***
— Да что ты, мать твою, несёшь?!
Крик Зенона Кайзера разрезал тишину Леса Немеид. Он шагнул к Ахиллесу Гераклиду. С каждым движением вокруг него сгущалась демоническая ненависть. В фиолетовом свете проскальзывали тёмные росчерки, подобные чернильным следам на бумаге.
— Давление? Зависимость? Принять судьбу номера два, потому что так Бастарды станут сильнее?
Зенон оказался в шаге от Ахиллеса и посмотрел ему прямо в глаза.
— Да пошёл ты к чёрту, прагматичный ублюдок. Плевать я хотел на судьбу. Моя цель — уничтожить всех демонов. И я достигну её, оказавшись на вершине.
Он сжал кулаки.
— Я проживу жизнь как номер один.
Зелёная аура Ахиллеса дрогнула в ответ на фиолетовую Кайзера, но сам Гераклид остался спокоен.
— Быть номером один — ещё не ответ на все вопросы, Зенон Кайзер. Это не доказательство того, что ты достигнешь цели.
— Чего?
— Ты считаешь, что второй номер — это тот, кто просто не смог стать первым. Но ты ошибаешься. Ты вбил себе в голову, что обязан оказаться на вершине, и принял это за истину.
— Заткнись, Ахилл. Мне надоело слушать твои бредовые теории. Это пустые оправдания твоей несостоятельности.
Глаза Ахиллеса на миг дрогнули. Старое воспоминание скользнуло по лицу и тут же исчезло за привычной холодностью.
— Несостоятельности… Нет. Дело не в этом. Возможно, когда-то я тоже хотел стать номером один. Но тебе никогда не казалось, что многие люди впустую растрачивают свой талант?
— А?..
— С тех пор как я принял свою судьбу, я начал замечать, как плохо люди знают самих себя. Поэтому я стал помогать им находить путь. Давал советы, формировал мотивацию и дисциплину — основу каждого пути и каждого эго.
Зенон скривился.
— Бред. Аж тошно. Эгоистичный придурок, который лезет в чужую жизнь и решил, что имеет право влиять на людей.
— Именно так, — спокойно ответил Ахиллес. — Всё верно.
Кайзер замер на миг.
Ахиллес даже не пытался оправдаться.
— Я делаю это потому, что сам так хочу. Мне плевать, если меня возненавидят. Это не желание помочь. Мне нравится, когда мои советы меняют судьбы людей. Нравится порождать новый талант.
«Этот парень…»
Зенон посмотрел на Ахиллеса внимательнее.
«Теперь я понял, почему он с самого начала говорил об эго».
Ахиллес поднял взгляд.
— И теперь, как тот, кто может породить гения, я желаю возвести Клинки вечной бури на вершину Найфорда. Превзойти Слёзы серебряной крови во главе с единственным сыном короля Одина Хронтира.
— Ты куда эгоистичнее меня самого, — неожиданно для себя сказал Зенон.
В следующее мгновение он усмехнулся.
— Но я всё равно не верю ни единому твоему слову, Ахилл.
— Почему?
— Потому что для меня ты жалкая сломанная кукла, которую подвесили на нитях убогой судьбы.
Демоническая ненависть вокруг Кайзера вспыхнула резче.
— И, в отличие от тебя, я ломаться не собираюсь.
— Зенон, ты…
Ахиллес не успел договорить.
Из глубины леса донеслись настораживающие звуки. Между переплетённых ветвей кто-то двигался. Активно, но неровно. Существо будто хотело напасть, но само боялось выйти на открытое место.
Рыцари истребления одновременно повернулись к кустам.
Зенон нахмурился. Жажда крови уже кипела в нём, и теперь у неё появилась цель.
Кусты резко разошлись. На поляну выпрыгнуло мерзкое чудовище размером чуть больше человека. Его тело напоминало скопление человеческих тканей, грубо сшитых чёрными нитями.
Гиперион молниеносно схватился за рукоять меча. Ахиллес поднял копьё, готовясь пронзить монстра одним броском.
Но Зенон опередил их обоих. Он сорвался с места тёмной вспышкой, пронёсся между товарищами и оставил за собой клубы пыли.
Гиперион расширил глаза. Даже Ахиллес не сразу успел отреагировать.
Иштар, стоявшая чуть в стороне, довольно улыбнулась.
— Ну наконец-то. А я уже думала, почему ты просто стоишь на месте.
