Душа

***

Воспоминание Зенона Кайзера.

Кабинет Ингерама Инфера был странным местом. Эта комната будто противилась привычному порядку вещей — даже стол, казалось бы, необходимый для работы главы подразделения, отсутствовал.

Ингерам сидел посреди пустого помещения. Зенон стоял перед ним, ожидая, что сейчас последует чёткое объяснение миссии, но Инфер ограничился всего несколькими словами:

— Отправляйся к Лесу Немеид. Там тебя встретит заместитель главы Бастардов отчаяния. Он всё и объяснит.

Зенон недовольно прищурился, а в его голове пробежала мысль:

«И это всё?»

— Понял, — буркнул Кайзер и развернулся, направляясь к двери.

Едва Зенон коснулся ручки двери, Ингерам негромко окликнул:

— Зенон.

Кайзер обернулся.

— Новый доспех выглядит превосходно.

Зенон на секунду замер, не ожидая услышать похвалу.

— Благодарю… — ответил он, но после нахмурился. — Но тебе действительно стоит лучше объяснять миссии.

Кайзер вышел, оставляя за собой странную комнату и молчаливого Ингерама, который будто смотрел сквозь пространство.

***

Зенона охватило ощущение, которое было невозможно спутать ни с одним другим. Лес Немеид раскинулся перед ним, как огромный чернильный океан. Листва деревьев мерцала, словно была сделана из фиолетового стекла. Плотные, искривлённые стволы деревьев были черными, будто выточенными из обсидиана. Между ними царил мрак. Зенон сделал шаг ближе. Воздух здесь был тягучим и дрожащим.

— Чёрт… — выдохнул он и сам не понял, что именно зацепило сильнее: тишина, цвета или внутренний, неестественный холод.

«Страх, смешанный с уверенностью… Какой идиот вообще способен чувствовать такое одновременно?»

Зенон нахмурился, вглядываясь глубже, когда взгляд зацепил силуэт в сердце леса. Гигантская скала, покрытая золотыми трещинами. Он закрыл глаза на секунду, настроил чувствительность — и тут же ощутил хищный источник энергии. Это было существо. И не одно.

Зенон сделал глубокий вдох, поднял голову и шагнул между первых деревьев. Фиолетовые листья дрогнули. Тёмные стволы деревьев медленно сомкнулись за его спиной. Внутри леса царила мёртвая тишина. Слышалось только собственное дыхание.

Кайзер всматривался в тени между деревьями, пытаясь разглядеть того самого заместителя главы Бастардов отчаяния. Кайзер не знал, как выглядит этот человек. Каждый раз, когда Зенон спрашивал об этом Гипериона или Ингерама, получал один и тот же ответ: «Ты точно его не пропустишь». Эти слова почему-то не успокаивали.

Зенон сделал очередной шаг, когда вдруг за его спиной раздался низкий, хищный голос:

— Я ждал тебя, Зенон Кайзер.

Голос был настолько резким и звериным, что по спине юноши пробежал холод, будто кто-то раскрыл над ним пасть огромного чудовища.

Зенон обернулся — и в следующий миг пространство будто стало тяжелее. Перед ним стоял высокий мужчина с длинными черными волосами, длиной почти до пояса. Его эдеминарный доспех сочетал элегантность и звериную угрозу. Чёрный плащ из тёмных тканей и металлических пластин тянулся за спиной рваными полотнами, а по внутренней стороне проходили тусклые алые линии. Правая рука была скрыта аккуратной перчаткой с серебристыми вставками и кольцами. Левую же полностью поглощал массивный чёрный доспех. Между пластинами мерцал багровый свет, словно внутри скрывалось живое существо. На голове мужчина носил широкополую шляпу, напоминавшую головные уборы, как он сам рассказывал, ковбоев Кангара. С одной стороны крепилась металлическая брошь в виде волчьей пасти, с другой — чёрное перо, внутри которого медленно раскрывался багровый глаз.

Одного взгляда хватило, чтобы Зенон понял…

«Так вот каков он… Заместитель главы Бастардов отчаяния».

***

Комната, которую снимал юноша по имени Рэнсин Рюкайрен, находилась на самом краю столицы Найфорда.

Гиперион Игнис аккуратно постучал три раза, но в ответ услышал лишь тишину. Он подождал несколько секунд и толкнул дверь — та оказалась не заперта.

Внутри было темно и пахло старой бумагой. Никакой мебели в комнате не было. Только голые стены и человек, сидящий в позе лотоса. Тот самый Рэнсин Рюкайрен. Высокий спортивный юноша, ростом чуть выше Гипериона. Его белые волосы спадали на лоб ровными прядями.

