***
Лес Немеид стоял перед ними тёмной живой стеной.
Гигантские деревья уходили вверх. Свет Мнемоса с трудом пробивался сквозь листву и ложился на землю рваными бликами. В глубине чащи что-то двигалось. Лес дышал темнотой, злобой и тысячами тайн.
У входа в лес стояли два силуэта в эдеминарных доспехах.
Первым был Ахиллес Гераклид из Клинков вечной бури. Растрёпанные зелёные волосы колыхались на ветру, а пустые оранжевые глаза смотрели в чащу без малейшего волнения. Его боевой наряд сочетал зелёные и оранжевые оттенки: облегающий жилет с металлическими вставками, лёгкие наплечники, заострённые наручи и тёмно-зелёные штаны с оранжевыми прожилками.
Рядом с ним стояла Иштар Мелхиседек из Теней безмолвия. Невысокая девушка с длинными черными волосами, собранными в высокий хвост, и бледно-фиолетовыми радужками глаз. Она носила эдеминарный доспех из черной ткани: аккуратная юбка и черная жилетка, подчеркивающие стройную фигуру привлекательной девушки.
Ахиллес перевёл на Иштар спокойный взгляд.
— Верно понимаю, сегодня ты лидер нашего небольшого отряда?
— Да, — ответила Иштар. — Надеюсь, для тебя это не станет проблемой.
— Нет. Ты самый опытный Рыцарь истребления среди участников операции. Я уважаю выбор руководства. Кроме того, я давно перестал рваться к лидерству.
— Спасибо. Детали объясню, когда прибудут остальные участники миссии. Они должны быть уже близко.
— Остальные участники, — монотонно повторил Ахиллес. — Бог и демон из Бастардов отчаяния. Интересное сочетание, способное привести к любым последствиям.
Иштар тихо усмехнулась.
— Не могу спорить. Но их раса меня не смущает. Демон звучит опасно и чуждо для Найфорда, однако, если даже господин Хронтир его принял, особых поводов для тревоги нет.
— Я слышал об этом. Лидер моего подразделения попросил наблюдать за демоном из Бастардов, но сразу уточнил, что за него поручились Ингерам и Ванагандр. По мнению главы Клинков, им можно доверять.
Ахиллес снова посмотрел на лес.
— Конфликтов на расовой почве я не планирую.
— Рада, что мы придерживаемся схожей позиции.
— Это позиция почти всего молодого поколения Рыцарей истребления, — сказал Ахиллес. — Новые резонанты постепенно оставляют обиды прошлого позади и стараются смотреть в будущее. Это правильно.
К этому моменту к опушке подошли два Бастарда отчаяния.
Зенон Кайзер и Гиперион Игнис издалека оглядели Лес Немеид. Они уже бывали здесь, видели эти деревья и чувствовали дыхание местных чудовищ, но сегодня чаща казалась другой. Лес будто ждал их не как охотников, а как часть чужого замысла.
Бастарды подошли к группе.
— Приветствую! — улыбнулся Гиперион.
Он пожал руку Ахиллесу и кивнул Иштар.
— Привет, — коротко сказал Зенон, поправив чёрную маску.
Он тоже пожал руку Ахиллесу. Тот задержал на нём пустой оранжевый взгляд, изучая демона без враждебности и без лишнего интереса. Зенон выдержал этот взгляд спокойно, но затем посмотрел на Иштар и на миг задержался. Она была удивительно красива. Зенон редко обращал внимание на подобное, но сейчас сдержаться не смог.
— Рада знакомству, Зенон, Гиперион, — сказала девушка.
«Всё-таки не семь рогов…» — тут же подумала деувушка.
— Меня зовут Иштар Мелхиседек. Я член подразделения Теней безмолвия. Сегодня я буду лидером нашей группы.
«Тени безмолвия».
На лицах Зенона и Гипериона на мгновение появилась тень. Они знали это подразделение в первую очередь через прошлое Нокса, поэтому первое чувство оказалось настороженным. Но сам Нокс не высказывал претензий к Теням, и оба Бастарда быстро отбросили мысли, способные помешать миссии.
Иштар внимательно посмотрела на Зенона.
— Зенон.
— Да?
— Мы знаем правду, — она указала на его маску. — Здесь нет обычных людей. Если тебе неудобно, можешь снять её. Для нас это не станет проблемой.
Зенон усмехнулся, ощутив в груди непривычное тепло.
— Не беспокойся, Иштар. Это моя ноша. Я сам её принял. Пока могу, буду носить.
— Хорошо. Главное, чтобы тебе было удобно.
