***
Ахиллес Гераклид мчался к немеиду, разрывая пространство потоками светлости Арканиума.
В тот же миг к рывку приготовился Зенон Кайзер.
Мгновение — поле боя пронзила чёрная вспышка и Зенон оказался за спиной Ахиллеса. Сознание копейщика не успело отреагировать. Разница в скорости была унизительной.
Ахиллес ощутил за спиной всепоглощающую силу, и по телу пробежал ледяной холод. Пот выступил на лбу, дыхание сбилось, зрачки заметались в поисках ответа.
Кайзер начал обгонять Гераклида, и именно это простое движение ударило по Ахиллесу сильнее любой атаки.
Гиперион, бежавший в стороне, внимательно следил за происходящим и при этом не выпускал из виду немеида. Он видел молнии, окружавшие льва, и понимал, насколько смертельным может стать любой промах.
В голове Ахиллеса вспыхнула резкая, оглушающая мысль.
«Что это за чувство?.. Неужели прямо как тогда?..»
Память принесла образ прошлого…
Ослепительный свет Мнемоса заливал тренировочное поле. Над поверженным Ахиллесом возвышался блондин в сияющих серебряных доспехах, с клинком в руке и холодными глазами, смотрящими сверху вниз. Истинный номер один. Тот, чьё место было невозможно оспорить. Тот, кем Ахиллес мечтал стать, но так и не стал.
Зенон нёсся вперёд так, словно Ахиллеса вообще не существовало. Он даже не удостоил его взглядом.
«Ты встанешь на колени и будешь молить о пощаде».
Демонические крики в глазах Зенона полыхнули безумием.
«Это твоя ошибка. Ты сам позволил себе эту вольность. Теперь тебе остаётся смотреть мне в спину, тонуть в моей тьме и собственной беспомощности».
Зенон обошёл Ахиллеса. Чёрные молнии взорвались и сложились в отвратительную демоническую рожу. Искажённое лицо зарычало и демонические крики ударили во все стороны.
Сокрушительная волна обрушилась на эдеминарный доспех Ахиллеса. Боль пронзила тело, мышцы на мгновение отказались слушаться. Он замер, едва удержавшись на ногах, и поднял взгляд. Перед ним была спина Зенона Кайзера.
В этот миг Ахиллес понял, насколько далеко тот готов зайти. Сомнений больше не осталось. Зенон Кайзер был чудовищем, способным идти до самого конца.
«Безумец…»
Ахиллес сдержал натиск и стиснул зубы.
«Он готов пожертвовать всем. Телом. Разумом. Душой. Всем, что делает его им. Лишь бы доказать, что достоин вершины. Лишь бы обогнать собственную судьбу. Но в этом нет смысла».
Его пальцы сильнее сжали копьё.
«Истинная сила второго номера не в том, чтобы рваться вперёд, сжигая себя дотла. Истинная сила — сохранить себя. Стать опорой, которая никогда не рухнет. Потому что второй номер — не тот, кто проиграл гонку».
Сам Кайзер уже мчался к немеиду пустоты. Благодаря диссектору реальности он ясно видел присутствие Гипериона сбоку и знал, что тот готов вмешаться. Это развязывало руки.
Немеид оскалил клыки, готовясь к столкновению. Тёмно-оранжевые молнии с чёрной окантовкой оплели его мраморное тело.
«Да…»
В глазах Зенона вспыхнул безумный блеск.
«Я всё вижу. Знаю, как он ударит. Знаю, когда Гиперион вмешается. Мои глаза не видят иррационального и того, что связано с неизвестными мне силами. Я не могу увидеть судьбу того, чего не понимаю. Но атаки, построенные на известных принципах, читаются без труда».
Дистанция исчезла.
Из демонической сокровищницы в руку Зенона вырвался кинжал из тёмной материи. Кайзер стиснул зубы и врезался в немеида в тот момент, когда чудовище подняло лапу для удара. Пространство разорвали вспышки молний и взрывы демонической ненависти.
Кинжал вошёл в мраморное тело льва. Кровь хлынула из раны, заливая одежду резонанта и плоть монстра. Зенон рванул вперёд, сохранив скорость, и оказался за спиной немеида. На боку зверя осталась зияющая рваная рана.
«И это ещё не всё».
Кайзер щёлкнул пальцами, выпуская в пространство поток эдеминарной энергии.
Тьма, всё это время таившаяся внутри немеида, получила приказ. В теле зверя она начала стремительно уплотняться. Десять острейших шипов с дикой силой вонзились во внутренние органы льва. Плоть хрустнула, разорвалась, и боль прошила монстра изнутри. Шипы пробили тело насквозь. Кровь, смешанная с тёмной энергией, хлынула из пасти немеида.
На мгновение показалось, что всё кончено. Но уже в следующий миг лапа чудовища взмыла вверх. Немеид игнорировал боль и разорванные органы. Тёмно-оранжевые молнии взорвались вокруг его тела. Когти зверя накрыли Бастарда тенью смертельного удара.
