***
Ванагандр проводил бегство Мары холодным взглядом. Волк за его спиной медленно растворился. Первородный голод отступил. Полубог стряхнул с перчатки остатки чёрного дыма и, не оборачиваясь, произнёс:
— Ну что, юные Бастарды? Кажется, я вовремя. Смотрю, вы тут неплохо развлеклись без меня.
Последние клубы дыма, оставшиеся после бегства Мары, рассеялись.
Зенон Кайзер сделал шаг вперёд.
— Нужно отправляться в погоню. Такие, как она, просто так не исчезают. Если оставить её в покое, она вернётся. И в следующий раз…
— Стоять.
Одно слово Ванагандра ударило сильнее окрика.
Зенон замер на месте. Полубог медленно повернул голову, и его алые глаза, похожие на зубастые пасти, впились в юного демона.
— Я сам отправлюсь за ней.
— Но…
— Она теперь моя добыча, — перебил Ванагандр. — Добыча, которая попыталась навредить моим подопечным.
Ван поднял левую руку. На перчатке вспыхнула бордово-чёрная энергия.
— А добычу я не отпускаю.
Зенон сжал кулаки. Каждая клетка тела противилась этому решению. Мара была порождением тьмы. Она знала что-то о Лабиринте. Она была опасна. И мысль о том, что ему придётся остаться в стороне, пока кто-то другой делает его работу, вызывала жгучую ярость.
— Ты Бастард отчаяния, — снова сказал Ванагандр. — И сейчас перед тобой другая задача. Вы пришли сюда не затем, чтобы гоняться за тенями по лесу. Вы здесь, чтобы уничтожить Лабиринт. И с этим я вам помогать не буду. Зато кое-кто другой очень хочет.
Рыцари истребления проследили за жестом полубога и замерли. В нескольких шагах от них стоял тот, кого они каким-то образом не заметили сразу.
Это был высокий мужчина, чей возраст невозможно было определить. Золотые глаза смотрели на мир с отстранённой мудростью. Длинные тёмно-синие волосы, схваченные на затылке, спадали на плечи и отливали цветом грозового неба. Его одежда: белоснежная туника с тонкой золотой вышивкой и хитон цвета грозового неба. На плечах лежали массивные наплечники в форме совиных крыльев. В руках мужчина держал тяжёлую книгу в мраморном переплёте.
— Это Аристотель Гностаксис, — произнёс Ванагандр. — Мудрец из Ковена парадокса. Если кому-то из вас это о чём-то говорит.
— Ковен парадокса? — Иштар не смогла скрыть удивления.
Она посмотрела на мудреца с новым интересом.
— Я слышала о вас. Но это ведь легенды? Говорят, участники ковена хранят знания, которые…
— Которые не должны покидать стен наших библиотек, — мягко закончил Аристотель. — Благодарю за представление, господин Гарм. И спешу заверить юную леди: легенды чаще всего являются правдой, которую люди предпочли забыть.
Мужчина слегка поклонился, прижимая книгу к груди.
— Ковен Парадокса состоит из людей, которые по разным причинам отказались от сотрудничества с академией Самбаира. Мы не разделяем их методов, целей и, что немаловажно, этических принципов.
Аристотель перевёл взгляд на врата.
— Мы изучаем разные сферы мироздания. Мифологические структуры. Природу тьмы. Законы, которые разумные народы часто замечают только тогда, когда становится поздно.
Золотые глаза чуть сузились.
— Но мы делаем это в тени, вдали от посторонних глаз. Знание, попавшее не в те руки, способно уничтожить мир. И Ковен Парадокса следит, чтобы этого не произошло.
Врата продолжали пульсировать чёрным дымом. Аристотель посмотрел на них внимательнее.
— Я прибыл сюда по личной договорённости с королём Найфорда. Лабиринт Разрушения — аномалия, которая не должна существовать. Уничтожить её, не понимая природы, невозможно. Поэтому я войду внутрь вместе с вами и помогу в сражении. В том числе в первой битве, которая ждёт вас на пороге.
— Первой битве? — Ахиллес прищурился. — Вы говорите о…
— О немеидах, — сказал Аристотель. — Как вам уже известно, два брата-льва, когда-то бывшие хранителями этого леса, стали частью Лабиринта Разрушения. Теперь они его стражи. Первая линия обороны.
