Прошло еще несколько дней под мирным небом Секты Меча. Благодаря невероятной жизненной силе уровня Зарождения Души и тем редким пилюлям, что Хэй Инь, несмотря на нагоняй от жены, всё же втихомолку скармливал Ван Ши, процесс восстановления шел семимильными шагами.
Меридианы, еще недавно напоминавшие потрескавшуюся от засухи землю, теперь наполнились спокойным и глубоким потоком Ци. Ван Ши снова мог погружаться в медитацию, не опасаясь, что его собственная энергия разорвет плоть изнутри. Жар Пламени Девяти Небес затаился глубоко в Даньтяне, усмиренный и покорный.
Ван Ши всё еще был обмотан бинтами, что придавало ему вид таинственного и опасного воина, пережившего сотни битв, но он уже мог спокойно покидать свои покои.
Секта Меча официально считалась лишь одной из семи «малых» сект региона, но Ван Ши, повидавший на своем веку немало, должен был признать: Цзянь У содержал свой дом в идеальном порядке. Белокаменные дорожки были тщательно подметены, повсюду слышался сухой и четкий звон тренировочных мечей, а аура самого места была пропитана чистотой и дисциплиной.
Здесь не было той удушающей гордыни и золотого блеска, как у Секты Железного Кулака. Архитектура была строгой и изящной: пагоды с острыми крышами, напоминающими наконечники стрел, и сады камней, располагающие к размышлениям. Ученики, встречая Ван Ши, почтительно кланялись. Кто-то — из уважения к гостю главы, а кто-то — с нескрываемым трепетом, зная, какой демонический шторм скрывается за этим спокойным мужчиной.
Ван Ши остановился у края тренировочной площадки, глядя, как молодые культиваторы отрабатывают базовые выпады. Ветер шевелил концы его бинтов и бело-чёрные пряди волос. Впервые за долгое время он не чувствовал себя чужим среди людей.
— Неплохо... — негромко произнес он, и в его голосе послышалось одобрение опытного мастера. — Основа крепка, а значит, и меч будет верным.
Солнце только начало клониться к закату, окрашивая черепичные крыши Секты Меча в янтарный цвет, когда за спиной Ван Ши раздались легкие, пружинистые шаги.
— Эй, Ван Ши! — Хэй Инь задорно прищурился, подбрасывая в руке тренировочный меч. — Я вижу, ты уже не просто ходишь, а прямо-таки летаешь взглядом по нашим пагодам. Как насчет небольшой разминки? Чисто на мечах, без этой всей пафосной Ци и техник, от которых горы рушатся. Просто сталь против стали.
Ван Ши медленно обернулся. Его бело-чёрные волосы мягко легли на плечи, а в глазах, где раньше жила лишь пустота, промелькнула искра азарта.
— Ты смел, Хэй Инь, — Ван Ши едва заметно улыбнулся. — Я согласен. Но при одном условии: принеси мне сакэ.
Спустя минуту Хэй Инь, сияя, вручил ему кувшин. Ван Ши привычным жестом вызвал из пространственного кольца свой меч. Он перехватил клинок правой рукой и небрежно завел его за спину, удерживая в обратном хвате, а левой рукой поднес кувшин к губам.
— Нападай, — коротко бросил Ван Ши.
Хэй Инь не заставил себя ждать. С коротким выкриком он рванулся вперед. Его меч прочертил в воздухе серебристую дугу, целясь в плечо Ван Ши.
Дзинь!
Ван Ши даже не обернулся. Короткое, почти ленивое движение мечом за спиной — и клинок Хэй Иня со звоном отлетел в сторону. В этот же миг Ван Ши сделал глоток сакэ, прищурившись от его терпкого вкуса.
Бой переместился на открытую площадь. Хэй Инь двигался как ртуть: он осыпал Ван Ши градом ударов, атакуя под немыслимыми углами. Но Ван Ши напоминал невозмутимую скалу посреди бушующего моря. Он парировал каждый выпад одной рукой, совершая лишь минимально необходимые движения. Клинок в его руке вращался с невероятной скоростью, создавая непроницаемую стену из стали.
— Слишком широко замахиваешься! — заметил Ван Ши, отбивая очередной удар и делая новый глоток.
Одним мощным толчком Хэй Инь взлетел на крышу ближайшей пагоды. Ван Ши последовал за ним, словно невесомое перышко, подхваченное ветром. Теперь их танец продолжился на узком хребте крыши. Черепица похрустывала под их ногами. Хэй Инь пытался использовать преимущество высоты, но Ван Ши, балансируя на самом краю, продолжал пить и сражаться одновременно.
Это было завораживающее зрелище: Ван Ши в развевающихся бинтах, который с абсолютным спокойствием осушал кувшин, пока его меч пел песню смерти в паре сантиметров от груди Хэй Инья. В каждом его движении чувствовался опыт сотен лет и мощь Зарождения Души, которую он мастерски сдерживал, превращая бой в изящное искусство.
Наконец, Ван Ши сделал последний глоток и отшвырнул пустой кувшин. Его клинок мгновенно прижался к горлу Хэй Иня, остановив его в середине очередного выпада.
— Сакэ закончилось, — тихо произнес Ван Ши, и его глаза светились мягким теплом.
Хэй Инь замер, тяжело дыша, а затем расхохотался, опуская меч.
— Ну ты и монстр, Ван Ши! Пить и так фехтовать... Учитель был прав, ты — гений среди гениев.
Ван Ши опустил меч, глядя на тяжело дышащего Хэй Иня. На его лице впервые за долгое время отразилось искреннее уважение.
— Для пика Возведения Основания твои движения чисты, — произнес он, убирая выбившуюся белую прядь с лица. — Ты не просто машешь железкой, ты чувствуешь её вес. Это редкость.