Но едва эта тень легла на тело Кайзера, сбоку вспыхнуло пламя Феникса. Над ладонью Гипериона Игниса возникли три массивных огненных снаряда. Взмах руки отправил их вперёд. Они врезались в поднятую лапу зверя, и пещеру разорвал оглушительный взрыв. Пламя разлетелось во все стороны, а вслед за ним поднялись густые клубы чёрного дыма.
Монстр замер. Инстинкты заставили его принять оборонительную позицию и начать концентрировать эдеминарную энергию.
Над полем боя раздался голос Гипериона:
— Зенон! Будь осторожен. Эти молнии очень опасны.
— Тебе известен их особый эффект? — спросил Кайзер, не сводя взгляда с дыма.
— Да. Молнии короля всех прайдов. Сила, доставшаяся Немейскому льву и всем его потомкам. Они усиливают физическую мощь и скорость владельца, а ещё наносят серьёзный урон при контакте.
— Понял, Гиперион, — сказал Зенон, нахмурившись. — Тогда и ты не ослабляй бдительность. Давай вместе прикончим владыку этой чёртовой пещеры.
Отдалившись от врага, Кайзер на мгновение застыл. Его взгляд опустился, а ладонь легла на голову и с силой сжала череп. Диссектор реальности работал на пределе. Каждую секунду мозг Зенона обрабатывал слишком много данных, боль накатывала волнами, и казалось, что мысли вот-вот расплавятся.
Зенон пытался выжать из внутреннего источника хоть каплю энергии, чтобы подпитать демоническую регенерацию, и одновременно продолжал ждать, просчитывая каждый возможный шаг противника.
Пользуясь короткой передышкой, Ахиллес подошёл к Зенону.
— Ты снова рвёшься вперёд, Кайзер. Снова ломаешь себя. Это неправильно. Это не путь второго номера.
— Мне надоело это слушать.
Зенон медленно убрал ладонь от головы и поднял взгляд. Фиолетовые глаза сверкнули раздражением.
— Твоя логика — твоя клетка. Не пытайся закрыть в ней меня. Ты когда-то проиграл, обиделся на мир и придумал оправдание, почему остался в тени. Я не ты. Я иду к вершине. И мне плевать, что ты об этом думаешь.
Лицо Ахиллеса дрогнуло. На мгновение в его глазах промелькнула тень старой раны. Он сжал копьё до хруста, но сдержался.
— Хорошо. Раз ты так уверен, пришло время проверить, чья философия сильнее.
— Отлично.
Зенон растянул губы в жестокой усмешке. Демонические крики снова заплясали вокруг его кулаков.
— С удовольствием поставлю тебя на колени.
Едва слова сорвались с его губ, зрачки резонантов сузились до размеров песчинки. Тела охватила ледяная дрожь, лбы покрылись предательским потом. Из клубов дыма вырвался немеид пустоты. Огромный лев с мраморным телом рванул вперёд, он поднялся на задние лапы над дрожащими фигурами.
Молнии короля всех прайдов вспыхнули по всему полю. Зенон и Ахиллес не успели среагировать. Левая лапа ворвалась в спину Ахиллеса, разрывая мышцы и дробя кости. Лицо юноши исказилось от боли, а кровь фонтаном вырвалась из ран. Правая лапа располосовала плечо Зенона.
Сила удара отбросила резонантов в разные стороны и врезала их в стены пещеры. Камень треснул сетью глубоких линий. Пыль, кровь и искры смешались в вихрь разрушения.
Закончив удар, зверь замер и огляделся. Инстинктивно он был уверен, что два врага уже мертвы. Но внутренний голос хищника шептал: где-то рядом ещё скрывается сила, способная дать отпор.
Монстр не успел собраться — Гиперион оказался у немеида и взмахнул огненным клинком. Когти зверя рванули навстречу, нанося сокрушительный контрудар. Лапа зверя и клинок столкнулись, и земля под ними дрогнула. Пламя закружилось вокруг, по полу пошли глубокие трещины, а оба противника замерли, состязаясь в мощи.
Немеид давил сверху всей массой мраморного тела, а молнии короля всех прайдов кусали пламя разрушительного перерождения, пытаясь продавить защиту. Игнис стоял на месте, но камень под его ногами крошился всё сильнее. В этом столкновении больше не было места спору Зенона и Ахиллеса. Поле боя само напомнило им, кто сейчас является настоящим врагом.
«Он действительно силён… Мне хватит сил, чтобы сдерживать его, пока Зенон и Ахиллес вернутся в бой. Но убить этого зверя в нынешнем состоянии почти невозможно».
Гиперион стиснул зубы и надавил на клинок, тесня немеида назад. Потоки пламени вокруг его тела взмыли выше и слились в единый вихрь. Игнис собрал волю в кулак и впервые за долгое время обратился к силе своей божественной крови.
