Тень безмолвия

***

Зенон Кайзер и Иштар Мелхиседек двигались вглубь западной части Леса Немеид.

С каждым шагом ландшафт становился менее похожим на лес. Деревья искривлялись под неестественными углами, на стволах проступали монструозные лица, а корни вырывались из чёрной земли, сплетаясь в хаотичные образы. Листва почти исчезла, оставив ветви голыми и ломкими.

Лес Немеид превращался в разрушенную копию самого себя.

Рыцари чувствовали изменения не только глазами.

Эдеминарная энергия вокруг меняла плотность, форму и направление. Она текла неправильно, застревала в воздухе и давила на кожу.

Сомнений почти не оставалось: врата Лабиринта Разрушения начали перекраивать местность под свою природу.

Зенон остановился у крупного дерева, на стволе которого застыла широкая монструозная улыбка.

— Эта часть леса отдаёт странной пустотой.

Кайзер посмотрел на корни, сплетённые у основания дерева.

— Особенно эти корни. Они выглядят как слияние разных чудовищ, которым разорвали тела и лишили формы.

Иштар ускорила шаг и поравнялась с ним.

— Да. Вероятно, энергия врат начала менять это место. Но сама энергия правда странная. Я никогда не чувствовала ничего похожего.

Девушка посмотрела на искажённые деревья, и её улыбка на миг стала слабее.

— Такое чувство, будто это место родилось только для того, чтобы быть уничтоженным.

— Понимаю, о чём ты.

Зенон провёл взглядом по лесу.

— Даже темные силы не ощущаются такими давящими. Не верится, что сила внутри этих врат может быть хуже могущества демонов.

Зенон сжал кулак.

— Их нужно уничтожить. И как можно скорее.

— Согласна, — кивнула Иштар. — Но сначала их нужно найти.

— Верно.

Зенон продолжил идти вперёд, подсознательно держась дальше от изменившихся деревьев.

Через несколько метров Иштар обернулась. Теперь Зенон шёл чуть позади неё. Иногда его взгляд задерживался на её фигуре, но каждый раз он быстро отводил глаза и снова становился отстранённым.

— Зенон, я правильно понимаю, что ты скептически относишься ко мне из-за Теней безмолвия?

Кайзер замер.

— А?.. Да не то чтобы…

— Тогда почему ведёшь себя так, будто хочешь меня избегать?

Иштар усмехнулась. В голосе не было обиды.

— Я не пытаюсь тебя избегать, — сказал Зенон. — Просто отношения между Бастардами отчаяния и Тенями безмолвия, насколько я понимаю, не самые тёплые. И я не могу просто отпустить историю Нокса.

Кайзер посмотрел на неё внимательнее.

— Мне сложно понять, как такой человек, как ты, может находиться в этом подразделении.

Иштар чуть склонила голову.

— Такой человек?

Она сделала шаг ближе, и Зенон неожиданно почувствовал, как привычная уверенность даёт сбой.

— Какой же я человек?

— Ну…

Кайзер почесал затылок, сам не понимая, почему ему так трудно подобрать слова.

— Ты добрая. И чуткая, как мне кажется. Не думаю, что тебе подходит подразделение, которым раньше руководил такой резонант, как отец Нокса.

— Приятно слышать.

Иштар улыбнулась мягче.

— Времена бывшего главы действительно были тяжёлыми. Тогда почти никто не хотел взаимодействовать с Тенями безмолвия, хотя мы отвечали за разведку и тайные операции.

Иштар задумчиво приложила пальцы к подбородку.

— Но если говорить о настоящем, отношения между Тенями и Бастардами вполне приемлемые.

— Правда?

— Да. Мы с Ноксом знакомы. Как он сам говорил, ему в целом плевать.

Зенон усмехнулся.

— Похоже на него.

— Он почти не общается с Тенями, но при встрече может перекинуться парой фраз. Если мы видимся, он всегда интересуется моими делами и самочувствием.

— Вот уж не ожидал от него.

Кайзер на мгновение задумался о характере Нокса.

— Значит, конфликта нет?

— Не совсем, — покачала головой Иштар. — Напряжение всё равно осталось. Только оно не между подразделениями, а между нашим лидером и господином Гармом.

— Ванагандр?

— Именно. Он презирает нынешнего лидера Теней и, следуя своему характеру, не стесняется напоминать об этом. Кроме того, ему не нравится слабость большинства резонантов нашего подразделения.

Иштар посмотрела вглубь искажённого леса.

— Я его понимаю. Бог, чей жизненный путь основан на силе, плохо принимает слабых.

— Страшно представить, какие слухи о Ванагандре ходят среди Теней безмолвия.