Мудрец чуть крепче сжал мраморную книгу. По корешку пробежала золотая искра.
— Прежде чем мы сможем войти в сам Лабиринт, нам придётся их одолеть. Я помогу в этом. А после буду наблюдать и изучать.
Гностаксис спокойно улыбнулся.
— В конце концов, именно для этого я здесь.
Когда разговор закончился, Ванагандр развернулся и направился в лес. Проходя мимо Скади, он остановился. Девушка, всё это время старавшаяся держаться в тени и не привлекать внимания, невольно вздрогнула. Их взгляды встретились: алые звериные пасти и дрожащие сапфиры.
— Я очень надеюсь, — произнёс Ванагандр, — что ты сможешь удержать баланс этих врат, девочка.
Скади стиснула зубы.
— Одна твоя подруга в прошлом совершила большую ошибку, навредив моим товарищам. Не заставляй меня думать, что все женщины в Фантомах предела столь же безрассудны.
— Не смей во мне сомневаться, Гарм.
Скади заставила себя выпрямиться, несмотря на дрожь, пробежавшую по телу.
— Я знаю свою работу. И выполняю её не ради тебя, а по просьбе Колхидии. Врата будут держаться столько, сколько потребуется.
В голос девушки вернулась дерзость.
— Можешь идти и развлекаться со своей новой игрушкой.
Ванагандр задержал на Скади взгляд. На мгновение в его алых глазах появилось нечто, похожее на одобрение. Он коротко кивнул и продолжил путь.
«Теперь понимаю, почему она смогла заслужить уважение Кровавого мечника».
Сделав несколько шагов, Ван остановился.
— Удачи, юные Бастарды. И вам, Рыцари истребления, тоже. Не заставляйте меня краснеть за вас перед королём.
С этими словами заместитель главы Бастардов отчаяния исчез.
— Удачи, господин Ванагандр! — крикнул Гиперион ему вслед.
— Не дайте ей уйти, — добавил Зенон.
— Пусть охота будет удачной, — коротко произнёс Ахиллес.
Иштар просто улыбнулась и помахала рукой.
Скади, всё ещё чувствуя холодок на спине, шумно выдохнула. Ей не хотелось признавать это вслух, но она была рада, что хищник наконец ушёл.
Тишину над поляной нарушил глубокий мелодичный голос. Аристотель Гностаксис сделал шаг вперёд. Мраморная книга в его руках на мгновение вспыхнула золотым светом. Мудрец перевёл взгляд на врата.
— Что ж. Полагаю, время любезностей и прощаний истекло. Лабиринт не будет ждать, пока мы закончим все дела. Пора отправляться.
— Да! — одновременно ответили Рыцари истребления.
Аристотель, Гиперион и Ахиллес первыми направились к вратам.
За ними пошли Иштар и Зенон. Но когда они оказались рядом друг с другом, Иштар на мгновение остановилась. Кайзер заметил это и тоже замер.
— Иштар, что-то случилось?
Девушка глубоко вдохнула. В её взгляде было беспокойство, которое она больше не пыталась скрывать.
— Зенон, я очень переживаю. Немеиды и Лабиринт слишком опасны. Поэтому я хочу сказать сейчас…
Она запнулась.
— Ты…
— Неизвестно, вернёмся ли мы, — тихо сказал Зенон.
Иштар подняла на него глаза.
— Кроме того, в грядущей битве я собираюсь использовать все силы. И не могу быть уверен, как ты будешь относиться ко мне после сражения.
— Нет, что ты… Это никак не…
— Поэтому прости, если мои следующие действия тебя оскорбят.
Иштар растерялась.
— В смысле?..
Зенон не дал девушке закончить. Он шагнул вперёд, сократив расстояние между ними, и осторожно коснулся её щеки.
Иштар замерла. Изумление застыло на её лице, губы слегка приоткрылись, а сердце ударило так сильно, будто хотело вырваться из груди.
Кайзер наклонился к Мелхиседек. Первое прикосновение было робким, но Иштар не отступила. Удивление быстро сменилось теплом, которое она больше не могла удерживать внутри. Девушка приподнялась на цыпочки и ответила на поцелуй.
Мир вокруг словно отступил. Врата. Лабиринт. Чёрный дым. Предстоящая битва. На несколько ударов сердца всё это исчезло. Остались только они. Два человека, стоящие на пороге смертельного испытания.