* * *
После конкурса снежных скульптур мы продолжили прогулку по деревне.
Насладившись тем, что было доступно, я вместе с Вероникой отправился к месту регистрации на турнир по охоте, чтобы заполнить заявку.
— Э? Собираетесь участвовать вместе с сестрой-священницей?
— А что, нельзя?
— Разве в прошлый раз вы не победили в паре с лучницей?
Женщина-оборотень, принимавшая заявки, с сомнением спросила, и Вероника посмотрела на меня.
— Почему ты смотришь?
— Если лучница... то Эванджелин?
— Ага. Мы заглянули сюда во время похода против Короля демонов и решили поучаствовать в турнире.
И, хотя мы не планировали, мы победили. Эванджелин была чертовски хороша.
Когда я невозмутимо ответил, Вероника начала издавать недовольные звуки.
Наблюдавшая за этим регистраторша усмехнулась и прикусила мундштук своей трубки.
— Если так, почему бы вам не принять участие в ночной охоте? Там священникам как раз самое место.
— Ночная охота? Это еще что такое?
— Мы как раз собирались выбрать именно её. Зарегистрируй нас на неё.
Охотница, постукивая трубкой, внесла мою заявку в список. На недоуменный взгляд Вероники регистраторша лишь хитро улыбнулась.
— Ночная охота — это охота на нежить.
—...А. В этом я как раз уверен. Но разве нежить... появляется здесь поблизости?
— Хм? Похоже, вы совсем ничего не знаете.
Она посмотрела на меня, а я лишь пожал плечами.
Я не стал ничего говорить, так как знал, что они всё равно узнают, когда придут.
— Видите ли, эта деревня была основана теми, кто искал бессмертия, чтобы победить смерть. Естественно, здесь полно их неудачных экспериментов — нежити.
Мы с Вероникой зашли в уличную чайную в центре деревни — достопримечательность Тревора, которую обязательно нужно посетить во время фестиваля.
После регистрации на турнир она не проронила ни слова.
Однако она постоянно поглядывала на меня и шевелила губами, словно хотела что-то сказать.
— Если хочешь что-то сказать, говори.
— Хорошо. Во-первых, эта деревня была основана теми, кто изучал бессмертие?
— Да.
— Почему ты не сказал мне раньше?
— Я не думал, что ты этого не знаешь. Это общеизвестный факт.
Тревор Андерсон.
Выдающийся ученый и алхимик, он безумно любил свою возлюбленную.
Но она была смертельно больна, и когда Тревор, пройдя через все круги ада в своих странствиях по континенту, наконец добыл Панацею, его встретило лишь холодное тело.
Даже Панацея не могла воскресить мертвого.
В отчаянии Тревор Андерсон посвятил себя изучению вечной жизни.
— Спроси в Гильдии наемников, Гильдии искателей приключений, Гильдии магов или Гильдии алхимиков о Треворе, который искал бессмертие, и тебе расскажет любой встречный.
На мои слова сидевшие рядом зверолюды — собака и черный бык — бросили на меня мимолетный взгляд.
Я слегка приподнял руку и улыбнулся им.
— Ваш чай пао и печенье с ягодами годжи.
Юный на вид зверолюд-хомяк поставил на наш столик две чашки чая и печенье, после чего быстро убежал.
Вероника, мельком взглянув на угощение, склонила голову и сделала глоток чая.
— Правда?
— Хм. Послушай-ка.
— Му-у, что такое?
— Ты что-нибудь знаешь о Треворе Андерсоне?
— Разве есть кто-то, кто этого не знает?
— Так, так. Не отвлекайтесь, давайте вернемся к нашим делам. В этот раз мы предложим...
— Му-у! Я это куплю!
— А вот это...
— Му-у-у!! И это я куплю!
— И вот это тоже!
— Му-у-у-у!!! И это я куплю!!!
...Что это за черный бык?
Наблюдая за тем, как черный бык скупает всё, что предлагает торговец-собака, я снова повернулся к Веронике.
Увидев, что даже торговцы знают об этом, Вероника покраснела.
— У-у-у. А ведь я тоже много училась...
— Не стыдись того, чего не знаешь. Стыдись того, что не хочешь учиться. В любом случае.
Помимо Тревора, было много других, кто стремился к бессмертию.
Те, кто потерял семьи из-за эпидемий.
Те, чьи близкие погибли от рук монстров.
