* * *
Бутылки «Доброго сновидца», стоявшие на столе, одна за другой пустели и оказывались на полу.
Вино, идеально сочетающееся со сладко-горьким шоколадом, было таким вкусным и освежающим, что казалось, оно и вправду способно подарить самые приятные сны.
— Ну что, на сегодня закончим? Пора спать. Лейси, ты ведь сможешь уложить её?
Лейси некоторое время наблюдала за Вероникой, которая, похоже, сильно захмелела: она то улыбалась, сжимая бокал, то клевала носом, то снова просыпалась, чтобы сделать глоток и опять расплыться в улыбке.
Лейси, чьи губы подрагивали, словно она хотела что-то сказать, лишь пожала плечами.
— Да... пожалуй, ничего страшного. Мне тоже есть что сказать.
— Вот и отлично. Тогда вставай.
Лейси проводила нас до комнаты, где мы должны были остановиться. Остановившись перед довольно роскошными покоями для почетных гостей, она постучала в мою дверь.
— Завтра меня не будет в особняке, нужно уладить дела после сражения. Я скажу Лерейман, чтобы она выдала вам всё необходимое. А, и еще я дам вам несколько коробок первоклассного шоколада, возьмите с собой в дорогу.
— Благодарю, это очень кстати.
— Это вы для меня сделали гораздо больше, Вероника.
— М-м-м~
— Я собираюсь отправить шоколад в церковь в качестве подарка. Думаю, этого будет достаточно в качестве подношения Богу? Разумеется, пожертвования я подготовлю отдельно.
— Наш Отец, Бог, принимает всё, что даровано от чистого сердца-а~.
— Вот и славно.
— Бог ведь такой...
Вероника начала что-то оживленно рассказывать, голос её звучал возбужденно. Если оставить её в покое, она не замолчит, так что лучше поскорее уложить её спать.
— Вероника? Пора спать.
— Уху-ху~ мы будем спать вместе?
— Да, да. Вставай давай.
— У-у-ум...
Вероника, поднявшись с помощью Лейси, пошатнулась и естественным образом оказалась в моих объятиях. Потираясь лицом о мою грудь, словно ластящийся щенок, она подняла на меня взгляд и крепко обняла своими длинными руками.
— Э-хе-хе~
— Ну ты даешь.
— Видать, день выдался хороший. Я её понесу. Куда идти?
— Иди за мной.
Я подхватил Веронику на руки, как делал это раньше. Лейси, увидев, как Вероника уютно устроилась у меня на руках и обхватила мою шею, загадочно улыбнулась и пошла вперед, остановившись перед большой дверью.
— Ну вот. Завтра приходи сюда за Вероникой.
— Хорошо. Вероника.
Вероника покачала головой, не разжимая рук на моей шее. Вроде бы она не спит, но глаза зажмурила так крепко, будто не хочет, чтобы я её отпускал.
— Эй, открывай дверь.
Я прошел в открытую Лейси дверь и уложил Веронику на довольно широкую кровать, и только тогда она наконец разжала руки.
— Фу-фу-фу. Спасибо, Хёну.
— Да пустяки.
— М-м. Нет. Я всегда об этом думаю. Всегда благодарна. И еще...
Хихикнув, она игриво прошептала мне на ухо:
— Спасибо, что не поддался Блуднице.
— Э... нет. Во-первых, я был готов. А во-вторых, она совсем не в моем вкусе...
— У-ум. И какой же тогда твой вкус?
Мягкий, сладкий голос.
Аромат шоколада и вина в её дыхании.
Вероника медленно отстранилась от моего уха и повалилась на кровать.
Я молча смотрел на неё, лежащую в совершенно беззащитной позе.
— Твоя комната прямо по соседству... Может, останешься здесь?
Лейси, наблюдавшая за нами, подала голос.
— Нет, спасибо.
Я напоследок погладил Веронику по голове, чтобы она крепче спала под свое ровное дыхание, и развернулся.
Когда я вышел из комнаты, Лейси, скрестив руки на груди, проводила меня взглядом и заговорила:
— Ты изменился, да?
Изменился, значит.
На самом деле, я не изменился.
Я просто отбросил то, что скрывал, и взглянул реальности в лицо.
***
Лейси пристально смотрела на Мудреца, уходящего в свою комнату.
Увидев Мудреца и Веронику спустя долгое время, она не могла не удивиться.
Она знала, что Вероника любит Мудреца.