Она улыбнулась шире, и Зенон неожиданно ответил ей собственной улыбкой.
— Спасибо, — сказал Зенон.
Он сам удивился, насколько легко прозвучал его голос. Обычно Кайзер отвечал на заботу настороженностью — слишком многие в прошлом пытались использовать его доверие против него. Но Иштар не требовала ничего взамен. Она просто хотела, чтобы ему было удобно. Это подкупало.
Гиперион наблюдал за этой сценой с растущим изумлением. Зенон Кайзер — тот самый парень, что хмурился даже на комплименты и реагировал на дружеские похлопывания как на вторжение — сейчас стоял и улыбался незнакомой девушке. Уголки губ дёрнулись под маской, но Игнис заметил.
Он тихо толкнул друга локтем.
— Ну-ну, — шепнул Гиперион с широчайшей улыбкой. — Кажется, кто-то тает.
Зенон повернулся к нему с таким взглядом, что любой другой отступил бы на шаг. Но Гиперион лишь рассмеялся про себя. Он слишком долго прожил бок о бок с Кайзером, чтобы бояться его грозного вида. И сейчас, глядя на это маленькое чудо, он подумал, что, возможно, их миссия началась не так уж плохо.
После этого Бастарды посмотрели на Ахиллеса. Он стоял чуть в стороне и смотрел на Зенона так, будто пытался просверлить его взглядом. Кайзер ощутил этот непонятный интерес и привычно нахмурился. Пальцы сами сжались в кулаки.
— Что-то не так?
— Нет, — Ахиллес приложил руку к груди. — Напротив. Я рад встрече и знакомству с вами, Зенон Кайзер, Гиперион Игнис. Моё имя Ахиллес Гераклид.
— Гераклид? — прищурился Зенон, хотя чёрная маска почти скрыла выражение лица.
Гиперион оживился.
— Ты потомок величайшего героя Коллизиума? Того самого Геракла?
В памяти всплыли истории о двенадцати великих подвигах, которые отец рассказывал ему в детстве.
— Да, — ответил Ахиллес без особого энтузиазма. — Но моя кровь и предки сейчас не важны. Я впервые работаю с Бастардами отчаяния, хотя уже многое о вас слышал.
— Да? — удивился Гиперион.
— Мы популярны? — усмехнулся Зенон.
— Наверное, можно сказать и так. Бастарды отчаяния — самое молодое подразделение среди Рыцарей истребления Найфорда. Ингерам Инфер сформировал его недавно, если сравнивать с другими группами. Некоторое время вы почти не привлекали внимания, но в последнее время часто появляетесь в новостях и рыцарских докладах.
Он сделал шаг в сторону и медленно обошёл Зенона с Гиперионом по кругу.
— Вы успели навести шуму.
Бастарды переглянулись.
Иштар наблюдала со стороны и пока не вмешивалась.
Ахиллес остановился перед парнями.
— Я изучал ваши досье. У вас обоих интересные биографии, хотя в каждой хватает чёрных пятен. Многое в вашем прошлом скрыто.
— Ты нами интересовался? — спросил Зенон. По его лицу прошла странная смесь усмешки и раздражения.
— Скорее вашими последними достижениями. Я предпочитаю подробно изучать и товарищей, и противников. Так проще работать.
— И что тебе удалось выяснить?
Зенон посмотрел на Ахиллеса ещё мрачнее.
— Сначала я не понимал, что в Бастардах такого особенного. Но после детального изучения досье всё встало на свои места.
— Так…
— Зенон, Гиперион. Я хочу кое-что спросить.
Ахиллес посмотрел на Бастардов пустыми оранжевыми глазами.
— Как сильно вы верите в предопределённость судьбы?
Зенон и Гиперион на мгновение замолчали.
Вопрос прозвучал странно. Даже Зенон, недавно ставший Рыцарем истребления, уже успел понять, чем судьба является в Эдеме. Здесь её не считали простой верой или удобным оправданием. Судьба существовала как структурная функция мироздания — не абсолютная цепь, но сила, способная направлять события.
Первым ответил Гиперион.
— Господин Ванагандр говорил, что каждый житель Эдема одновременно творец и раб судьбы. Думаю, мне нравится это определение. Я верю, что каждый человек идёт по пути своей судьбы.
Игнис стал серьёзнее.
— Но дорогу этой судьбы человек прокладывает сам. Я не тот, кто станет перекладывать ответственность на волю мира.
— Понятно, — кивнул Ахиллес. — Примерно такого ответа я от тебя и ждал. Хорошие слова для того, кого можно считать главным героем Эдема.
