Выстрел

***

Недалёкое прошлое.

Где-то на окраине Улаблейта, в помещении, освещаемом одним энергетическим кристаллом, стояли двое. Мужчина и женщина. Они молчали, а их внешний вид скрывали тени.

Через секунду прозвучал низкий мужской голос:

— Прибыл.

— Вижу, — мягко отозвалась женщина.

— Идёт прямо к цели. Никаких отклонений. Никаких сомнений.

Через энергетическую проекцию они смотрели на небольшой двухэтажный дом, в который несколько мгновений назад вошёл человек в чёрном, с белыми волосами и маской, скрывающей глаза.

— Ингерам Инфер, — произнёс мужчина. — Лидер Бастардов отчаяния. Рыцарь истребления. И...

— И не только, — закончила за него женщина. — Мы оба знаем, что скрывается под этой маской.

— Знаем. И это знание пока что остаётся при нас.

— Пока что, — эхом отозвалась женщина. — Вопрос времени, когда король Низакриса узнает всю правду.

На несколько секунд повисла тишина. Затем мужчина в тени сказал:

— Он может быть здесь только по одной причине.

— Верно. Он пришёл за...

— За Кайзером.

— Именно.

Мужчина сжал кулаки. В следующее мгновение из темноты вокруг него вырвалась тяжелая волна энергии. Помещение вздрогнуло, а свет энергетического кристалла тревожно замерцал. За потоком энергии последовали слова:

— Ничего удивительного в том, что он прибыл нет. Однако… Почему именно сейчас? У него было много времени и до этого.

— А ты не видишь? Ингерам Инфер изменился. Ты помнишь, каким он был раньше?

— Я помню Ваала, который нёс разрушение. Который не знал пощады. Который...

— Который встретил проклятого из рода Кроун, — перебила женщина. — И эта встреча изменила всё.

Тишина вокруг стала гуще прежнего.

— Ты и сам должен помнить… — продолжила женщина. — Тот бой окончательно сломал внутри него то, что мы прежде надломили. Он убедился в том, как легко можно потерять всё. Как хрупка даже самая сильная воля. И тогда он понял.

— Что понял?

— Что одиночка никогда не изменит мир. Что сила одного, даже самого могущественного, — это песчинка в пустыне. Что настоящее будущее — в тех, кто придёт после. Он решил растить новое поколение. Собирать тех, в ком есть искра. Тех, кого мир сломал или отверг. Дать им шанс.

— И Зенон Кайзер — один из них?

— Один из главных, — ответила женщина. — Ты посмотри на него. Мальчишка, потерявший всё. Семью, дом, будущее. На нём барьер, который не даёт ему стать сильнее. И при этом он держится. Идёт вперёд. Дерется на аренах, зарабатывая жалкие гроши, только чтобы выжить и когда-нибудь отомстить.

— Месть, — хмыкнул мужчина. — Двигатель многих глупостей.

— И многих великих дел, — возразила женщина. — Не путай. Месть может сломать, а может и выковать. Всё зависит от того, кто её несёт.

Женщина в тени на мгновение замолчала, но после продолжила:

— Кроме того… Ты и сам прекрасно понимаешь, что рано, или поздно… Но он бы в любом случае за ним пришёл. Даже если пришлось бы прорываться через весь Улаблейт и всех его воинов. Инфер сделает всё, чтобы Кайзер стал сильнее.

— Рискованно, — сказал мужчина. — Кайзер может не выдержать. Может сломаться. Может предать.

— Если не рисковать, ничего и не будет. Ингерам это знает. Да и, я убеждена, он уверен в Кайзере больше, чем кто-либо другой.

— А если вырастет монстр?

Женщина мелодично рассмеялась:

— Монстры и нужны этому чертовому мирозданию. Только монстры могут сражаться с теми, кто скоро придёт.

— Это опасная игра.

— Все игры опасны. Но только в опасных играх рождаются легенды.

***

Недалекое прошлое.

В центре Улаблейта, прямо на кости древнего чудовища, возвышался центральный замок. Чёрный металл, потемневший камень, трубы и вентиляционные шахты — весь дворец непрерывно дышал горячим паром.

Сегодня в зале переговоров собрались трое. Король Улаблейта. Его советник. И Александр — восьмой Инициатор разлома и человек, контролировавший финансы всего Низакриса.