Гиперион закрыл за собой дверь. Постоял мгновение, а потом шагнул вперёд и сел напротив Рэнсина. Прошло несколько минут и Рэнсин открыл глаза. Серые, практически безжизненные, радужки посмотрели на Гипериона без удивления.

— Гиперион, — произнёс Рэнсин. Голос был тихим, почти лишённым эмоций. — Зачем пришёл?

Гиперион улыбнулся:

— Привет, Рэнсин. Давно не виделись.

— Ты не ответил на вопрос.

— У меня есть предложение. Ты слышал о Бастардах отчаяния?

Рэнсин моргнул.

— Подразделение Ингерама Инфера. Сборище неудачников и выскочек. Мне это неинтересно.

— Неудачников? — Гиперион чуть склонил голову. — Вообще-то у нас очень много интересных ребят, хоть и большинству и вправду не очень везло в прошлом.

— И ты хочешь, чтобы я стал одним из них?

Гиперион кивнул:

— Ингерам ищет сильных резонантов. Я подумал о тебе, ведь и твоё прошлое...

— Ты подумал обо мне, — эхом отозвался Рэнсин. — Значит, считаешь, что мне место среди отбросов, которые не могут добиться цели самостоятельно?

— Они не отбросы, — мягко возразил Гиперион. — Они такие же, как мы. Ищут силу. Ищут цель. Ищут...

— Себя? — перебил Рэнсин. — Ты знаешь, Гиперион, мне не интересна эта пафосная чушь. Моя цель стать сильнее. И для этого товарищи мне не нужны.

Последние слова прозвучали как удар. Гиперион выдержал его и посмотрел на Рэнсина внимательнее, будто видел его впервые.

— Ты всегда был таким, — сказал он тихо. — Даже в детстве.

Рэнсин не ответил, но в его взгляде мелькнула тень.

— Тебя никогда ничего не интересовало, но иногда ты очень много тренировался и ненавидел меня за то, что я был вторым.

— Ты был первым, — поправил Рэнсин. Голос его стал чуть жёстче. — Всегда. Везде. Ты был впереди, а я — за твоей спиной.

— И поэтому ты решил, что один добьёшься большего?

— Я решил, что превзойду тебя, Гиперион Игнис. Это единственное, чего я желаю. Всё остальное лишь морока.

Гиперион вздохнул. Поднялся с пола, отряхнул штаны. Посмотрел на Рэнсина сверху вниз — и в его глазах загорелся огонь, подобный предвестнику битвы.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда давай устроим бой.

Рэнсин замер. Впервые за весь разговор на его лице появилось нечто, похожее на интерес.

— Бой?

— Если ты выиграешь — я больше не приду. А если проиграешь — ты пойдёшь со мной и станешь Бастардом отчаяния.

Тишина в комнате стала абсолютной. Рэнсин смотрел на Гипериона так долго, что можно было сосчитать удары их сердец. Потом он медленно поднялся с пола.

— Через три часа, — сказал Рэнсин. — На тренировочном поле общежития, в котором ты живёшь.

Гиперион кивнул:

— Я буду.

Рэнсин развернулся и пошёл к окну. Остановился, не оборачиваясь:

— И не жди пощады, Гиперион. Я не проиграю.

***

Зенон кивнул, выравнивая дыхание:

— Приветствую. Как мне к вам обращаться? Все называют вас «заместитель главы», но… имя ведь у вас есть.

Мужчина слегка наклонил голову, оценивая Зенона голодным взглядом. После он хищно усмехнулся:

— Разумеется. Добро пожаловать, Зенон Кайзер. Моё имя — Ванагандр Гарм.

— Гарм? — моргнул Зенон. — Так вы бог? Потомок Фенрира?

— Получается, что так, — усмехнулся Ванагандр. — Ты удивительно быстро погружаешься в мифологию этого мира. — Куда быстрее, чем большинство резонантов.

Зенон пожал плечами:

— Вынужден.

— И это хорошо, без должных знаний ничего не добиться. Нам пора идти. Наша миссия начинается глубже.

Мужчина развернулся, и его тёмный плащ скользнул по фиолетовым листьям. Зенон шагнул вслед. Так два резонанта — один новобранец, другой божественный хищник — углубились в Лес Немеид.

***

По дороге Зенон, не выдержав тишины, бросил взгляд на спутника и спросил:

— Что это за лес? И кто такие эти… Немеиды?