Затем Ахиллес посмотрел на Зенона.
— А ты что скажешь?
— Мне плевать на судьбу, — отрезал Кайзер. — Я сам строю свой путь и игнорирую любые предопределённости, даже понимая, что в каком-то виде они существуют. Невидимая структура не имеет права управлять мной.
— Ясно, — Ахиллес медленно покачал головой. — Тогда тебе будет сложнее прийти к пониманию судьбы, Зенон Кайзер. В твоём случае… нет, в нашем случае, это нехороший знак.
— Что ты имеешь в виду, Ахилл?
Зенон нахмурился и сжал кулаки. Его злость почувствовали все вокруг. Гиперион чуть напрягся, Иштар внимательнее посмотрела на Кайзера, но никто пока не двинулся с места.
Ахиллес оставался спокоен.
— Получить силу судьбы могут разные резонанты. Те, кто верит в судьбу и принимает её течение. Те, кто понимает, какой должна быть их жизнь.
Юный Гераклид сделал короткую паузу.
— А ещё, как я считаю, те, кто принимает истинную суть своего эго.
— Эго? — Зенон прищурился.
— Верно. В моём понимании эго человека — основа его личности. Его сути. То, что лежит в душе глубже всего остального.
Ахиллес на мгновение посмотрел на Гипериона.
— Именно из эгоизма рождается всё остальное. Даже альтруизм в большинстве случаев является порождением человеческого эго.
Ахиллес сделал несколько шагов и остановился прямо напротив Кайзера.
Поляна у входа в Лес Немеид будто разделилась на две половины. Чёрную и зелёную. Два взгляда на мир встали друг против друга, и каждому вокруг стало ясно: лишь одно неверное слово может превратить разговор в столкновение.
— Изучив тебя, Зенон, я могу сказать только одно, — произнёс Ахиллес. — Ты неправильно используешь своё невероятное эго.
Ахилл приложил ладонь к груди.
— Раньше я был таким же. Потом жизнь подтолкнула меня к моему настоящему месту.
Ахиллес посмотрел Кайзеру прямо в глаза.
— Зенон Кайзер, мы с тобой одинаковые. Ты, как и я, идеальный второй номер.
Эти слова ударили по Зенону сильнее ножа.
Второй номер.
Кайзер всегда шёл вперёд и вырывал у жизни всё, что считал своим. Он нашёл товарищей, встал рядом с ними и сам начал становиться тем, за кем могли пойти другие. Он пережил смерть, проклятие, боль, унижение и чудовищную тьму внутри собственной природы.
И теперь кто-то стоял перед ним и называл его второстепенным.
Сама душа Зенона Кайзера отказалась принять эти слова.
— Да что ты несёшь?!
Кайзер шагнул вперёд и оказался почти вплотную к Ахиллесу. Агрессивная эдеминарная энергия прокатилась по его телу стремительной волной.
— Какой к чёрту второй номер?!
— Ты должен принять себя и свою второстепенность, Зенон, — сказал Ахиллес. Он снова приложил руку к груди. — Чтобы не сломаться, тебе нужно перестать стоять на пути у тех, кто действительно способен достичь собственного величия. Твоя истинная роль…
Взгляд Ахиллеса на мгновение скользнул к Гипериону.
— Суть твоей судьбы и твоего эго — помочь резонанту, который сможет стоять на вершине Эдема.
— Не смей нести этот бред, Гераклид!
Зенон почувствовал, как внутри закипает тьма, рождённая годами борьбы за право быть первым. Второй номер. Всю жизнь он доказывал обратное. На ринге Улаблейта. Перед лицом смерти. Каждая победа была криком: «Я не второй. Я не тень. Я — Зенон Кайзер». И теперь этот потомок героя с пустыми глазами произносил приговор так спокойно, будто читал меню в таверне.
Гиперион заметил, как пальцы друга сжались до хруста. Он знал этот взгляд — за ним обычно следовал удар. Но сейчас, у входа в Лес Немеид, драка означала провал миссии ещё до её начала. Игнис шагнул вперёд, выставив руку.
— Зенон, стой.
Игнис встал между Рыцарями истребления. Когда Зенон разжал пальцы, Гиперион посмотрел в сторону Ахиллеса.
— Ахиллес, нам приятно, что ты поделился своей идеологией, но не стоит так говорить о Зеноне. Он очень старается стать сильнее и продолжить путь к своей цели. Прошу, остановись.
— Быть вторым номером не плохо, — покачал головой Ахиллес. — Это не значит, что Зенон Кайзер должен отказаться от себя, своих желаний, судьбы или эго. Напротив, я пытаюсь ему помочь.
