* * *
— Ох, сколько же хлопот вы натерпелись!
Мэр Осигена усердно вытирал пот носовым платком и низко кланялся.
И это было вполне естественно. В конце концов, городское самоуправление не смогло справиться с ЧП, возникшим на его же территории.
Не ровен час, за такое упущение его могли и вовсе согнать с мэрского кресла.
,.
Пусть они и были вдвое моложе его самого, вести себя с ними как попало он, разумеется, не смел.
— М-мы приготовили для вас много всего! Так что...
— Благодарю. Мы с радостью примем гостеприимство господина мэра.
Стоило Русил, выступившей вперед, сказать пару слов, как лицо мэра тут же прояснилось. Широко улыбаясь, он лично повел их к резиденции главы города, а Вероника тем временем тихонько обратилась к Олвен:
— Слушай, этот мэр... Тебе не кажется, что с ним что-то не так?
— А? Нет. Вроде бы ничего особенного...
— Хм...
Похоже, так думала она одна. Ни остальные сестры из Ордена 13 монахинь, ни паладины...
Даже королевские рыцари, приставленные охранять Русил, ничего странного не замечали.
Казалось, никто из них не видел в нем ничего подозрительного.
— Русил, а ты что скажешь? С глазами архимага...
— Я тоже ничего такого не вижу, Ваше Преосвященство Вероника. А что-то не так?
Вероника и сама толком не понимала, почему ей вообще это померещилось.
Шагая следом за мэром, она едва заметно покусывала ногти.
Хёну говорил, что у всего на свете есть свои причины и следствия.
А раз так, то и внезапное раздвоение чужих лиц должно было иметь какое-то объяснение.
Поразмыслив еще немного, она притянула к себе Олвен и шепнула:
— Сколько времени уйдет на то, чтобы связаться с Владением Тралман?
— Если воспользоваться почтовыми орлами церкви, доберемся меньше чем за полдня.
— Отлично. Я сейчас напишу письмо, отправь его маркизе Лейси.
— Слушаюсь. Но позвольте узнать, к чему такая спешка?
— Меня кое-что беспокоит.
Потому что за маской раболепной учтивости и показного почтения она только что разглядела пугающе холодное, донельзя свирепое выражение лица.
Пока Олвен вместе с паладийнами спешно отправлялась в церковь с готовым письмом, мэр предложил Русил и Веронике разделить с ним трапезу.
В конце концов, принимать высокопоставленных гостей за столом — дело вполне привычное.
— Прошу прощения, но нам нужно вознести молитву. Русил, ты ведь тоже собиралась присоединиться?
— А? Ах... да, точно, собиралась.
На самом деле ничего подобного они не планировали. Однако Русил тут же подыграла Веронике, и мэр Осигена с крайне разочарованным видом закивал.
— Ох... А ведь для вас двоих столько всего было приготовлено...
— Мы ценим ваше предложение, но мы немного устали с дороги...
— Понимаю, отдыхайте. Ха-ха-ха.
Когда мэр Осигена с натянутой улыбкой удалился, Русил посмотрела на Вероника. В ответ на ее немой вопрос та лишь легко пожала плечами и покачала головой.
— У меня дурное предчувствие.
— Вы хотите сказать, что мэр Осигена попытается на нас напасть?
— Ну... его выражение лица тогда было каким-то странным.
— А я ничего такого не заметила.
Как она уже говорила, ни Русил, ни кто-либо другой ничего подобного не увидели.
То лицо видела только Вероника.
— Может, вы подхватили какое-то проклятие, когда сражались с доппельгангором?
— Если бы всё сводилось к такой ерунде, было бы проще. Просто я слышала, как-то раз Лейси уже сталкивалась с доппельгангорами... Короче говоря, пока не придет точный ответ, давайте-ка, Русил... нет, лучше все мы будем держаться вместе и не станем разделяться.
— Фух... ладно.
Хотя им выделили отдельные комнаты, оставаться поодиночке при малейшем подозрении на опасность не стоило.
Собрав в своей комнате даже остальных сестер из Ордена 13 монахинь, Вероника достала Божественную метку и принялась за молитву, а Русил смотрела на нее со смутной улыбкой.
«Говорят ведь, что люди, любящие друг друга, со временем начинают походить друг на друга...»
Её наставник Мудрец вел себя точно так же. Всегда начеку, всегда просчитывает всё на несколько шагов вперед.
Мир — это место, где в любой момент может грянуть беда.
То, что кажется безопасным, может взлететь на воздух, а тот, кого ты считал союзником, может ударить в спину.
Именно поэтому он наставлял их никому не доверять слепо, кроме проверенных товарищей.
Глядя на то, как Вероника воплощает эти слова в жизнь, Русил тяжело вздохнула.