«Что ж… Видимо, придётся выпустить всё, что я сейчас могу».
Ослепительный огонь закружился вокруг противников, высвобождая мощь полубога. Пламя собралось за спиной Игниса в гигантские крылья и длинный хвост. Над его головой вспыхнул солнечный диск — пламя первой звезды, потухшей на заре времён.
Гиперион оттолкнул зверя, взмахнул клинком и выпустил пять стремительных ударов. Пять языков огня сорвались вперёд, рассекая воздух. Немеид, усиленный молниями короля всех прайдов, успел отбить большую часть атак, но одна всё же достигла цели и оставила на мраморном теле глубокий позрез. Вместо крови из раны хлынул густой пар — лев зарычал, впервые ощутив настоящую боль.
Игнис не дал монстру отступить. Мощный удар в челюсть и тело зверя подлетело, а затем с грохотом рухнуло на землю.
— Я усмирю этого зверя, — холодно произнёс Гиперион.
В следующую секунду огненный клинок пронзил лапу немеида, оставив зияющую рану, из которой вырвался пар.
Лев ответил сразу: когти рассекли правое плечо юного полубога и оставили глубокий порез. Кровь брызнула в стороны, а сильный порыв ветра ударил по бойцам. Гиперион стиснул зубы, не позволяя боли сбить движение.
Они отскочили в разные стороны, увеличив дистанцию до пяти метров. Несколько мгновений оба тяжело дышали и смотрели друг на друга, позволяя телам сделать короткий выдох.
Гиперион быстро оценил состояние плеча и направил к ране потоки пламени разрушительного перерождения. Огненный вихрь мгновенно испарил кровь — плоть затянулась, будто пореза никогда не было.
«Мне нужно больше силы…»
Гиперион нахмурился.
«Если бы раны прошлого не ограничивали мои способности, я бы давно разделался с чудовищем и помог остальным. Но сейчас…»
Игнис оборвал мысль.
«Нет. Нет никакого смысла думать о невозможном. Нужно делать то, что должен».
Резким взмахом клинка Игнис выпустил поток пламени. Лев собрал силу и ответил разрядом молний короля всех прайдов. Две стихии столкнулись в смертельной схватке. Взрыв расколол пространство, а из его эпицентра вырвались языки пламени и тёмно-оранжевые молнии.
Немеид вырвался из взрыва и рванул вперёд, но Гиперион уже стоял перед ним. Клинок полубога обрушился сверху вниз. Лев встретил атаку когтями. Огонь и мраморные лапы сцепились в новом клинче. Пол под ними пошёл трещинами, воздух закрутился от жара и давления.
Используя момент, Игнис создал новые огненные линии и направил их к телу льва. Зверь оказался готов. Удар второй лапы разорвал грудь полубога четырьмя глубокими ранами, и кровь брызнула наружу. Гиперион, преодолевая боль, крепче сжал клинок, использовал инерцию движения и ушёл за спину немеида.
Семь ударов обрушились на зверя почти одновременно. На мраморном теле раскрылись семь глубоких порезов, и из каждого поднялся густой пар. Лев взревел так, что воздух задрожал, и на несколько мгновений опустил голову к земле.
Гиперион снова оказался перед ним и ударил кулаком в морду. Огонь вспыхнул в момент соприкосновения, оставив на мраморной плоти обугленный след. Сила удара отбросила немеида на несколько метров, и тот с тяжёлым грохотом рухнул на землю.
Через несколько секунд лев начал подниматься. Взгляд, наполненный первобытной ненавистью, говорил громче любых слов.
Гиперион не обращал внимания на усталость и жгучую боль в теле. Пламя Феникса уже затягивало раны на груди, а сам он смотрел на чудовище спокойно и жёстко.
— Прости, монстр, — произнёс Гиперион. Его голос прозвучал как приговор. — В отличие от тебя, привыкшего без труда пожирать любого врага и делать всё, что вздумается, я давно научился терпеть боль.
Он сжал кулак, собирая волю в единый сгусток. На краткий миг в сознании вспыхнули два образа: два мужчины с одинаковыми лицами. Один с белыми волосами. Другой с огненными, как у представителей рода Игнис. Гиперион отбросил видение, заставив память снова уйти в глубину.
— В моей жизни были те, кто заставил меня научиться этому…
Лев зарычал.
— Поверь, — продолжил Гиперион, — я сталкивался с теми, кто был куда сильнее тебя. Да, сейчас я не в лучшей форме. Но и этого достаточно, чтобы тебя одолеть.
Пламя за спиной Гипериона начало искажаться, собираясь в чёткий силуэт. Огонь принял форму огромной птицы, чьи крылья идеально повторили крылья самого Игниса. Жар наполнил пещеру, и свет Феникса оттеснил тьму, заставив тёмно-оранжевые молнии немеида затрещать с новой яростью.
— У меня есть долг!
Гиперион сделал шаг вперёд.
— Монстр, я убью тебя.