— Никто не позволяет себе говорить лишнего, — спокойно сказала Иштар. — Тени уважают господина Гарма за силу и стойкость. Кроме того, его мощь черпает силу из очень древних мифов. Многие из них связаны с древними пожирателями. Вероятно, род Гарм связан с ними. Сами мифы, порожденные так называемыми пожирателями, начали входить в ряды Рыцарей истребления после восхождения господина Хронтира на трон, — Иштар посмотрела на Зенона. — Его сын Тор тоже черпает силу из подобных мифов.

— Тор… — Зенон задумался. — Насколько мне известно, он лидер Слёз серебряной крови. Подразделения, которое сейчас считается сильнейшим в Найфорде.

— Именно так. Кроме того, сам господин Тор настолько силён, что изначально всё подразделение держалось на нём одном.

— Он настолько могущественен?

Зенон сжал кулаки, ощутив неприятный укол стыда.

«Я тоже должен быть таким. Чтобы однажды подобные слова говорили обо мне. Чтобы моё имя стало опорой целого подразделения, а сила — причиной, по которой враги начнут отступать ещё до боя».

Иштар заметила реакцию Кайзера, но не стала сразу давить вопросами. Только пошла чуть медленнее, позволяя Зенону самому справиться с этим чувством.

— Даже могущественнее, — сказала Иштар.

Зенон посмотрел на неё.

— Понимаешь, сейчас среди Рыцарей истребления есть три резонанта, которых почти не включают в сравнения. Их мощь до сих пор никто не смог оценить по-настоящему.

Мелхиседек начала загибать пальцы.

— Господин Один. Господин Владимир. Господин Ванагандр.

Иштар сделала короткую паузу.

— Также никто не говорит о господине Авеле. Величайшем среди королей Найфорда. Том, кто стал прародителем Рыцарей истребления.

— Авель… — задумчиво произнёс Зенон. — Тот самый золотой резонант, с которого ведётся счёт истории?

— Ага.

Иштар улыбнулась. Ей явно нравилось, что не приходилось объяснять каждую деталь.

— Но если не считать их, именно господин Тор считается сильнейшим Рыцарем истребления. Причём не только в нынешнее время, но и за всю известную историю Найфорда.

Зенон не смог скрыть удивление.

— И он заслужил этот статус при живых Ингераме и Хамсине?

Пальцы Кайзера сжались.

— Насколько же он силён?

— Он невероятен, — ответила Иштар. — К счастью, у господина Тора спокойный характер.

Иштар чуть помрачнела.

— Чего нельзя сказать о его родственнике.

— Родственнике?

Иштар замедлила шаг.

Искажённые деревья вокруг стали гуще. Корни под ногами тянулись к поверхности, словно пытались подслушать их разговор.

— Сейчас всё спокойно, Зенон. Но скоро старые конфликты между подразделениями могут вспыхнуть с новой силой.

— Что такое? Кто-то готовит восстание? Или хочет обманом возвести своё подразделение на вершину?

— В Тенях безмолвия состоит младший брат господина Одина. Локи.

Зенон повернул голову к девушке.

— Брат короля?

— Да. Изначально он был заместителем лидера нашего подразделения. Но когда власть перешла нынешнему главе, тот быстро отодвинул Локи вниз. Скорее всего, из страха.

Иштар посмотрела вперёд, но её голос стал тише.

— Тени безмолвия не считаются самым боевым подразделением. Но у нас до сих пор существует так называемое право силы.

— Право силы?

— Убей главу на глазах Теней — и займёшь его место.

Зенон нахмурился.

— Жёсткое правило.

— Его ввёл отец Нокса.

На несколько секунд между резонантами повисла тишина.

Даже Лес Немеид будто прислушался.

— Неужели…

— Локи жестокий человек, — сказала Иштар. — И он с радостью воспользуется правом силы.

***

Шёпот и напряжение разлились по улицам столицы.

Тень высокого здания накрывала тело теперь уже бывшего главы Теней безмолвия. Ещё недавно он вступил в бой посреди Найфорда. Теперь от него остался бесформенный силуэт в тёмной луже крови — изуродованное тело человека, который минуту назад отдавал приказы.

Над ним стоял Локи Хронтир.

Несколько капель крови остались на его лице. Длинные тёмно-пепельные волосы с серебряными прядями у висков падали на плечи. Зелёные глаза со зрачками в форме улыбающейся маски смотрели то на труп, то на собравшихся Рыцарей истребления.

Короткая асимметричная накидка из чёрного бархата лежала на левом плече, открывая правую руку. Зелёная подкладка едва мелькала при каждом движении, а золотая брошь в форме сплетённых змей тускло мерцала в свете Мнемоса.

Вокруг Локи собрались Тени безмолвия.