Сегодня Александр явился с предложением, от которого Улаблейт не мог отказаться. Фактически, государству и его правителю просто не оставили выбора. Несколько ключевых заводов страны недавно прекратили свою работу из-за необъяснимых технических неполадок. Большинство считало это случайностью, но Александр знал: его обученные агенты под прикрытием намеренно нарушили работу предприятий, чтобы сделать Улаблейт более сговорчивым.

Гладкие чёрные волосы Александра спадали к плечам, а тёмно-синие глаза за стёклами шестиугольных очков напоминали холодные сапфиры. Даже дорогой костюм и белый плащ с меховым воротником не выглядели вычурно. На пальцах поблёскивали геометрические кольца из тёмного металла, а под перчатками едва заметно мерцали встроенные панели управления.

Восьмой Инициатор разлома уважительно сказал:

— Я рад, что нам удалось так быстро заключить союз.

Голос Инициатора казался слишком уж уважительным. На его лице тем временем держалась безупречная улыбка, за которой скрывалось лишь презрение. Он считал нынешнего короля Улаблейта слабым человеком, случайно оказавшемся на троне. Взгляд Александра скользнул к документу на столе. Подписи уже на стояли на бумаге — судьба двух государств была решена.

Король рассмеялся, уставший, но радостный:

— Да, всё получилось прекрасно! Надеюсь, союз принесёт пользу обеим сторонам. Низакрис — сильное государство, и его поддержка очень важна для нас.

— В этом вы можете не сомневаться. Мы не желаем повторения катастрофы с ледяным гигантом.

Король повернулся к советнику:

— А ты чего молчишь? Ты что, не рад?

Мужчина в строгом костюме, с длинными седыми волосами и ухоженной бородой — советник короля Улаблейта холодно ответил:

— Меня радует всё, что помогает стране.

Александр улыбнулся шире прежнего:

— Строгий, холодный, рассудительный… Именно таким я и представлял себе советника. Теперь я понимаю, почему Улаблейт не заключал союзов раньше. Вы, должно быть, отказывали всем, кто не приносил достаточной выгоды. Вы напоминаете мне одного Рыцаря истребления из Найфорда…

Советник короля Улаблейта коснулся необычного вида трости у своего кресла, строго посмотрел на Александра и перебил:

— Неважно. Найфорд — мощная боевая и политическая единица. У нас был с ними конфликт. Обсуждать их — оскорбительно для Улаблейта.

— Прошу прощения. Но разве не прекрасно, что сегодня наши государства смогли заключить союз? Две великие державы теперь могут сосуществовать на самых выгодных условиях.

— Просто… Всё это странно, — ещё сильнее нахмурился советник.

— Странно? — удивился король.

— Странно получить такое предложение от Низакриса именно тогда, когда заводы перестали работать и экономическая ситуация была ослаблена… И когда одна из военных баз подверглась атаке… — голос советника стал ровным.

— Весь Низакрис опечален произошедшим. Мы союзники, и намерения у нас искренние… Неужели вы думаете, что это мы? — Александр приподнял бровь. — Я не понимаю…

— Нет, вы меня неправильно поняли, — добавил советник.

Король не выдержал:

— Хватит! Низакрис нам очень помог. Благодарим их! Теперь они ещё и оплачивают номера в отеле.

— Ах… — недовольно пробурчал советник. — Зачем вам было снимать весь отель Мансин для жителей Низакриса?

— Почему нет? — почти усмехнулся Александр. — Мы союзные государства. Плюс — это финансовая поддержка. Никакого вреда королевству.

Король, ощущая, как напряжение нарастает, поднялся с кресла, подошёл к Александру и нервно улыбнулся:

— Спасибо за всё. Будем рады жить в союзе.

Александр кивнул и учтиво поклонился. Внутренне он считал, что этот глупый спектакль наконец бы завершён.

— А теперь позвольте откланяться, — сказал банкир и, проигнорировав короля, покинул зал переговоров.

***

Коридор замка встретил Александра привычным гулом паровых машин. Инициатор шёл медленно вперёд до тех пор, пока от тени у очередной вентиляционной шахты бесшумно отделилась фигура. Человек в сером плаще встал за спиной Александра и заговорил:

— Инфер прибыл два часа назад. Виверна села в южном секторе, у гостевых ангаров.

Александр остановился, поправив очки:

— Король Улаблейта уже знает?