Родители, вынужденные хоронить своих детей из-за неизлечимых болезней.
Все они сочувствовали Тревору и начали исследования вместе с ним.
Со временем их число росло, и они основали целую деревню.
— Это и есть деревня Тревор.
— О, понятно. А почему здесь так много нежити?
— Тревор Андерсон в итоге умер, так и не добившись успеха. Говорят, второй староста, Роваллен, считал, что одними магией и алхимией бессмертия не достичь. Поэтому...
— Поэтому?
Я огляделся. То, что я собирался сказать, не было общеизвестным фактом.
Поэтому вместо того, чтобы говорить вслух, я написал имя на руке Вероники.
— Ын...!!
— Тсс.
Я написал имя Ынджамби.
Вероника не могла не знать этого имени.
Падший жрец.
Архиепископ, который отрекся от бога и призвал демонов после того, как все дети в приюте, о котором он заботился, умерли от чумы.
Ынджамби Беллеручи, отступник, который проклял бога, будучи святым.
Не найдется ни одного инквизитора, который не знал бы о человеке, в одиночку уничтожившем «Общество тринадцати серебряных монет» — предшественника инквизиции — и вынудившем церковь начать подготовку официальных инквизиторов.
Вероника понизила голос до шепота, слышного только мне.
— Это правда? Есть ли доказательства того, что Ынджамби с кем-то сотрудничал...
— А, это деликатная тема, о ней знают только посвященные. Так что помалкивай.
Я приложил палец к губам.
Только тогда она плотно сжала губы.
— В общем, они объединились и продолжили исследования. И тогда оба поняли одну вещь.
— Какую?
— Что бессмертие невозможно.
"....."
— Проблема в том, что ради этого осознания было пролито слишком много крови. Множество людей погибло, еще больше потеряли свои семьи.
— А...
— Осознав свою ошибку, Роваллен впал в отчаяние и пожертвовал собой, чтобы остановить ужасные последствия их неудач.
"...."
— С тех пор исследователи деревни Тревор решили: больше никакой помощи извне, только свои тайные знания, чтобы исправить содеянное.
—...Помощь извне, значит...
— Ынджамби в конечном счете тоже был чужаком. Исследователи деревни решили, что всё пошло не так именно из-за вмешательства извне, которое нарушило чистоту их дела. И, по правде говоря, они были недалеки от истины.
— Вот оно что...
Вероника отпила чаю. Я улыбнулся ей и откусил печенье.
— Проблема в том, что последствия неудачного воскрешения оказались слишком сильными. Даже жертва Роваллена не смогла их полностью нейтрализовать.
Ужасные и ошибочные эксперименты, проводившиеся ради бессмертия, превратились в проклятие, которое начало поднимать мертвых в окрестностях.
Так было сказано в описании мира, и я слышал об этом, когда был здесь в прошлый раз.
Я огляделся. В чайной уже собралось немало искателей приключений с оружием.
— Все эти люди пришли из-за ночной охоты.
— Но почему охота проходит только в это время? Разве в остальное время нежить не появляется?
— Нет. Я же говорил, что остались исследователи? Они отчаянно пытаются сдерживать проклятие и продолжать исследования. Но есть семь дней в году, когда они не могут подавить проклятие, пропитавшее эту землю. Искатели приключений приходят именно ради этого времени. И именно на эти дни приходится фестиваль. На самом деле, фестиваль для того и проводится — говорят, чем больше вокруг жизни и веселья, тем слабее становится аура смерти.
— Понятно... Значит, ты пришел сюда, чтобы...
— Да. Мне нужно снять проклятие с этой деревни.
Вероника слегка кивнула и сделала глоток чая.
Подождите, она ведь говорила, что думает о двух вещах, почему же рассказала только об одной?
Только я хотел спросить, как сзади раздался жизнерадостный голос.
— О-о-о-о?! Кого я вижу!!
— Нья-нья-нья-нья!
Огромный лысый воин-человек с головой, блестящей, как стеклянный шарик.
Это были Сиксмен и его жена Рэйчел.
— О-о-о! Неужели это сам «S-ранговый» искатель приключений, Мудрец! Лучший друг этого «S-рангового» искателя приключений Сиксмена! Ха-ха! А также лучший друг моей любимой жены, «S-рангового» искателя приключений Рэйчел!! S-ранговый искатель приключений!!
Как же он задолбал подчеркивать этот S-ранг.
Впрочем, его можно понять.