— Мне не нужна твоя помощь, чёртов зазнайка! — крикнул Зенон из-за спины Гипериона. — Ты не смеешь называть меня второстепенным. Никто не смеет. Я слишком многое прошёл, чтобы просто смириться с…
— Это не поражение, Зенон.
Голос Ахиллеса стал громче, но в нём по-прежнему почти не было эмоций.
— Это спасение. Твой истинный путь.
— Ты…
— Перестаньте.
Голос Иштар прозвучал достаточно твёрдо, чтобы остановить обоих Рыцарей истребления.
Девушка встала между парнями и упёрла ладони в грудь Зенона, осторожно отталкивая его от Ахиллеса. Движение вышло почти нежным, но в нём чувствовалась уверенность лидера группы.
— Ребята, мы в одной команде. Давайте не будем ссориться до начала миссии.
Иштар посмотрела на Ахиллеса.
— Ахиллес, мы уважаем твою позицию, но, прошу, не навязывай её. Особенно так резко.
Затем Мелхиседек повернулась к Зенону.
— Зенон, я понимаю, что тебе было неприятно это услышать. Но, пожалуйста, не лезь в драку раньше времени.
— Хорошо, — сразу кивнул Зенон.
Кайзер начал остывать, но строгий взгляд всё ещё держал Ахиллеса на прицеле. В нём ясно читалось предупреждение: следующий подобный разговор может закончиться иначе.
— Я приму к сведению, — сказал Ахиллес.
— Отлично.
Иштар улыбнулась и ещё раз легко хлопнула Зенона по груди, прежде чем отойти к входу в Лес Немеид.
— Тогда предлагаю перейти к деталям миссии.
Три резонанта выстроились перед ней. Гиперион улыбнулся чуть свободнее, но всё ещё держался рядом с Зеноном, готовый снова вмешаться.
— Думаю, лидеры подразделений уже сообщили вам суть задания, — начала Иштар. — В Лесу Немеид появились тёмные врата, ведущие в неизвестное место под названием Лабиринт Разрушения. Мы не знаем, как именно они возникли, но есть предположение, что это дело рук Низакриса.
Она посмотрела на каждого по очереди.
— Наша задача проста: найти врата и уничтожить их при первой возможности.
— Всё звучит понятно, — сказал Зенон. — Но на деле будет сложнее. Верно?
— Да, — согласилась Иштар. — Найти врата не так легко, хотя они выбиваются из природы леса.
Девушка повернулась к тёмной чаще.
— Думаю, вы уже заметили.
— Эдеминарная энергия? — спросил Гиперион.
— Сигнатура врат чужда лесу, но она растворяется в общем энергетическом потоке, — сказал Ахиллес. — Кроме того, сама энергия внутри изменилась. Когда я был здесь в прошлый раз, лес ощущался иначе.
— Именно так, — кивнула Иштар. Её улыбка исчезла. — И ещё одно. Есть высокая вероятность, что враги, установившие врата, ждут нас внутри.
На лице Зенона появилась ехидная улыбка.
— Значит, если они будут мешать, мы разберёмся с ними, а потом уничтожим врата.
— Абсолютно верно.
Иштар развернулась к лесу.
— Раз все всё поняли…
Рыцари истребления приготовились к движению. Тёмная стена Леса Немеид ждала впереди, и теперь каждый чувствовал: за деревьями их встретит не обычная охота на чудовищ.
Иштар первой сделала шаг к чащобе.
— Отправляемся.
Иштар шагнула под сень деревьев первой. Она чувствовала, как эдеминарная энергия леса обволакивает тело. Где-то в глубине чащи пульсировала сигнатура врат. Мелхиседек мысленно перебирала построения отряда, возможные сценарии боя и пути отступления.
«Как лидер, я не имею права на ошибку».
Гиперион шёл вторым. Его ладонь лежала на рукояти оружия.
«Лабиринт Разрушения. Вестники. Низакрис. Слишком много неизвестных для одной миссии...»
Ахиллес двигался бесшумно. Его пустые глаза сканировали чащу. Он думал о словах, брошенных в лицо Зенону. Возможно, он поторопился. Возможно, этому демону требовалось больше времени, чтобы понять свою природу.
Зенон замыкал строй. Маска скрывала лицо, но не мысли. Ярость утихла, оставив после себя холодную решимость.
«Второй номер, значит?» — он усмехнулся про себя.
«Посмотрим, что ты скажешь, когда мы дойдём до врат».
Лес сомкнулся за спинами Рыцарей истребления.