***
Хамсин и Камилла вернулись в штаб Стражей безмолвных клятв после собрания лидеров подразделений. Здание стояло в центральном военном квартале Найфорда и выглядело так, как должна была выглядеть крепость людей, привыкших держать слово до смерти. Серый камень, узкие окна, серебряные линии связи под гербами клятв и тяжёлые двери с печатями допуска.
Камилла шла рядом с Хамсином молча. Её строгий чёрный костюм после собрания выглядел так же безупречно, как утром, но взгляд стал внимательнее. Слова, произнесённые Хамсином перед другими лидерами, зацепились в памяти и продолжали звучать даже после того, как собрание закончилось.
Они вошли в кабинет Хамсина. Помещение соответствовало хозяину. Широкий стол, несколько закрытых шкафов, карта Найфорда на стене и картины военачальников прошлого.
Хамсин снял перчатки и положил их на край стола. Камилла закрыла дверь.
— На собрании вы упомянули древнее пророчество о великой войне с тьмой, — сказала она. — Что вы имели в виду, господин Стилвинд?
— Ты долго держала вопрос при себе, — Хамсин посмотрел на свою заместительницу.
— Перед остальными уточнять было бы неуместно.
— Разумно.
— Что это за пророчество? — Камилла подошла ближе к столу. — Вы действительно верите в него или просто использовали удачный аргумент, чтобы заставить лидеров слушать внимательнее?
— Верю, — усмехнулся Хамсин, но не проявил и капли веселья.
Ответ прозвучал слишком прямо. Камилла чуть нахмурилась. Хамсин открыл нижний шкафчик стола и достал старую книгу. Обложка потемнела от времени, углы были усилены тонкими металлическими накладками, а на корешке едва заметно мерцала старая защитная печать. Он положил книгу на стол так осторожно, будто перед ним находилось оружие.
— Это копия, — сказал Хамсин. — Оригинал когда-то нашёл предок рода Умбра. В те времена, когда Умбра ещё считались великими собирателями информации, а не только удобной фамилией для мрачных воинов.
Камилла вгляделась в обложку. Старые буквы проступали медленно, словно книга сама решала, кому позволить прочитать своё имя.
— Всё в Эдеме основано на резонансе, — продолжил Хамсин. — Резонанты получают силу через связь с мифами. Мифом может стать любое проявление мифологии, если мир признал его достаточно значимым. Поэтому многие древние книги называли не хрониками и не пророчествами, — Стилвинд коснулся пальцами обложки. — Их называли резонансами.
Камилла медленно прочитала название:
— {Резонанс отчаяния}.
В кабинете стало тише.
— В ней описано это пророчество? — спросила Камилла.
Хамсин кивнул.
— В этой книге говорится о так называемом Падении мира. Великой войне с тьмой, которая принесёт конец всему. Точных подробностей почти нет. Только образы, обрывки и предупреждения. Ну и несколько строк, которые последнее время слишком часто совпадают с тем, что происходит вокруг.
Камилла перевела взгляд с книги на Хамсина.
— Насколько велика эта война?
— Больше всего, о чём я читал, — Хамсин медленно провёл ладонью по крышке стола. — О прошлом известно меньше, чем хотелось бы. Но я изучал многие войны. Войну с Роем погребения. Древние конфликты демонов и ангелов. Расколы между государствами Предела памяти. Я, как и Браги, люблю историю, — он посмотрел на книгу. — Но финальная война с тьмой звучит страшнее всего этого.
Камилла долго молчала. Затем произнесла:
— Демоны?
Хамсин поднял взгляд.
— Что?
— Тьма. Великая война. Конец мира. Это похоже на демонов. Но война с демонами уже была. Ангелы вполне смогли…
— В описании пророчества нет ни слова о демонах, — перебил Хамсин.
— Ни слова? — замерла Камилла.
— Только тьма.
— Обычно именно демоны олицетворяют тьму.
— Верно, — Хамсин положил ладонь на книгу. Старая печать на обложке тускло вспыхнула под его пальцами. — Демоны — тьма, небытия. Предел господства, Великая золотая стена, войны прошлого. Всё это люди привыкли связывать с одним образом.