Мужчина усмехнулся уголком губ:

— Этот лес… — Ван задумался. — Вполне типичное Проявление Мифа, Зенон.

— Проявление Мифа?

— Верно, — кивнул Ванагандр. — Физическое олицетворение Мифа. Часть основной концептуальной цепи. Тебе пока нет смысла в это углубляться. Немеиды же, Зенон, — произнёс Ванагандр с ленивой уверенностью. — Это монстры-львы. Косвенные потомки Немейского льва.

— Косвенные? — переспросил Кайзер.

— Ага. Немейский лев был первородным богом. Его прямые потомки — боги. А эти… Лишь наследуют кое-какие гены. Отсюда и форма их эдеминарных ядер: похожие, но совсем не божественные.

Ванагандр сделал пару шагов вперёд и продолжил, повернув голову к юноше:

— Лес Немеид — место странное. Слияние нескольких биомов в единый кусок ландшафта.

Зенон огляделся, втягивая запахи и формы, а после сказал:

— Место невероятное… но больше всего меня интересует та скала. Колосс, что торчит из кроны. Что это?

«Порождение Славы…» — нахмурился Ван.

— А это, Кайзер, дом нынешних царей этого леса. Двух сильнейших немеид за всю историю Эдвардиса.

— Только двух?

Мужчина замолк на мгновение, вспоминая события тех дней: Кровь. Рёв. Тридцать разъярённых существ, превративших лес в бойню. Рой клыков и когтей, вихрь уродливой ярости, хищники, рвущие друг друга, будто стремясь доказать, что только хаос имеет право жить. И двое львов, которые вышли из этого ада, поглотив всех остальных.

— Когда-то здесь был целый прайд немеид. Но два брата истребили своих сородичей. Сожрали плоть, забрали силу. Их бойня гремела по всему Эдвардису. Лес тогда утонул в реве и крови… Было чудовищно.

Зенон усмехнулся, но в глазах вспыхнуло холодное любопытство:

— Звучит… интригующе.

Однако мужчина мгновенно пресек эту опасную ноту:

— Только не обольщайся. В твоём нынешнем состоянии тебе даже думать о схватке с ними — роскошь. Эти львы сожрут тебя быстрее, чем ты моргнуть успеешь, — он слегка толкнул Зенона локтем. — Так что оставь свои амбиции до тех пор, пока не достигнешь вершин поменьше, юный Бастард.

— Так точно… — опустил взгляд Кайзер.

— Знаешь, Зенон… За всю историю Найфорда только один Рыцарь истребления осмелился выйти против двух немеид в одиночку. И не просто вернулся живым — вернулся победителем.

Зенон приподнял бровь, в голосе его мелькнул азарт:

— Кто?

— Бог по имени Пирр Киферон. Три года назад Пирр Киферон носил прозвище Царь без царства. Он тогда был, ну, примерно тем, кем являешься сейчас ты. Только куда громче. И бесконечно наглее. Высокомерный настолько, что это буквально стало его брендом. Бой для него был способом доказать миру, что он ему вообще не нужен. Его первая боевая оценка была сто миллионов. Абсолютный рекорд. Установлен однажды — и с тех пор никто в Найфорде так его и не побил. Даже моя первая оценка была ниже, хоть и совсем немного.

Зенон замедлил шаг. Его глаза слегка сузились: в них заплясал жадный огонь соперничества. Он хотел большего. Хотел оставить Пирра Киферона позади, раздавить его достижения под собственными ногами.

— И где он сейчас? В каком подразделении?

Мужчина развернулся к Кайзеру через плечо и хмыкнул:

— Нигде. Пирр Киферон больше не Рыцарь истребления.

— Как так? — удивился Кайзер.

— Во время службы он ввязался в конфликт с Владимиром Эквитасом, — голос мужчины стал ниже. — Сильнейшим из всех рыцарей. Закончилось всё тем, что Эквитас вышвырнул его из организации. И лишил статуса.

Зенон моргнул — в его взгляде мелькнула смесь удивления и настороженности:

— Тогда… где Пирр сейчас?

— Никто не знает, — на секунду Ванагандр перестал улыбаться. — И, честно, тебе тоже знать не нужно. Совет: даже не пытайся выяснять. Хочешь неприятностей — ищи бога, униженного высшим рыцарем. Оставь Пирра Киферона в прошлом. Иначе его прошлое найдёт тебя.