— Нет. Стража доложила нам. Мы перехватили сообщение.

— Умно, — Александр позволил себе лёгкую усмешку. — А этот глупый король тем временем сидит в своём кресле и радуется, что нашёл такого щедрого друга. Даже не поинтересовался, кто ещё пожаловал в его владения.

— Слежка за Инфером уже ведётся.

— Отлично, я отправлю к нему боевую группу, — Александр повернул голову. В его глазах мелькнуло нечто, от чего мужчина в плаще невольно опустил взгляд. — Ты пока займись изучением других заводов Улаблейта.

— Так точно.

— И помни… Король Улаблейта должен чувствовать себя в полной безопасности. Безопасность, как известно, рождает беспечность. Пусть считает, что худшее позади.

Агент молча поклонился и растворился в паровом тумане. Александр проводил его взглядом и двинулся дальше. У выхода, перед массивной металлической дверью, он задержался на мгновение. Провёл пальцем по косяку — на перчатке остался слой чёрной копоти, который он тут же брезгливо стряхнул.

— Убогая страна. Кости, пар и идиоты у власти. Интересно, сколько ещё таких королевств придётся облагодетельствовать, прежде чем Низакрис получит то, что заслуживает.

Дверь со скрежетом отворилась. Александр шагнул в снежную мглу, и створки с лязгом сомкнулись за его спиной.

***

Александр вышел из замка Улаблейта. Возле лестницы стояли двое солдат Низакриса. Их доспехи были странной сборкой металлических пластин и черного синтетического материала, а лица скрывали гладкие маски, с узкими прорезями для глаз. Александр окинул их взглядом и поморщился.

— Прибыл, значит… Ингерам Инфер. Представьте себе. Этот… Рыцарь истребления прибыл сюда, в Улаблейт. Чтобы забрать какого‑то мальчишку. Я не знаю зачем, да и знать не хочу. Но… Наш король прислал мне приказ. Чёткий и недвусмысленный. Они оба должны умереть.

Солдаты синхронно наклонили головы, принимая информацию. Александр выпрямился — выражение лица снова стало маской светской учтивости.

— Убейте Кайзера и Инфера. Немедленно.

Не теряя и секунды, солдаты двинулись прочь — бесшумно, как тени.

Александр проводил их взглядом, а затем пробормотал себе под нос:

— Не люблю, когда мне приходится пачкать руки чужими делами. Но если король приказал — значит, мальчишке действительно нужно умереть. А уж Инферу тем более.

Александр лишь успел сделать один шаг, когда за его спиной раздался грубый голос:

— Ингерама убью я.

Александр замер, повернул голову, и увидел его. Губы Инициатора дрогнули в довольной улыбке:

— О... Ты всё-таки прибыл.

Перед Инициатором встал Раум Фаркил. Высокий мужчина с короткими чёрными волосами, среди которых выделялись две алые пряди. Из его головы выступали чёрные рога, а красные радужки глаз резко выделялись на фоне черной склеры. Белый халат выглядел так, будто его не раз опалило пламя — ткань местами почернела и расходилась рваными краями. Поверх одежды проходили ремни с металлическими контейнерами, странными ампулами и древними артефактами. Чёрные узоры на теле напоминали трещины. На шее свободно болтался чёрный шарф, а на лице застыла хищная улыбка.

Александр чуть приподнял бровь:

— Защита Улаблейта хуже, чем я думал. Раз даже демон смог пройти сюда, не встретив особых препятствий.

Раум, почти смеясь, фыркнул:

— Да и… До заключения договора… Я и в Низакрис смог зайти.

— Могу признать. Таланты у тебя действительно есть.

— Хватит обходных фраз. Мне всё равно, кого ты послал за мальчишкой. В своём нынешнем состоянии он мне неинтересен. Но… Ингерама я убью сам.

— Любопытно… С чего такой интерес? Что за личная привязанность к Инферу?

— Я не видел своего лучшего друга… Ну… Пару десятков лет точно. А может, и сотню. Кто их считает? Но теперь я очень хочу встретиться с ним снова.

Александр не сомневался: их встреча ничем хорошим не кончится. Но в этом и был смысл. Инициатор только кивнул:

— Тогда поспеши. Время — деньги.

Раум усмехнулся, разворачиваясь:

— Деньги лишь пыль. Истина. Вот, что ведёт мир вперед.

