Падший герой: Прибытие

***

Великая золотая стена осталась далеко позади. Персей Гераклид пересёк её несколько дней назад и с тех пор двигался всё глубже в Предел господства. Сначала за спиной исчезли укрепления Отрешённых охотников. Затем позади осталась Пустыня Крови. Дальше начинались территории, о которых в Пределе памяти существовали только обрывочные записи.

Ландшафт менялся с каждым новым переходом. Красные пески уступили место чёрным равнинам, затем каменным ущельям и безжизненным плато, где эдеминарная энергия давила на тело плотнее воздуха. Следы цивилизаций исчезли. Даже демонические звери встречались всё реже.

Персей продолжал идти. Его целью было место, которое древние записи называли Древом Скорби. В конце пути перед Инициатором открылся огромный разлом между горными массивами. На его дне раскинулась чёрная долина, лишённая обычной растительности. В самом центре возвышалось древо настолько огромное, что его золотая крона скрывалась в облаках.

Древо Скорби. Его ствол состоял из бесчисленных чёрных кристаллических пластин. В их гранях переливались оттенки всех цветов, а золотые листья мягко сияли даже под тёмным небом Предела господства. Корни разрывали землю на многие километры вокруг.

Чем ближе Персей подходил, тем сильнее ощущал странное давление. Казалось, древо хранило внутри столько чужих смертей, что окружающая земля уже не могла существовать независимо от него.

Первый Инициатор разлома остановился перед гигантским стволом. Его лицо, как всегда, скрывала монструозная маска, а тело накрывал плащ Инициатора. Мужчина бросил на землю пять металлических игл. Руны на их поверхности тускло вспыхнули.

Только после этого Гераклид пошёл вперёд и остановился в метре от гигантского ствола, внимательно изучая кору. Среди бесчисленных чёрных кристаллов его взгляд вскоре нашёл нечто чуждое.

Глубокий шрам тянулся по коре Древа Скорби. Вокруг повреждения кристаллы потускнели, а кора утратила прежний блеск. Персей прикоснулся к ране — чужое воспоминание взорвалось в его разуме.

Золотой свет лился отовсюду. Огромное древо возвышалось в центре сияния. Перед древом стоял мужчина с белыми волосами, державший в руке острый кинжал. На лице мужчины появилась улыбка. Глаза скрывала чёлка, но сквозь белые пряди пробивался свет.

— Явись же вновь!..

Сияние древа стало ярче.

— То, что погибло, не успев родиться!

Неизвестный вонзил кинжал в кору — Древо Скорби ответило на зов. Кристаллы на стволе начали вибрировать. Из их глубины проступил бледно-фиолетовый и белый свет. Эдеминарная энергия собралась вокруг древа, затем вышла наружу мощным импульсом.

Образ чужого прошлого отступил. Персей глубоко вздохнул и подумал:

«Этот человек…» — Инициатор медленно убрал руку от древа.

«Так вот как выглядел тот, кто противился силе самого Авеля Мардука».

***

Воспоминание Персея Гераклида.

— Так значит через древо уже удавалось воскресить мертвых? — Персей стоял у стола в лаборатории второго Инициатора разлома.

— Именно так, — кивнул Николай.

— Как? Кого? И когда это случилось?

Второй Инициатор коснулся кристалла, зависшего над столом — в воздухе вспыхнули энергетические проекции:

Первая — странное существо с мраморно-белой кожей и чёрными крыльями.

Вторая — Древо Скорби.

Третья — мужчина в золотых доспехах с золотыми волосами.

Четвёртая — мужчина в белых одеждах с белыми волосами, чья челка полностью скрывала глаза.

Персей внимательно изучил каждую проекцию.

— Эпоха Авеля Мардука и Каина Мелхиседека?

— Абсолютно верно, — Николай сложил руки за спиной. — Именно тогда это и случилось. Почти в самом начале, если учитывать, что современное человечество ведет счёт времени именно от начала эпохи Авели и Каина. Даже я так делаю, хоть и знаю больше, чем большинство современных жителей Эдема. Всё же я прикоснулся к великому знанию Самбаира и видел фрагменты того, что не предназначено для человеческого восприятия.

— К чему такое вступление, Николай? Решил похвастаться былыми грехами, философ?