— Тогда почему вы сомневаетесь?
— Потому что в пророчестве было ещё кое-что.
— Что? — смутилась Камилла.
Хамсин открыл книгу. Страницы зашуршали сами, пока не остановились на развороте с неровными строками древнего письма. Чернила выглядели выцветшими, но одна фраза сохранилась почти идеально.
Хамсин прочитал её вслух:
— «И вслед за войной придёт нечто куда более ужасное, чем первозданная тьма».
Камилла медленно выдохнула. В кабинете снова повисла тишина. Теперь даже слово «демоны» казалось слишком простым.
***
Аларик Умбра сидел в своём кабинете после собрания лидеров подразделений. Тёмные панели закрывали стены, узкие шкафы хранили папки с донесениями, а над столом висели карты Найфорда, Эдвардиса и нескольких территорий за пределами привычных маршрутов. Между старыми рамами тянулись тонкие серебряные линии связи, через которые в штаб стекались слухи, отчёты и чужие тайны.
Аларик развалился в кресле, снял шляпу и приложил ладонь ко лбу. Возраст чувствовался в каждой складке его лица, но старый рыцарь всё ещё сохранял ту породу, из которой Найфорд делал командиров.
Рядом стояла Селена Фалькнер. Заместительница Аларика держалась прямо. Её силуэт почти сливался с мрачным интерьером кабинета, но внимательный взгляд давно заметил больше, чем лидер хотел показать.
— Господин Умбра, — произнесла Селена. — Вас задели слова Хамсина Стилвинда, верно?
— С чего такой вывод? — поднял голову Аларик.
— Вы сняли шляпу сразу после возвращения. Обычно вы делаете это только дома или после плохих новостей, — Селена смотрела на своего лидера с едва читаемой улыбкой.
Аларик хотел ответить сразу. Уголок его рта даже дёрнулся в попытке привычной язвительной улыбки, но сил на красивое притворство после собрания уже почти не осталось.
— Проклятье, Селена. Иногда ты слишком хорошо выполняешь свою работу.
— Значит, я права.
— Да, — признал Аларик. — Права.
— Почему?
Аларик откинулся на спинку кресла и посмотрел на потолок.
— Потому что Хамсин во многом попал в цель. Род Умбра действительно начал вымирать. И, признаться, я в своём возрасте так и оставил миру только отчёты, приказы и усталые замечания.
Селена промолчала.
Аларик усмехнулся.
— Потомка у меня нет. В будущем лидером рода станет сын моего брата. А этот мальчишка способен довести до инфаркта даже памятник Соломону Мардуку.
— Вы считаете его настолько плохим?
— Я считаю его несносным, — Аларик взял монокль со стола, но надевать его сразу не стал. — Впрочем, род Умбра всегда умел работать с несносными людьми. Иногда мы даже делали из них полезных граждан Найфорда.
Старый рыцарь некоторое время молчал. Потом положил монокль обратно и провёл пальцами по столу. Под древесиной вспыхнули тонкие линии старой семейной печати. Тёмный знак Умбра проявился на мгновение: раскрытый глаз внутри чёрного круга.
— Род Умбра древний, — сказал Аларик. — Достаточно древний, чтобы помнить времена, когда Найфорд ещё учился быть центром Предела памяти. Конечно, нам далеко до четырёх божественных родов. Мы стоим ниже великих семей человечества. И даже проклятые семьи демонов оставили в истории следы глубже наших, — он поднял взгляд. — Но у нас тоже была гордость.
Селена слушала без движения.
— Умбра собирали информацию. Не просто слухи. Не сплетни с рынков и писарские записки. Мы искали то, что другие предпочитали потерять. Имена предателей. Маршруты тайных армий. Слабые места мифологических существ. Подлинные причины браков между родами. Договоры, которые короли сжигали сразу после подписания, — Аларик тихо усмехнулся. — Иногда история выживала только потому, что кто-то из Умбра успевал спрятать копию.
За окном штаба прошёл слабый шум вечернего ветра.