Конечно, в этом не было ничего плохого. Мудрец был для неё спасителем и близким другом, а Вероника — его спасительницей и подругой.
Они так подходили друг другу, что Лейси всегда надеялась, что они будут вместе и обретут счастье.
Но проблема была в Мудреце.
Что бы ни случилось, он всегда сохранял невозмутимость.
Он был огромен, но тих, как заснеженная гора в зимний день, и спокоен, как широкое озеро, на котором не найти ни единой ряби.
Он был хладнокровен в любой беде и непоколебим перед любым искушением.
Это проявлялось настолько сильно, что даже когда такая привлекательная женщина, как Вероника, висла на нем или проявляла знаки внимания...
Он оставался совершенно безучастным.
Однако.
Встретившись с ним спустя долгое время, она увидела другого человека.
Мудрец, находясь рядом с Вероникой, казался таким же невозмутимым, как всегда, но обмануть глаза Лейси, получившей навык «Глаз истины» после победы над Королем доппельгангеров, было невозможно.
Да.
Мудрец определенно осознавал присутствие Вероники рядом.
Не знаю, что произошло за эти несколько месяцев.
Может, пока он был в церкви, что-то случилось.
Важно было то, что только она одна заметила это колебание.
Впрочем, Мудрец был отличным актером, так что заметить перемены было нелегко.
Даже Вероника, находившаяся прямо рядом с ним, похоже, ничего не поняла.
— Хм.
Раз так...
Разве не «здравый смысл» для того, кто болеет за них, — слегка подтолкнуть их друг к другу?
Вернувшись в свою комнату, она села за стол и посмотрела на кровать.
Красавица, отложившая в сторону головной убор, раскинула свои прекрасные серебристые волосы и мирно дышала во сне.
Белые ноги, видневшиеся в разрезе монашеского одеяния, и пышная грудь, которую невозможно было скрыть даже под ним.
Тонкая талия, изящные руки.
С какой стороны ни посмотри, она была настолько очаровательна, что даже женщина не могла не почувствовать её притягательность.
— Вероника, переоденься перед сном.
Лейси спокойно подошла к кровати и легонько похлопала её. Может, из-за хмеля? Вероника, лежавшая с раскрасневшимся лицом, медленно приподнялась и улыбнулась.
— А? Фу-фу. М-м? Лейси, почему ты в моей комнате?
— Ты сильно захмелела. На, выпей это.
Лейси достала из шкафчика средство от похмелья и дала ей, и только когда Вероника залпом выпила лекарство, она заговорила:
— Что-то случилось?
— Пф-ф... Что случилось?
— С Мудрецом, я имею в виду.
— А...
Лейси еще не знает. Вероника немного подумала, кивнула и рассказала о том, что произошло в деревне Тревор.
—...Хм. Значит, Мудрец действительно воскрес?
— Да.
Маленькая головка кивнула, и Лейси, потирая точеный подбородок, задумалась.
Вероника, уже переодевшаяся в пижаму, которую дала ей Лейси, и накинувшая белый кардиган, сидела на краю кровати и гордилась им, словно это было её собственное достижение.
— Разве это не потрясающе? Воскрес через три дня после смерти...
— А... конечно, это тоже потрясающе. Вероника, ты не замечала, что после воскрешения Мудрец стал вести себя странно?
Вероника невольно сглотнула после слов Лейси.
Странности?
Одна есть.
У неё такое чувство, что он избегает её, в отличие от того, что было раньше.
Конечно, она не собиралась отступать, но для Вероники, которая была с ним искренна, видеть, как Мудрец постепенно отдаляется, было, честно говоря, больно.
Это и была...
та самая странность, которую Вероника заметила после воскрешения Мудреца.
— Вот как...
— Почему? У тебя есть какие-то догадки?
— Мне кажется, причина, по которой Мудрец тебя избегает...
"...."
—...в том, что он тебя стесняется.
—...А? Что ты имеешь в виду?
— Насколько я знаю, Мудрец до сих пор ни разу не был в отношениях. Не знаю, не мог или не хотел, но, глядя на него, кажется, что он просто не хотел.
Эти слова почему-то обрадовали её.
Вероника почувствовала, как щеки заливает румянец, а внутри всё затрепетало, и она невольно улыбнулась.
— А он так же держит дистанцию с другими женщинами?
— А...?
Закрыв глаза, Вероника попыталась вспомнить, что происходило, пока она была с Мудрецом.