Наступила ночь, но ни Русил, ни Вероника так и не вышли из своих комнат. Прошло немало времени, прежде чем...
Раздался легкий стук в оконное стекло.
—...Прилетел.
Распахнув окно, они увидели ожидающего гостя орла. К его лапке была привязана маленькая сумочка.
Раскрыв ее, они обнаружили внутри всего одно письмо.
Развернув послание, скрепленное печатью Маркиза Тралман, Вероника закрыла глаза.
— Что там написано?
Русил, которая тоже отказалась от мэрского ужина и перебивалась легким перекусом в комнате, тут же обратилась к Веронике. Не говоря ни слова, та молча протянула ей пергамент.
— «...То, что можно получить, победив доппельгангора... Глаза истины. Зрение, позволяющее пронзить любую фальшь и распознать истинные намерения собеседника... Значит, то выражение лица, что вы заметили у мэра Осигена ранее...»
— Означало лишь то, что мы ему жутко мешаем. Судя по тому, насколько холодным был его взгляд.
— Но с какой стати? Мы же избавили Осиген от доппельгангора! И предотвратили призыв архидемона...
Тут Русил осеклась.
—...Олвен. А что ели наши паладины с момента прибытия сюда?
— По приказу Вашего Преосвященства они не притронулись ни к единой крошке. Питались исключительно тем, что привезли с собой.
— Вот как? Тем лучше. Русил, мне понадобится твоя помощь.
—...Я поняла.
Кивнув, Русил извлекла королевскую печать.
— Выдвигаемся.
Опираясь на полномочия королевской семьи, они немедленно приступили к обыску резиденции мэра Осигена, и вскоре на свет всплыло немало интересного.
Во-первых, обнаружилась бухгалтерия с черной кассой, куда утекали городские средства.
Субсидии, выделяемые короной, и средства от налоговых льгот.
Все эти деньги изначально предназначались для защиты города: найма рыцарей и солдат, а также их содержания и тренировок.
Однако мэр Осигена набирал хилых стариков и зеленых юнцов, не способных толком держать оружие, а разницу в жаловании забирал себе.
Помимо этого, вскрылись всевозможные должностные преступления и факты жестокой эксплуатации горожан.
Неугодных ему людей он без зазрения совести отправлял вглубь леса на съедение доппельгангорам.
И наконец, второй находкой стало следующее.
— Что это такое?
— Особый вид наркотика, которым пользуются культисты. При приеме он вызывает мощнейшие галлюцинации.
На вопрос Русил ответила Олвен. Инквизитор не могла не узнать эту дрянь, и сам факт того, что подобное зелье хранилось у мэра Осигена...
.
— Вот почему он посмотрел на меня тем взглядом.
Вероника кивнула, мысленно возвращаясь к тому зловещему выражению лица городского главы.
То, что он прятал у себя — не просто какая-нибудь дурь, а алхимическая отрава культистов.
Попадись он в руки Инквизиции, его бы незамедлительно приговорили к сожжению как слугу демонов, так что нет ничего удивительного в том, что при виде Вероники и монахинь Ордена 13 монахинь у него едва сердце не остановилось от страха.
— Он, должно быть, знал, что из столицы кто-то едет, но явно не ожидал появления настоящих инквизиторов.
Если честно, они вытянули счастливый билет почти случайно, но в этом определенно чувствовалась рука Провидения.
К тому же выяснилось, сколь невероятно полезной штукой оказались Глаза истины.
Подумать только, эта способность позволила ей разглядеть истинное нутро сквозь безупречную маскарадную личину.
— Какая же это незаменимая вещь для охоты на культистов.
Ведь это фактически аналог чтения мыслей.
Она как никто другой знала, насколько тяжела и опасна работа инквизиторов, когда культисты маскируются под мирных обывателей.
А с такими глазами подобные риски можно свести к минимуму.
— Просто прекрасно.
— И то верно... Ох... Надо же, мэр королевского города — и вдруг пособник демонов...
— Впредь при отборе кадров нужно будет куда тщательнее проверять людей.
— И не говорите... Эх.
Чужую душу не увидишь, даже если погрузишься на дно океана.
.
— Обязательно попроси об этом Лейси. Говорят, у нее тоже есть Глаза истины.
— Интересно, согласится ли она помочь. В любом случае, вы проделали колоссальную работу.
Им удалось расправиться не только с опасными тварями-доппельгангорами, но и выкорчевать гниль в лице коррумпированного мэра, отравлявшего земли королевства.
Поэтому Русил от всего сердца выразила ей благодарность, а Вероника лишь беспечно отмахнулась.
— Брось. Ты ведь...
".....?"
— Ученица Хёну. Разве я могла остаться в стороне?
Услышав это, Русил горько усмехнулась и украдкой отвела взгляд.
