.
Лучник нахмурился, отбросив сомнения прочь. Его ладони далеким идеалом — новая стрела взвилась в воздух и рванула к ноге Тюра.
— Не смей меня учить!
Тюр даже не дернулся. Он замер на месте, когда розовая стрела пробила его ногу, а после рассыпалась на розовые осколки.
— Некрасиво с твоей стороны, друг, — сжал кулаки Тюр. — Но не бойся. Сегодня я вправлю тебе мозги, Нокс.
Гарм сделал шаг вперёд — воздух вокруг него сгустился. От его тела начал исходить едва заметный, но ощутимый жар — первобытная сила, дремлющая в крови бога. Трещины на земле под его ногами стали глубже.
— Ты умный, Нокс. Очень умный. Но твой ум — это твоя клетка. Ты запер себя в ней и убедил, что это и есть свобода. А я покажу тебе, что бывает, когда клетка ломается.
Нокс смотрел на Тюра, и в его груди начали бороться два чувства: привычное раздражение от того, что кто-то смеет его учить, и забытое тепло от того, что кто-то вообще пытается. Интеллиор не мог объяснить, почему этот дикарь, этот улыбчивый идиот с манерами пещерного жителя, вызывал в нём желание не убивать, а… доказывать? Соревноваться? Быть услышанным?
— Ты ничего не знаешь обо мне, — прошептал Нокс. Розовая энергия вокруг лука вспыхнула ярче. — Но, если ты хочешь увидеть, что такое идеал… я покажу тебе его. Прямо сейчас.