Зенон летел к монстру, слыша только собственную ярость. Он хотел уничтожить тварь, доказать превосходство и оставить Ахиллеса со всеми его теориями позади.
Сквозь эту пелену до него донёсся крик Гипериона:
— Зенон! Он может быть опасен! Будь осторожен!
— Спасибо за заботу, но причин для неё нет, Гиперион.
Кайзер занёс кулак.
— Я уже оценил его силу. Этот монстр ничего не стоит. Обычная ступень на пути моего становления.
Кулак Зенона обрушился вниз, наполненный демонической ненавистью.
Смерть почти коснулась чудовища.
В последний миг монстр резко поднял правую руку над головой. Ткани и чёрные нити лопнули, распустились живым бутоном и высвободили пульсирующую красную энергию. Волокна переплелись в мерзкий узор и превратились в огромную лапу с острыми когтями.
Земля под ногами Рыцарей начала пульсировать. Из трещин хлынул зловещий красный свет.
Чудовищная лапа рухнула на Зенона, собираясь разорвать самонадеянного Бастарда, но Кайзер не отступил. Он принял стойку, и тьма вместе с демонической ненавистью сжались вокруг его кулака, готовясь встретить удар.
«Плевать мне на твои способности, жалкий монстр».
Прорези на маске вспыхнули фиолетовым светом.
«Моя тьма превзойдёт твои потуги».
До столкновения оставалось одно тягучее мгновение.
Огромная лапа монстра уже падала на голову Кайзера, а его кулак, наполненный тьмой и демонической ненавистью, должен был разорвать тело твари на части.
Но добычу у Зенона отняли. Копьё Ахиллеса пронзило воздух зелёной вспышкой и пробило голову чудовища насквозь. Череп лопнул, плоть разлетелась мерзкими ошмётками, а брызги тёмной жижи обдали землю и доспехи Рыцарей истребления.
Изуродованная лапа из плоти растворилась в воздухе. Бездыханное тело монстра рухнуло на землю за миг до того, как кулак Кайзера достиг цели.
Зенон медленно повернул голову. В его глазах горела ярость.
— Чего?
Кайзер развернулся к Ахиллесу.
— Ахилл, чёртов ты…
— Прости, — холодно сказал Гераклид, всё ещё сохраняя позу броска. — Пока ты не поймёшь суть, я не могу позволить тебе подпитывать неверное эго.
Ахиллес выпрямился.
— Ты должен был отдать этот удар Гипериону, Зенон.
— Да с чего бы я должен?!
Кайзер схватил Ахиллеса за воротник и резко притянул к себе.
— Зенон, не надо! — крикнула Иштар.
На её лице проступило напряжение.
Гиперион оказался рядом почти сразу. Он встал между ними, развёл руки товарищей и заставил Зенона отпустить воротник.
— Зенон…
— Всё в порядке, — сказал Кайзер, делая полшага назад.
Зенон бросил на Ахиллеса тяжёлый взгляд.
— Я помню, что обещал.
Иштар подошла ближе и коснулась руки Зенона. Это короткое движение было похоже на немую благодарность.
Кайзер ответил сдержанным кивком, всё ещё не отводя взгляда от Гераклида.
Гиперион попытался улыбнуться и уже хотел что-то сказать, чтобы разрядить обстановку, но Ахиллес подошёл к группе первым. Он коротко посмотрел на Иштар, затем небрежно поправил металлическую перчатку.
— Простите, что отвлекаю, но нам нужно продолжать миссию. Иштар, мы до сих пор не знаем точного местоположения врат.
Иштар медленно выдохнула.
— Верно. Мы можем искать их только по энергетическому чутью. Врата испускают плотную энергию, но лес переполнен чужими потоками. Найти их будет нелегко.
— Тогда предлагаю временно разделиться на пары, — сказал Ахиллес. — Так мы быстрее изучим местность. Потом встретимся снова. Наши энергетические сигнатуры выбиваются из общего фона леса, поэтому найти друг друга будет несложно.
— Чего? — удивился Гиперион.
— Мы с Кайзером пойдём…
— Нет, — сразу сказала Иштар. Она посмотрела на Ахиллеса уже без улыбки. — С Зеноном я тебя не пущу. В таком составе драки точно не избежать.
— Я просто хотел лучше объяснить ему свою идею, — ответил Ахиллес. — Уверяю, я смогу избежать…
— Я пойду с тобой, Ахиллес, — вмешался Гиперион.