Подумав, она поняла, что нет.
После слов Лейси она осознала это еще отчетливее.
Мудрец изменил свое отношение только к ней.
После воскрешения Хёну вел себя одинаково со всеми женщинами, которых встречал.
— Ну, знаешь, парни обычно становятся немного скованными перед девушками, которые им нравятся.
"....."
В приюте тоже такое было. То подшучивают над девушкой, которая им нравится, то намеренно держатся на расстоянии.
Вспомнив таких мальчишек-проказников, Вероника задрожала.
— Т-тогда...
— Я думаю именно так.
— Но...
У Хёну ведь есть стена в сердце?
Пока она есть...
—...Подожди.
Вероника вспомнила историю, которую Бенедикт III рассказывал детям в приюте.
Есть легенда о птице феникс.
Птица, которая, когда приближается смерть, сжигает свое старое тело и обретает новое из пепла.
Ей внезапно вспомнилась эта старая сказка, призванная помочь отчаявшимся людям подняться снова.
Если.
Может быть.
Возможно.
Хёну говорил, что после воскрешения его силы немного ослабли.
Он сказал, что раз накопленные благословения и проклятия исчезли, ему, возможно, придется получить некоторые из них заново или использовать заменяющее снаряжение.
Тогда она просто приняла это к сведению.
Но если.
Если исчезла даже эта «стена в сердце», являющаяся психическим барьером?
От этой мысли её словно прошибло током.
—...Я пойду проверю.
— Давай.
Вероника вскочила с места и выбежала наружу.
Вернувшись в свою комнату, она поспешно спросила:
— Где комната Хёну?
— В соседней комнате.
— Спасибо!
Поспешно закрыв дверь, Вероника глубоко вздохнула.
А если это правда?
Что при воскрешении стена в сердце Хёну исчезла.
И если мнение Лейси о том, что он стесняется её, верно?
Тогда всё, что происходило до сих пор, обретает смысл.
Если то, что он каждый раз слегка напрягался, когда она приближалась, было лишь нервозностью от того, что к нему подходит человек, к которому он испытывает симпатию?
Если то, что его лицо слегка каменело, когда он улыбался ей, было вызвано тем, что сердце начинало бешено колотиться в её присутствии?
— Ч-что же мне делать?
Хёну стеснялся её.
От радости, от счастья...
сердце переполнялось восторгом.
Ей хотелось немедленно открыть дверь и броситься к Хёну.
Сердце не останавливалось, словно сломанный, вышедший из-под контроля голем.
Стук сердца отдавался по всему особняку, и она боялась, что все услышат её чувства.
Стоя перед дверью в комнату Хёну с горячим лицом, которое, казалось, вот-вот задымится, она занесла руку, чтобы постучать, но остановилась.
А что, если он спит?
Не разбужу ли я его зря?
Нет, а что, если Лейси ошиблась?
Что, если стена в сердце просто стала прочнее?
Не потревожу ли я его, придя в такой поздний час?
— А. А-а-а...
Почему мужество, которое переполняло её, когда она шла крушить головы приспешникам демонов, не появляется сейчас, когда нужно просто постучать в дверь?
Вероника обхватила лицо руками и, не зная, что делать, топталась на месте.
— Что такое?
— О-ой, испугал!
В этот момент дверь распахнулась.
Прошло уже немало времени с тех пор, как застолье закончилось.
И Хёну тоже выпил немало, почему же он не спал?
Но этот вопрос...
исчез, как снег на солнце, от щекочущего чувства в груди, которое вспыхнуло, стоило ей увидеть лицо Хёну.
Просто потому, что он был рядом, просто потому, что она была счастлива.
Вероника, как всегда, приняла это щекочущее чувство и выразила его.
— Э-э-хе-хе.
— Что за «э-хе-хе»? Не спится? Может, поболтаем?
Хёну небрежно указал на комнату, а Вероника, немного поколебавшись, тихо спросила:
— Ты не спал?
— Не то чтобы... Я заснул, но проснулся.
— М-м. Т-тогда, может, прогуляемся по саду? Я тоже проснулась...
Она осторожно взяла Хёну за руку. Как он отреагирует?
Покраснеет? Или сожмет её руку в ответ?
А может...
не выдержит и затащит меня в комнату?
Возможно.
Возможно.
На короткое мгновение Вероника улыбнулась, представляя десятки ситуаций, и Мудрец тоже улыбнулся своей обычной улыбкой.
* * *