Зенон, задумчиво глядя под ноги, произнёс:

— Пирр Киферон… да, он и вправду силён, — Кайзер поднял взгляд на мужчину рядом. — Раз уж мы заговорили о силе… Может, ты расскажешь мне о силах резонантов? И Ингерам, и Гиперион пытались объяснить, но… либо спешили, либо объясняли так, что ещё больше запутывали. Но оба сказали одно и то же: что лучше всех это можешь объяснить именно ты.

Мужчина коротко посмеялся, слегка склонив голову:

— Значит, всё-таки решили скинуть на меня. Вот ведь жульё…

Ван медленно остановился посреди лесной тропы и обернулся к Зенону:

— Силы резонантов основаны, что не удивительно, на резонансе. Эдеминарная энергия связывает нас с мифологической концепцией мира.

Зенон нахмурился:

— Мифологической?

— Верно, — Ванагандр сделал несколько неспешных шагов вперёд. — Мифологические, иди же сверхъестественные объекты, орудия, существа, строения, проявления, события. Всё это можно назвать мифами. Так, чаще всего, и делают. Именно с этим мы и резонируем. Также, к слову, можно назвать и наши сверхъестественные способности.

Взгляд Зенона стал серьёзнее:

— То есть миф — это и источник силы, и сама сила?

— Можно сказать и так. Конечно, я предпочитаю способности резонансов, но особой разницы нет.

Несколько секунд Бастарды отчаяния шли молча.

— Сами способности, как ты уже понял, получается путём резоннса. Однако сами формы этого резонанса бывают совершенно разными. Кто-то вступает в прямой контакт с их источником. А кто-то наследует.

— Как известные семьи? — спросил Зенон.

— Да. Великие роды существуют именно благодаря наследственным мифам. Их способности передаются из поколения в поколение. Иногда почти без изменений. Иногда — эволюционируют вместе с носителем, — воин слегка усмехнулся. — Но мир устроен куда сложнее, чем кажется. Есть мифы, которые невозможно передать. Есть те, что нельзя получить иначе, кроме как через наследие. А некоторые появляются лишь у тех, кто оказался в центре достаточно великой трагедии.

Зенон задумался, а Ванагандр продолжил:

— Резонанты опасны, Зенон. Мы несём в себе силу, способную менять реальность. И наш огромный мир, как ни странно, не стесняется выдавать возможности тем, кто дерзает создать собственную легенду.

Зенон слегка кивнул, переварив сказанное:

— Кажется, я уловил основу, — сказал он. — Спасибо. Это было… намного понятнее, чем я ожидал.

Мужчина хмыкнул, принимая благодарность:

— Рад, что твоя голова выдержала такую дозу теории, — усмехнулся он. — Сам я не фанат.

Зенон закатил глаза, но затем всё же спросил:

— Хорошо. А теперь скажи, зачем мы вообще пришли в этот лес? В чём миссия?

Мужчина приподнял бровь, будто этого вопроса он и ждал с самого начала:

— Как и думал, Ингерам и этого объяснять не стал. Мы ищем одного резонанта, которого Ингерам и я собираемся сделать новым Бастардом отчаяния.

Кайзер слегка напрягся:

— И кто это? И почему он находится в таком опасном месте?

— Это мой сын, — спокойно ответил Ванагандр, словно речь шла о чём-то обыденном. — Он любит прогуливаться здесь. Настолько любит, что я уже привык его отсюда вытаскивать, — он на мгновение задумался и добавил. — Кстати, вы почти ровесники.

Зенон остановился как вкопанный:

— Подожди… сын? Твой? Но тебе же… ну… лет тридцать пять максимум.

Мужчина рассмеялся:

— Кайзер… Возраст резонанта нельзя определить по морде. Эдеминарная энергия перестраивает тело. Мы растём почти как обычные люди, пока не достигаем определённой точки, а дальше старение замедляется. У кого как — зависит от того, сколько энергии ядро может удерживать.

Зенон медленно кивнул:

— Значит… это нормально?

— Естественно.

— Тогда… тебе сколько?

Мужчина резко повернул голову, глядя на него с театрально возмущённым выражением:

— Кайзер. Это. Очень. Грубый. Вопрос.

Зеноно выдохнул:

— Понял…

Заместитель хмыкнул, довольный, что смутил его хоть на секунду, и махнул рукой:

— На этом болтовня окончена. Я уже давно не видел сына и хочу поговорить с ним до того, как этот лес окончательно сведёт кого-то с ума, — он сделал шаг вперёд, увлекая за собой Зенона. — Пойдём. Он где-то в глубине.