— Эх, е-если бы вы разрешили мне и кое-что другое, было бы вообще идеально~
Притворно насвистывая и украдкой косясь на нее, попыталась зайти издалека Русил.
Но Вероника сделала вид, что ничего не слышала, и решительно отвернулась.
Заглянув по пути в королевский дворец, они получили благодарственную грамоту — как-никак, инцидент в пределах королевства был успешно разрешен.
К тому же они помогли ликвидировать мэра, проверявшего темные делишки с культистами, так что корона просто не могла закрыть на это глаза и сделать вид, будто ничего не произошло.
Более того, им стоило попытаться еще сильнее сблизиться с ней.
Если через нее удастся наладить более тесные и живые контакты между королевством и церковью, это даст монархии куда больше веса для стабилизации обстановки на континенте в будущем.
— Поистине, их политическое чутье поражает.
— Иначе и быть не может, все-таки правитель целой страны.
Насладившись вечерним приемом во дворце, церковная делегация погрузилась в экипаж и отправилась в обратный путь.
Сидя в карете, предоставленной королевским двором, Вероника украдкой поглядывала на сидевшую напротив Олвен.
Даже ее привычно насупленное выражение лица выглядело сегодня капельку иначе.
В нем читались глубокая привязанность, нежность и уважение.
Пусть Олвен вечно ворчала на нее, злилась из-за недостатка сосредоточенности и отчитывала за малейшую оплошность...
Стоило отчетливо понять, как сильно та на самом деле переживает за нее и уважает, на губах Вероники сама собой расцвела улыбка.
—...Чему вы так улыбаетесь?
— Да так, ничему. Просто приятно осознавать, как сильно наша Олвен любит свою старшую сестричку.
—...Уф! Не смотри на меня так! Не смотри на меня этим взглядом!
Смущенно покраснев, Олвен отвернулась, а Вероника лишь задорно хихикнула.
— Кстати... А с этими глазами вам теперь постоянно ходить придется?
— Лейси говорила, что Хёну отлично знает, как тренировать эти глаза, так что нужно будет попросить его обучить меня.
— Сам Мудрец... Понятно тогда.
— Говорят, обладатели Глаз истины быстро устают от жизни.
— Еще бы. Приходится видеть даже то, на что смотреть совсем не хочется.
— Именно поэтому, мол, нужно учиться закалять свое сердце...
— О. Вот этому вам точно стоит у него поучиться.
—...Это намек на что-то?
Олвен демонстративно фыркнула в ответ на надутое личико Вероники.
— Стоит зайти разговор о Мудреце, как у вас, сестрица, тут же лицо расплывается.
— Укх... Э-это просто...
— Пусть не до уровня Мудреца, но вы тоже научитесь хоть немного контролировать свое выражение лица. И сердечную чакру свою закалите...
— У-у-у... Да я вообще-то вовсю тренируюсь!
Она виновато затеребила пальцы.
.
Во всем остальном Вероника была просто великолепна, но почему в этом вопросе вела себя столь беспомощно?
Поздняя первая любовь — это поистине страшная сила.
За подобными разговорами они не заметили, как экипаж плавно затормозил.
Они прибыли в церковь.
— Пойдемте внутрь.
— М-м... Слушай, а Хёну... Он часом не вернулся?
— Ха-ах...
Опять двадцать пять. Снова за свое.
Олвен с укором посмотрела на Веронику, щеки которой раскраснелись от мечтательного предвкушения, превратив ее в самую обыкновенную влюбленную девчонку.
— Сдается мне, от этого вашего выражения лица даже у женщин сердце замирает, но всё же не могли бы вы чуточку сдерживаться?
—...П-постараюсь.
Коротко кашлянув и изо всех сил напустив на себя суровый и величественный вид кардинала, Вероника выпрыгнула из повозки.
Пока церковнослужители, соскучившиеся по ее возвращению, радостно приветствовали ее, Вероника украдкой окинула их взглядом.
Лейси предупреждала: если человек, которому безоговорочно доверяешь, вдруг изменится в лице, удар будет сокрушительным.
К счастью, лица всех членов церкви были абсолютно привычными и искренними.
Какое же облегчение.
— О! А вот и Мудрец.
— Чего?!
Стоило Олвен кивнуть в сторону, как Вероника мгновенно развернулась всем корпусом.
И правда он.
Надо же было такому случиться, чтобы они вернулись ровно в тот же миг.
Сияя от счастья, Вероника бросилась к нему и крепко обняла, вдоволь насладившись родным ароматом Хёну, и лишь после этого запрокинула голову, чтобы заглянуть ему в глаза...
«Почему?»
Потому что за его неизменной, мягкой улыбкой Мудреца...
Она отчетливо увидела выражение глубокой, невыносимой скорби, совершенно не вяжущееся с его образом.
И это зрелище.
Веронике пришлось совсем не по душе.
* * *