— Короли Найфорда обращались к нам с давних пор, — продолжил Аларик. — Великие рыцари просили найти врага раньше, чем тот поднимет меч. Учёные искали у нас сведения о старых мифах. Командиры хотели знать, какие союзники продадут их первыми. А мой отец… — Голос Аларика стал тише. — Мой отец был хорошим другом самого Соломона Мардука.
Селена чуть изменилась в лице. Имя прежнего короля Найфорда редко произносили без веса.
— Соломон доверял ему? — спросила она.
— Больше, чем многим придворным. Отец приносил ему сведения, которые могли разрушить половину знатных домов. Соломон редко благодарил вслух, но всегда слушал до конца. Для Умбра это считалось высшей наградой. — Аларик улыбнулся почти тепло. — В те времена наш род ещё был нужен каждому, кто хотел управлять миром, а не просто сидеть на троне.
Лидер Теней безмолвия поднялся из кресла и подошёл к одному из шкафов. На дверце висел старый семейный знак, потемневший от времени.
— Потом всё изменилось. Новые технологии сделали сбор информации быстрее. Королевские каналы связи отняли у нас часть влияния. Рыцари научились вести разведку сами. Мир решил, что старые семьи больше не нужны.
Аларик открыл шкаф. Внутри лежали старые книги, шифрованные пластины, медальоны с печатями и несколько портретов людей, давно умерших.
— А мы решили, что мир ошибается.
Селена подошла к нему на шаг.
— Поэтому вы стали лидером Теней безмолвия, после гибели господина Интеллиора?
— Отчасти. Из-за фамилии мне предложили эту должность, а я не стал отказываться. Я хотел доказать, что Умбра ещё способны приносить пользу Найфорду. Что наш род может быть инструментом, — Аларик закрыл шкаф. — Но род — это не должность. Род живёт людьми, детьми. Наследниками, которые получают не только фамилию, но и привычку думать на три шага вперед, — он тяжело выдохнул. — А с этим у нас беда. Даже смешно. Интеллиор, который так издевался над своим сыном… Даже он оставил потомка, хоть тот и ушёл в ряды Бастардов отчаяния.
Селена опустила взгляд к папке.
— Сколько представителей рода осталось?
— Достаточно, чтобы выглядеть живыми на семейных собраниях. Слишком мало, чтобы уверенно смотреть на следующее поколение, — Аларик вернулся к креслу, но садиться не стал. — Кто-то ушёл в гражданскую службу. Кто-то женился и перешёл в другие дома. Кто-то погиб на заданиях, о которых в Найфорде даже вспоминать запрещено. Молодёжь хочет славы, мечей, турниров и красивых побед. Сбор информации кажется им пыльной работой для людей, которые боятся открытого боя, — он усмехнулся. — Глупцы. Хорошая информация убивает раньше меча.
Селена внимательно посмотрела на Аларика.
— Тогда вам нужно подготовить сына брата.
Аларик скривился.
— Вот мы и вернулись к этому кошмару.
— Если он станет следующим главой рода, его нужно подготовить. Иначе он погубит то, что Умбра ещё сохранили.
Аларик молчал.
Селена продолжила спокойно, почти безжалостно:
— Вы можете считать его несносным. Можете раздражаться. Можете откладывать разговоры с ним ещё год. Но род Умбра пережил войны, смену королей и падение старых союзов. Было бы обидно, если его добьёт один плохо воспитанный наследник.
Аларик посмотрел на Селену, а потом рассмеялся. Смех вышел усталым, но настоящим.
— Селена Фалькнер, ты только что оскорбила будущего главу моего рода у меня в кабинете.
— Я дала служебную оценку риска.
— Прекрасная формулировка.
Аларик надел монокль и снова стал выглядеть чуть больше похожим на лидера подразделения, а не на старика, которого задели чужие слова.
— Ты права. Мне давно пора этим заняться.
Селена кивнула.
— Тогда прикажете вызвать его?
— Позже, — Аларик подошёл к столу и взял шляпу. Его лицо стало жёстче. — Сначала мне нужно разобраться с Локи.