Он сделал шаг вперёд, а проходя мимо Зенона, легко ткнул его в плечо. Потом бросил взгляд на Иштар и едва заметно улыбнулся.
— Можете уединиться, — тихо прошептал Игнис.
— Чего? — Зенон покосился на него. — Гиперион, ты…
Игнис уже подошёл к Ахиллесу и хлопнул его по плечу. Затем с улыбкой посмотрел на Иштар, словно давая понять, что всё под контролем.
Девушка явно обрадовалась этой инициативе. Спорить с предложением Ахиллеса было рискованно, но пускать его вместе с Зеноном значило самой создать новую проблему.
Иштар сдержанно кивнула.
— Хорошо. Так и поступим. Мы с Зеноном отправимся на запад. Вы с Гиперионом — на восток.
Девушка посмотрела на обоих.
— Будьте аккуратны и не уходите слишком далеко. Если за три часа ничего не найдёте, возвращайтесь сюда. Мы сделаем то же самое.
— Хорошо.
Ахиллес поднял копьё, стряхнул с него кровь и развернулся к восточной части леса.
— Скоро увидимся, Кайзер. Будь готов к новой лекции.
— Удачи, Зенон! — сказал Гиперион и пошёл следом.
— И тебе, Гиперион, — ответил Кайзер.
Через несколько долгих мгновений на лесной поляне остались только Зенон и Иштар.
Девушка окинула его заинтересованным взглядом, и Кайзер неожиданно почувствовал лёгкое смущение.
— Что ж, — сказала Иштар. — Пойдём, Зенон.
— Да.
После этого второй дуэт Рыцарей истребления тоже отправился в путь.
***
Ванагандр стоял у пробитой стены и смотрел в сторону Леса Немеид. Бордовое сияние в его глазах ещё не угасло после боя с вестником.
— Они вошли, — сказал он.
Ингерам сидел в кресле, потирая ушибленное плечо. Вестник выбил его из здания, но не выбил из строя. Инфер уже восстановил дыхание и теперь анализировал.
— Четверо. Зенон, Гиперион, Ахиллес, Иштар. Хороший состав.
— Слишком хороший, — ответил Ванагандр. — Это меня и беспокоит. Король отправил лучших юных резонантов в место, о котором мы почти ничего не знаем.
— Один считает, что они справятся.
— Один верит в их потенциал. Но он не видел того, что видел я.
Ванагандр повернулся к Ингераму.
— Вестник, которого мы уничтожили, был существом Лабиринта. Он использовал силу демонической природы — такую же, как у тебя. Но в нём было что-то ещё. Что-то чуждое даже для меня.
Ингерам поднялся.
— Ты думаешь, врата опаснее, чем мы предполагали?
— Я думаю, что Лабиринт Разрушения — не просто аномалия. Это оружие. И тот, кто его создал, не планировал останавливаться на проверке.
Оба посмотрели в сторону леса. Где-то там, под тёмными кронами, четыре резонанта шли навстречу неизвестному.
— Будем ждать, — сказал Ингерам. — И верить.
— Верить? — усмехнулся Ванагандр. — Ты становишься сентиментальным, Инфер.
— Нет. Просто я знаю, на что способны эти дети. Особенно когда их загоняют в угол.
***
Проекция Найфорда сменилась схемой Леса Немеид. Четыре энергетические сигнатуры медленно расходились по карте: две на запад, две на восток. Николай следил за ними с таким вниманием, будто сам стоял среди деревьев.
Александр сидел в кресле, закинув ногу на ногу. В его руке поблёскивал бокал с тёмной жидкостью.
— Они разделились. Глупо.
— Глупо? — переспросил Николай. — Или расчётливо?
— Четверо юнцов в лесу, кишащем монстрами, в нескольких километрах от врат, которые искажают реальность. И они решили, что лучшая идея — разделиться на пары и бродить поодиночке.
Александр сделал глоток.
— Если бы я хотел их убить, лучшего момента не найти.
— Ты не хочешь их убить, — сухо заметил Николай. — Ты хочешь посмотреть, как далеко они зайдут.
— Верно. Но я говорю не о нас. Я говорю о том, что ждёт их в Лабиринте.
Николай провёл пальцами по сенсорной панели. Проекция увеличилась: теперь были видны не только сигнатуры Рыцарей, но и слабое свечение в центре леса. Там, где пульсировали врата.
— Лабиринт сам решит, кого убить, а кого пропустить. Мы лишь открыли дверь. Дальше — их выбор.