Около двух десятков мужчин и женщин в чёрных плащах смотрели на результат битвы. Кто-то — с ужасом. Кто-то — с восхищением. Кто-то уже считал, насколько быстро нужно перестроиться под нового лидера.

Перешёптывания поползли по улице:

— Он сделал это…

— Право силы…

— Я думал, никто не посмеет.

— Бывший глава был силён. Но Локи всегда был опаснее.

— Что теперь будет с нами?

Локи медленно повернул голову. Зелёные глаза скользнули по толпе, и шёпот оборвался. Даже те, кто стоял в задних рядах, почувствовали этот холодный взгляд на коже.

Локи дал тишине устояться, а затем заговорил:

— Тени безмолвия. Вы знаете правила. Вы видели, что произошло. Глава пал в честном поединке. Свидетели — вы.

Хронтир поднял правую руку.

— Отныне я ваш лидер. Те, кто не согласен, могут выйти вперёд и оспорить моё право. Здесь и сейчас.

Тишина стала плотнее. Никто не двинулся. Даже сомневающиеся замерли, ощущая ауру человека, который только что доказал своё право кровью.

Локи опустил руку.

— Тогда клянитесь. Или уходите.

Первым шагнул высокий мужчина в чёрном плаще с серебряной вышивкой на вороте. Он опустился на одно колено и склонил голову.

— Клянусь.

За ним последовали другие. Один за другим Тени безмолвия опускались на колени перед Локи Хронтиром. Он смотрел на них сверху вниз, стоя над телом того, кто ещё недавно был их главой.

Улыбка Локи стала шире. В ней мелькнуло безумие.

— Хорошо.

Он сделал шаг в сторону, оставляя труп позади. Даже не посмотрел на него.

— Тогда слушайте мой первый приказ.

Локи прошёл мимо бывшего главы, будто мимо мусора на дороге.

— Уберите это. И подготовьте отчёт о всех изменениях, которые он внёс.

Он остановился и посмотрел на склонившихся Теней.

— Пора избавляться от мусора.

***

Тронный зал Найфорда выглядел как место, обречённое на перестройку.

Сводчатый потолок, широкие колонны, огромный трон в центре помещения — всё это было создано из золота и драгоценных камней в честь прежних царей. Слишком яркое наследие для короля, который всю жизнь предпочитал серебро.

Один Хронтир восседал на массивном золотом троне, который уже давно собирался заменить.

В нескольких шагах от него стоял рыцарь в белых доспехах. Гладкий шлем с узкой прорезью скрывал лицо, белая эмаль тускло мерцала в свете кристаллов, а на груди сиял герб Найфорда.

Рыцарь стоял навытяжку и не смел поднять взгляд.

— Ваше Величество, нам удалось обнаружить лагерь повстанцев. Они скрывались в северной бухте, за старыми складами.

— Повстанцы, — повторил Один. В его голосе прозвучала лёгкая усмешка. — Им не сидится спокойно. Вечно ищут, против кого бы восстать.

Король откинулся на спинку трона и положил руки на подлокотники.

— Стоит ещё немного за ними понаблюдать. Параллельно начните собирать группу захвата.

Один усмехнулся.

— Даже не верится, что кто-то действительно решил устроить восстание в наше время.

— Но… Ваше Величество.

В голосе рыцаря впервые появилось сомнение.

— Группа захвата уже была отправлена.

Один медленно повернул голову.

— Отправлена?

В зале стало холоднее.

— Кто посмел отдать такой приказ без моего разрешения?

Рыцарь напрягся.

— И сколько? Сколько человек отправилось на задание?

— Один человек, — ответил рыцарь.

Один на мгновение закрыл глаз.

— Только не говори мне, что это…

— Господин Тор, — сказал рыцарь.

***

Огромный мужчина стоял перед массивными металлическими вратами старого склада. Когда-то за ними хранили снаряжение для торговых судов. Теперь там прятались люди, решившие поднять руку на Найфорд.

Длинные рыжие волосы с медным отливом тяжело спадали на плечи и спину. У виска была туго заплетена тонкая коса. Многослойная белая одежда скрывала фигуру, но не могла спрятать мощь широких плеч, тяжёлой поступи и силы, которая чувствовалась даже в неподвижности. Высокий воротник плаща закрывал нижнюю часть лица до носа. На белой ткани с серебряной вышивкой тянулись узоры грозовых облаков и молний.

Тор Хронтир смотрел на врата почти безразлично. За ними слышались десятки голосов. Кто-то спорил. Кто-то отдавал приказы.

Тор начал разминаться. Он легко перепрыгнул с ноги на ногу, сжал и разжал пальцы, повёл плечами.

Голоса за вратами стихли. Кто-то почувствовал присутствие Рыцаря истребления.

Тор не отреагировал. Он смотрел на створки и думал только о том, сколько мгновений понадобится, чтобы превратить их в груду металлолома.