— Даже расу упомянул… Редкость. Но это не хвастовство. Просто хочу, чтобы ты понял масштаб, — Николай сделал шаг вперёд и указал на золотую фигуру. — Авель Мардук. Великий король человечества. Тот, кто второй раз в истории объединил разрозненные народы людей и повёл их на войну с чудовищами.

Проекции сменились короткими образами разрушенных городов, кровавых полей и колоссальных теней, нависших над поселениями.

— В ту эпоху Эдем был проще и жестче. Тогда выделялись два государства: Найфорд и Камелот. Остальные, вероятно, залечивали раны после сложных времен.

Взгляд Персея снова вернулся к проекциям.

Николай едва заметно шевельнул пальцами. Изображение сменилось. Над круглым столом зависло искажённое существо с белой кожей и черными изломанными крыльями. В одном его силуэте чувствовалось подсознательное отторжение.

— Ахерниты, — произнёс Николай. — Чудовища, которых больше не встретить на землях современного Эдема. Именно с ними человечество вело войну во времена Авеля.

Проекция приблизилась, показывая трещины на теле существа. Внутри них пульсировал тёмный свет.

— Порождения Ахерны. Потомки Роя погребения.

— Они выглядят опасными, — сказал Персей после паузы. — Но не настолько, чтобы поставить человечество на грань уничтожения.

— Внешность всего лишь оболочка, Николай посмотрел на проекцию ахернита. — Истинная сила этих существ была не в теле. Каждое порождение Ахерны адаптировалось почти к любому виду урона: физическому, эдеминарному, концептуальному. С каждым столкновением их внутренняя мифология переписывалась и подстраивалась под противника.

— Даже это не объясняет всего, — Персей медленно сжал кулак.

— Потому что это не самое страшное, — Николай повернул голову к нему. — В порождения Ахерны изначально была заложена почти полная адаптация к золотым сплетениям мироздания.

Персей резко поднял взгляд.

— К силе Авеля Мардука, — закончил Николай. — К силе, которая охраняет мировые деревья. Так называют великие растения Эдема, выросшие из семян Мнемоса. Древо Скорби — одно из них

Персей несколько секунд молчал.

— Теперь понимаю, почему они стали такой проблемой. И вправду, хоть золотые сплетения мироздания изначально были лишь защитным механизмом, который уберегал мировые деревья, это был невероятно опасный аспект. Существа, способные его игнорировать… Даже в дрожь бросает.

— Именно. Ахерниты оказались настолько опасны, что некоторые долгожители начали вновь вспоминать Рой погребения.

Персей перевёл взгляд на следующую проекцию. Мужчина в белых одеждах. Белые волосы спадали на лоб так низко, что полностью скрывали глаза. Его фигура казалась безмятежной.

— Каин Мелхиседек…

— Верно, — Николай посмотрел на белую фигуру. — Самый ужасный человек во всей истории мироздания. Именно он стал причиной войны между Ахерной и человечеством.

— Как?

Проекция медленно погасла. На мгновение Персею показалось, что перед исчезновением беловолосый мужчина улыбнулся.

Взгляд двух Инициаторов перешёл к последней проекции. Древо Скорби.

— Именно здесь, — сказал Николай, — Авель столкнулся с сильнейшим воином Ахерны. Его называли Тёмным генералом, прошедшим девять путей божественной боли. Тарзиан.

Проекция изменилась. Под древом стояли две силы. Одна — золотая. Вторая — погребальная, будто собранная из боли целой эпохи.

— К счастью человечества, Авель победил. Но эта победа стоила ему всего. В той войне он потерял всех близких товарищей. Всех, с кем шёл бок о бок.

Теперь под древом остался один человек. Золотые доспехи были покрыты трещинами. Свет вокруг Авеля дрожал, словно он держался на одной только воле.

— После битвы Авель встретился с Каином.

В пространстве над столом вспыхнули два силуэта. Авель стоял перед Древом Скорби. Каин напротив него держал голову слегка набок. В следующую секунду проекции погасли, оставив лишь недосказанность.

Николай опустил руку.

— Суть в том, что изначально Ахерна была мертворожденной. Она попала в записи Древа Скорби в момент рождения. И именно Каин был тем, кто использовал силу древа и воскресил Ахерну.