Александр усмехнулся.
— Звучит так, будто ты желаешь им удачи.
— Я желаю данных, — ответил Николай. — Если они дойдут до конца, мы узнаем то, что не могли узнать веками. Если нет — что ж, у Найфорда появятся новые герои. И мы проверим их тоже.
Он склонил голову, и свет проекции отразился в металлическом клюве маски.
— В любом случае мы в выигрыше.
***
Тусклый свет единственного энергетического кристалла едва очерчивал потрёпанный диван, голые стены и слой пыли, который здесь давно перестал тревожить даже воздух.
Подвал выглядел заброшенным, но в его центре мерцала энергетическая проекция Леса Немеид. Фиолетовая листва. Искривлённые стволы. Четыре фигуры, разделившиеся на две группы.
Колхидия Файтер сидела на диване, облокотившись на край, и внимательно следила за изображением. В её глазах отражались Зенон, Иштар, Гиперион и Ахиллес.
Хиган стоял рядом, скрестив руки на груди.
— Ахиллес, — произнёс он. В голосе прозвучала сдержанная ярость. — Он только мешает Кайзеру. Вместо того чтобы дать парню проявить себя, перехватывает атаки, читает лекции и лезет со своими советами. Он будто специально пытается задвинуть Зенона на второй план.
— Ты так считаешь? — мягко спросила Колхидия.
— А ты нет?
Хиган шагнул ближе и указал на изображение, где Ахиллес метнул копьё, лишив Зенона убийства монстра.
— Посмотри. Кайзер рвался в бой. Он был готов уничтожить эту тварь. А этот «помощник» отобрал у него победу и ещё прочитал нотацию.
— Он отобрал не победу, — сказала Колхидия. — Он отобрал иллюзию.
Хиган нахмурился.
— Что?
— Зенон Кайзер рвался в бой не ради монстра. Он хотел доказать себе и Ахиллесу, что он номер один. Что его путь единственно верный.
Колхидия чуть склонила голову.
— Ахиллес просто показал ему, что в этом мире не всё решается грубой силой и яростью.
— Ты защищаешь его?
— Я анализирую, — поправила Колхидия.
На губах дамы появилась едва заметная улыбка.
— И ты должен признать: Ахиллес Гераклид — удивительный резонант. Он стоит на стыке трёх путей.
Колхидия подняла руку — над её ладонью вспыхнули три маленькие искры: золотая, алая и чёрная.
— Его кровь тянется к силам Арканиума. Его разум — к судьбе, — пальцы Колхидии чуть сжались, и чёрная искра стала глубже. — А его душа, хотя он сам этого не понимает, принадлежит Корням пустоты.
Хиган посмотрел на проекцию уже внимательнее.
— Три силы в одном теле?
— Три направления. Три основы. Один носитель.
Искры медленно вращались над ладонью Колхидии.
— Я впервые встречаю нечто подобное, Хиган.
— И что с того? — проворчал он. — Какая нам польза от этого удивительного резонанта, если он мешает Кайзеру?
Колхидия тихо усмехнулась.
— Ты не понимаешь. Ахиллес не мешает. Он катализатор.
Дама снова посмотрела на проекцию.
— Его мировоззрение, его философия номера два, его болезненная уверенность в собственной правоте — всё это вызов для Зенона. Именно такой вызов, который заставляет Кайзера расти.
— Расти? — Хиган покачал головой. — Он только злится. Теряет контроль. Его эго, мотивация и дисциплина уступают Ахиллесу. Зенон сам это признал.
— Признал, — кивнула Колхидия. — И это первый шаг.
Файтер щёлкнула пальцами. Три искры над её ладонью слились в одну. Нестабильную, пульсирующую, но живую.
— В борьбе Зенона с мировоззрением Ахиллеса рождается нечто новое. Не просто сила. Не просто ненависть. Нечто глубже.
— Ты снова говоришь загадками, — нахмурился Хиган. — Если Кайзер сломается под давлением этого философа, вся наша работа пойдёт прахом.
— Не сломается, — твёрдо сказала Колхидия. Впервые её голос потерял мягкость. — Потому что у него есть то, чего нет у Ахиллеса. То, что формирует эго куда сильнее мотивации и дисциплины.
Хиган медленно повернулся к ней.
Колхидия смотрела на проекцию. Её взгляд был прикован к Зенону Кайзеру.
— Его абсолютная…