Меридиан — Дом Зенона Кайзера в Улаблейте.

Настоящее.

Ингерам и Зенон вышли из дома, тихо закрыв дверь. Тучи над Улаблейтом расступались, открывая на востоке линию вечного света. Зенон задержался на пороге. Дом, в котором он прожил всё жизнь, как обычно казался чужим. Кайзер смотрел на него, пытаясь почувствовать хоть что-то, но внутри было пусто. Отбрасывая это, Зенон сделал глубокий вдох, отвернулся и начал уходить.

— Готов? — спросил Ингерам.

— Ещё как, — кивнул Зенон.

Они вместе сделали первый шаг по дороге.

***

Зенон Кайзер и Ингерам Инфер молча шли по холодным улицам Улаблейта. Город только начинал просыпаться. Где-то вдалеке грохотали механизмы заводов, трубы выбрасывали клубы горячего пара, а между домами уже мелькали первые рабочие в тяжёлых плащах. Кто-то тащил ящики. Кто-то открывал лавки. Кто-то просто стоял под фонарями, пытаясь согреть руки дыханием.

Зенон смотрел на всё это без особых эмоций.

— Странное место, — вдруг сказал Ингерам.

— Улаблейт?

— Да. Чем дольше нахожусь здесь, тем сильнее ощущение, будто этот город боится сам себя.

Зенон усмехнулся:

— Так и есть. Здесь люди давно привыкли жить в страхе.

— Страхе перед чем?

— Перед завтрашним днём, который может обернуться новой трагедией. Перед чудовищами. Перед холодом. Перед правительством. Перед голодом. Перед всем сразу.

Ингерам бросил короткий взгляд на юношу:

— А ты?

— А я уже слишком давно живу с ненавистью, чтобы бояться.

Несколько секунд мужчины снова шли молча. Где-то наверху протяжно завыла сирена. Несколько прохожих даже не обратили на неё внимания.

— Ты действительно так сильно хочешь отомстить? — неожиданно спросил Ингерам.

Зенон остановился не сразу, но после сказал с особой уверенностью:

— Да.

— Даже если месть уничтожит тебя самого?

Ответ прозвучал слишком быстро:

— Значит уничтожит.

Ингерам медленно выдохнул:

— Плохой путь.

— Но честный.

Рыцарь истребления усмехнулся:

— Знаешь… В Найфорде полно людей, которые говорят похожие вещи.

— И чем всё заканчивается?

— По-разному. Кто-то становится героем. Кто-то чудовищем. А кто-то просто умирает раньше, чем успевает понять разницу.

Зенон поднял взгляд:

— А ты? Кем стал ты?

Вопрос заставил Ингерама замолчать. Холодный ветер качнул полы его плаща.

— Я? — тихо переспросил мужчина. — Хороший вопрос, — на несколько секунд его голос стал непривычно пустым. — Наверное… Я просто слишком долго пытался спасти мир.

Зенон нахмурился:

— И что в этом плохого?

Ингерам посмотрел куда-то вперёд.

— Этот мир не любит, когда его спасают.

После этих слов Рыцарь истребления и юноша вновь замолчали. Только снег продолжал падать с неба, исчезая ещё до того, как касался земли.

В этот момент…

***

На крыше соседнего дома расположились два солдата Низакриса. Их лица скрывал гладкий металл масок. В руках солдата в маске, лишенной прорези для второго глаза, застыла снайперская винтовка, украшенная рунами. По стволу пробегали слабые, голубоватые искры.

— Цель выходит, — прошептал один. — Начинаю подготовку.

Винтовка бесшумно поднялась — прицел поймал Зенона в перекрестье. Последний шаг на ступеньке. Последняя секунда. Раздался выстрел. Звук разорвал утреннюю тишину, а пуля, пронизанная энергией, вылетела с оглушающим свистом. Пуля перечеркнула воздух…

Снаряд не остановили ни плоть, ни кость. Он безжалостно прошёл сквозь голову Зенона. Тело Кайзера обрушилось на землю с глухим, лишённым жизни звуком. Лужа крови растеклась прямо под головой юноши.

Реагируя на звуки и траекторию полёта пули, Ингерам повернулся — но понял не сразу. Его глаза, закрытые маской, расширились — от шока и того, что происходящее не укладывалось в его понимание.

— З?.. Зенон?!

Инфер закричал, но Зенон уже ничего не слышал.