Персей долго смотрел на пустое пространство над столом.

— Теперь я всё понял, — Первый Инициатор разлома медленно выпрямился. — Авель Мардук был великим воином. Мне известно, что он сделал с Каином. Это был верный ход. Но времена меняются. Теперь пришло время вновь воспользоваться запретной силой, — Персей направился к выходу из лаборатории. У самой двери он остановился, но не обернулся. — В следующий раз мы поговорим уже после того, как я выполню миссию у Древа Скорби.

Дверь закрылась с глухим звуком. Николай остался один. В тишине лаборатории энергетический кристалл на столе вспыхнул чуть ярче, словно сам мир знал: цепи, которые держали его столько эпох, начали трескаться.

***

Персей отдёрнул руку и слегка пошатнулся.

— Теперь я понимаю, почему Николай так сильно хочет заполучить корень этого растения…

В следующую секунду кора Древа Скорби начала искажаться. Чёрные кристаллы свернулись внутрь и образовали спираль. Затем ствол раскрылся — возник проход, похожий на бесконечный тёмный коридор. Из глубины несло силой, которая не подходила ни под одно известное Персею описание.

Гераклид попытался провести быстрый анализ, но то, что скрывалось внутри, превосходило его знания.

— Ясно, — Персей поднял взгляд к древу. — Значит, ты знаешь, что привело меня сюда, — Инициатор сделал шаг к проходу. — Что ж, если ты думаешь, что сможешь защититься от воли моего короля, я покажу тебе обратное.

Персей вошёл в тёмный тоннель. Кора за его спиной снова пришла в движение. Проход закрылся — первый Инициатор оказался во внутреннем пространстве Древа Скорби.

— Очередное смертельное испытание, ведущее меня к силе. Видимо, сражения с сильнейшими чудовищами — часть моей судьбы. Раз так, я приму это спокойно.

Персей поднял голову.

— А раз мой король приказал победить, я одолею врага любой ценой.

***

Коридор казался бесконечным. Его стены хранили истории прошлого. Они не показывали их прямо, но Персей чувствовал: каждый шаг проходит через чужие смерти, утраченные эпохи и воспоминания, которые мир давно должен был забыть.

Наконец Гераклид оказался внутри Древа Скорби. За его спиной захлопнулись огромные врата с золотой окантовкой. Они были сделаны из чёрного мрамора, покрытого белыми узорами, похожими на ветви и листья. Внутреннее пространство древа было подобно другому измерению. Здесь время шло иначе. Прошлое, настоящее и будущее переплетались в едином потоке, а каждый фрагмент пространства пульсировал энергией.

Персей осмотрелся и перевёл взгляд влево. В следующее мгновение даже скрытые маской глаза Инициатора расширились. По телу прошла дрожь, в которой смешались благоговейный ужас и восхищение.

— Невероятно…

Перед Инициатором возвышалось ещё одно древо — истинный облик Древа Скорби. Гигантское сплетение золотых нитей силы, времени, пространства и информации. Они сходились в единый узор, расходились снова и вонзались в мироздание, связывая бесчисленные смерти в одну бесконечную память.

— Так вот как вы все выглядите изнутри… Великие растения, что держат мироздание на своих плечах.

Один из золотых осколков впереди взорвался ослепительным фонтаном света. Сияние разрослось, как рождение новой звезды.

Персей почувствовал начало испытания. Он шагнул навстречу свету и сорвал с плеч плащ Инициатора. Под ним открылся истинный облик его эдеминарного доспеха. Крупные чёрные сапоги и широкие штаны с дополнительными карманами защищали ноги. На груди, под чёрной безрукавкой, проступала татуировка из переплетённых змеиных голов. Руки закрывали длинные чёрные перчатки. Шею окружал массивный шарф из тёмно-бордовой ткани. Кожа Персея имела цвет скверны. Лицо всё так же скрывала маска с клыками и рогами. В руках воин сжал массивный лук.

Персей не знал, каким будет испытание Древа Скорби, какую форму примет враг и сколько смертей это место заставит его пережить. Но Гераклид был готов.

Когда приготовления завершились, белый свет поглотил всё вокруг.

Испытание Персея Гераклида началось.