У лица лидера Слёз серебряной крови мелькнула оранжевая молния.

«Приступим».

***

— Иштар, почему ты стала Рыцарем истребления? — спросил Зенон, приближаясь к чёрной лесной поляне.

— Просто захотела, — с особым удовольствием ответила девушка.

Ей было приятно, что Кайзер наконец начал интересоваться ею, хотя снова зашёл через работу.

— В каком смысле? — удивился Кайзер.

— В прямом. У меня нет великой цели или причины, как у тебя, Гипериона или Ахиллеса. Мне просто нравится моя работа.

— Нравится?

Зенон покосился на неё. Он не знал людей, которые выбирали путь Рыцаря истребления по такой причине. Возможно, он сам никогда не рассматривал жизнь через слово «нравится».

— Да, — улыбнулась Иштар. — Нравится быть Рыцарем истребления. Нравится ходить на задания. Даже побеждать чудовищ нравится.

Мелхиседек посмотрела вверх, где между искорёженных ветвей виднелись редкие облака.

— Я понимаю, что это может звучать легкомысленно. Возможно, дело в том, что за годы службы я ещё не сталкивалась с чем-то по-настоящему ужасным. Но я всё равно рада быть Рыцарем истребления. Я горжусь своим статусом и достижениями.

— Понятно.

Зенон почесал затылок.

— На самом деле твоя позиция звучит прекрасно. В ней много искренности. И приятно слышать, что среди нас есть те, кого устраивает их жизнь.

— Благодарю.

— А как семья отреагировала на твоё желание? Уверен, ты сильна, но родственники всё равно должны переживать.

— Переживают. Но не так сильно, как ты мог подумать.

Иштар чуть улыбнулась.

— Даже половина твоих ожиданий, скорее всего, не оправдалась бы. И это хорошо.

— Почему?

— Мой отец часто болеет. У него слабое здоровье, а хорошие лекарства в Найфорде, да и во всем Эдеме, стоят дорого. Поэтому ему пришлось принять, что я Рыцарь истребления.

Она говорила спокойно, без попытки вызвать жалость.

— Сейчас моя боевая оценка составляет сто сорок семь миллионов. Столько же я получаю ежемесячно. Этого хватает, чтобы обеспечивать семью и покупать все нужные медикаменты.

Для Зенона тема семьи всегда оставалась болезненной.

Когда-то семья была центром его мира. До того дня, когда этот центр вырвали вместе с сердцем. Поэтому следующий вопрос вырвался почти сам.

— А мать?

Иштар посмотрела вперёд.

— Я не знаю свою мать, Зенон.

— Серьёзно?

— Ага. Я никогда её не видела. Она ушла от нас сразу после моего рождения. Отец редко говорит о ней, но всегда повторяет, что она очень важная личность.

Иштар на мгновение задумалась.

— Причём важная в масштабах, которые мы не способны понять.

— И ты не злишься на неё?

— Нет. Отец всегда говорит о ней с теплом, будто она нас не бросала. И я тоже не испытываю неприязни. По его словам, у неё были причины, хотя я не могу их понять.

Она снова посмотрела на небо.

— Когда отец рассказывает о ней, он всегда смотрит вверх. Словно она где-то там. И я не про смерть. Я сама не понимаю, что он имеет в виду. Но каждый раз, когда речь заходит о ней, он говорит о звёздах.

— Звёздах? — удивился Зенон.

— Верно. Понятия не имею, как моя мать может быть связана со звёздами. Возможно, она резонант, который черпает силу из мифов, связанных с небом, как и я.

Иштар улыбнулась мягче.

— Именно эти рассказы и породили мою мечту.

— И какая у тебя мечта?

Она ответила так, будто говорила о чём-то невозможном.

— Коснуться звезды, Зенон.

Кайзер не успел ничего сказать.

Рыцари истребления вышли на чёрную поляну, лишённую деревьев.

Враждебная эдеминарная энергия накрыла их волной. Чёрный дым пополз по земле, и перед Рыцарями истребления поднялись десять фигур. Вооружённые мужчины с почти серой кожей и тёмно-синими волосами смотрели на них из-под холодных, пустых взглядов.

Зенон узнал их раньше, чем успел понять, как враги скрылись от его чувств.

Родственники существа, напавшего на Бастардов отчаяния.

— Вестники разрушения, — с удивлением произнёс Кайзер.

В следующее мгновение тень накрыла Иштар.

Один из вестников уже был в воздухе. Он поднял над головой массивный топор из чёрной стали, а в его глазах вспыхнул синий свет. Лезвие окутал густой дым, и смертоносный удар рухнул на девушку.

Иштар успела только закрыть глаза и скрестить руки.

Топор рассёк воздух.

В следующую секунду…