Я стал S-ранговым искателем приключений из-за своих достижений, но для обычного искателя приключений S-ранг — это настоящая мечта.
Став S-ранговым, ты можешь не бояться даже большинства дворян, да и заказы получаешь только самые лучшие.
В общем, когда Сиксмен, словно хвастаясь, выставил напоказ свой S-ранговый значок, который носил как орден, некоторые искатели приключений посмотрели на них с завистью, а другие сплюнули, считая их выскочками.
— Черт!
— Получил S-ранг только благодаря хорошей группе!
— Ненавижу этого лысого!
— Твою мать! Если бы не те тролли, я бы тоже был S-ранга!
...Похоже, они провалили прошлый экзамен.
Сиксмен фыркнул на рычащих искателей и слегка поклонился Веронике.
— О-о, неужели это достопочтенная кардинал? Вы всё так же прекрасны. Кстати, в последнее время заказы от церкви...
Сиксмен заискивающе потер ладони. Кажется, даже для S-рангового искателя приключений кардинал церкви — это недосягаемая величина.
— Хм? В последнее время почти все заказы, которые церковь могла бы выставить, берет на себя Хёну.
—...Умерь свой пыл, парень. Или работай вместе с ним.
— Нет, тогда ждите, пока от церкви не поступит хороший заказ.
Почему они все на меня накинулись?
Пока я недоумевал, Рэйчел склонила голову и хитро улыбнулась.
— А вы что, в свадебном путешествии, нья?
— Н-н-нет, это... это совсем не то...
— Нья-нья? Если не это, то зачем вы здесь? Пришли участвовать в ночной охоте, нья?
— Рэйчел, ты тоже знала об этой деревне?
— Разве есть дураки, которые этого не знают, нья?
"....."
— К-конечно, люди могут чего-то не знать, нья! Как можно знать всё? Все же не Мудрецы. Нья-нья-нья!
Вероника поморщилась, и Рэйчел поспешно сменила тему. Даже для S-ранговых искателей приключений церковь — это «супер-босс»...
— Вы же такие занятые, столько дел, столько забот! И еще... а, точно! Вы же заняты тем, что разбиваете головы последователям демонов, зачем вам знать такие мелочи! С этим вполне справятся такие искатели приключений, как мы! Правда, дорогой?! Ха-ха-ха!
— Конечно, нья!
Как же они научились подлизываться. Их навыки лести стали еще лучше, чем когда они были A-ранга.
Я улыбнулся им, пытаясь любыми способами наладить сделку с церковью.
— Друг мой. Я позже подкину тебе одно дельце. А то смотреть на это как-то неловко.
— О, друг моего сердца!! Отныне я буду называть тебя братом!!
Сиксмен был в восторге.
Раз он так радуется, стоит подобрать для него заказ, где можно получить достойный священный артефакт.
— Кстати, Мудрец и кардинал тоже участвуют в ночной охоте, нья?
— А что?
— Хм. Как насчет того, чтобы объединиться, нья?
— А, это...
— Прости, но в этот раз не получится.
Я отказался раньше, чем Вероника успела что-то сказать. Она удивленно посмотрела на меня.
В этой ночной охоте нет нужды выкладываться. Победа в ней не дает никаких достижений.
Нужно уничтожить всего четырех нежитей, так что нет смысла тратить силы.
— Почему?
— Есть на то причины.
Я улыбнулся любопытной Веронике, а она посмотрела на меня с надутым лицом.
Сиксмен и Рэйчел, переглянувшись, рассмеялись и ушли, а Вероника, потирая свой изящный подбородок, хитро улыбнулась.
Ой.
Это выражение лица.
Она делает его каждый раз, когда собирается поставить меня в неловкое положение.
— Кстати, я ведь выиграла в споре.
— Ой.
— Ты ведь сказал, что снимешь проклятие? Это наверняка опасное дело.
Она залпом допила остывший чай, подмигнула и облизнула губы.
— Что ты скажешь, если я попрошу сделать это вместе?
Неужели она потребует именно этого?
С этой лисицей мне точно не справиться.
— Придется.
— Правда?
— Да.
Будь то обещание, данное кардиналу церкви, чье имя внушает трепет по всему континенту.
Или обещание, данное лишь на словах, чтобы утешить детей, потерявших всё из-за террора и каждую ночь дрожащих от страха.
Обещания должны выполняться.
Всегда.
* * *