В это время на высокой террасе, скрытой в тени вековых сосен, два великих мастера Трансформации Духа наблюдали за каждым их движением.
— Посмотри на него, Чи Ян, — Цзянь У прищурился, анализируя траекторию последнего выпада Ван Ши. — Его техника лишена изящества великих школ, но она смертоносна. Каждое движение направлено на то, чтобы оборвать жизнь кратчайшим путем. Хотя... в защите слева у него есть крошечная брешь, оставшаяся от старой раны.
Чи Ян, поглаживая бороду, весело рассмеялся.
— Мечник из него и вправду отменный! Интересно, в какой дыре он так навострился? Такой контроль одной рукой, да еще и с кувшином сакэ в другой. Парень — настоящий самородок.
— Он самоучка, — отрезал Цзянь У, и в его голосе прозвучало глубокое почтение. — Это видно по тому, как он держит баланс. Никаких догм, никакой классики. В столь юном возрасте он уже создал свой собственный, ни на что не похожий стиль.
Ван Ши внезапно повернул голову в сторону террасы. Его взгляд, острый как лезвие меча, вонзился в Цзянь У.
Он резко вскинул клинок, направив острие прямо на главу Секты Меча. Ветер растрепал его бинты, обнажая шрамы на руках.
— Прошу наставлений в дружеском бою, Мастер Цзянь У! — его голос, усиленный Ци, разнесся по всей долине, заставляя молодых учеников внизу замереть от ужаса и восторга. — Мне чертовски интересно посмотреть, на что способен великий мастер вашего уровня. Не откажите в чести проверить мой меч!?
Хэй Инь внизу едва не выронил свой меч.
— Ван Ши, ты с ума сошел?! Бросать вызов моему учителю, едва встав с кровати?!
Но Цзянь У не рассердился. Напротив, в его глазах вспыхнул азарт, который он не чувствовал уже несколько веков. Он медленно поднялся с места, и аура Трансформации Духа вокруг него задрожала, как раскаленный воздух.
— Смело, — произнес Цзянь У, и его голос отозвался гулом в горах. — Что ж, Ван Ши... Раз ты просишь наставлений, я покажу тебе, почему нашу секту называют Сектой Меча.
Тишина, повисшая над тренировочной площадкой, была настолько густой, что казалась осязаемой. Цзянь У медленно спустился с террасы, держа в руке простой тренировочный меч из темного дуба. Ван Ши изменился в лице: легкомысленность исчезла, уступив место предельной концентрации. Он перехватил свой клинок обеими руками, приняв низкую, хищную стойку.
Бум!
Воздух взорвался. Они сошлись в центре площади так быстро, что ученики увидели лишь столкновение двух искр — золотистой и пепельно-белой. Ван Ши двигался на пределе своих возможностей, используя «Поступь Стального Ветра», но Цзянь У был подобен самому пространству: он был везде и нигде одновременно.
Сражение мгновенно переместилось на крыши главных чертогов. Звук удара дерева о сталь напоминал раскаты грома. Ван Ши чувствовал, как его ладони немеют — каждый выпад деревянного меча Цзянь У нес в себе тяжесть целой горы. Глава Секты Меча не использовал техник, он просто демонстрировал совершенство формы. Ван Ши едва успевал парировать, его зрачки сузились до точек, пытаясь предугадать траекторию движения дерева, которое в руках мастера было опаснее любого артефакта.
Они снова рухнули на землю, подняв облако пыли. В этот миг Ван Ши, измотанный темпом, на долю секунды замедлил разворот плеча. Та самая брешь, о которой говорил Цзянь У, открылась.
Цзянь У не колебался. Его деревянный меч пронзил воздух, как молния.
Хрусть!
Удар пришелся точно в левое плечо Ван Ши. Мощь Трансформации Духа, даже сдерживаемая, была такова, что дубовый меч разлетелся на щепки, не выдержав собственного импульса. Ван Ши сорвало с места. Он пролетел добрых пятьдесят метров, пробивая собой кирпичную кладку двух подсобных строений. Грохот рушащихся стен огласил всю долину.
Хэй Инь в ужасе схватился за голову, но пыль начала оседать.
Из руин медленно вышла фигура. Ван Ши, пошатываясь, отряхнул пыль с изорванных бинтов и сплюнул кровь. Его левая рука висела, но в глазах горел огонь осознания. Он сложил ладони в уважительном жесте и глубоко поклонился.
— Спасибо за наставления, Мастер Цзянь У, — голос его был хриплым, но твердым.
— Теперь я на собственной шкуре понял, почему ваша секта носит свое имя. И спасибо... за то, что указали на брешь, которую я не замечал.
Цзянь У замер, глядя на обломок деревянной рукояти в своей руке. Его брови удивленно поползли вверх.
— Ты... — мастер меча покачал головой. — Обычному практику нужны десятилетия и сотни поражений, чтобы осознать изъян в своем стиле. Тебе хватило одного удара, чтобы не только почувствовать его, но и принять. Ван Ши, твоя интуиция граничит с безумием.
Чи Ян, наблюдавший с террасы, громко хлопнул в ладоши.
— Клянусь багряным солнцем, этот малый — настоящий монстр! Цзянь У, ты только что выковал ему щит, сам того не желая!
Цзянь У, сложив руки за спиной, долго смотрел на Ван Ши. На его щеке медленно выступила капля крови из тончайшего, как волос, пореза — единственного следа их столкновения.
— Знаешь, Ван Ши... — голос главы Секты Меча звучал непривычно серьезно. — Даже мне было непросто пробить твою защиту. Этот порез — доказательство того, что твой меч видит истину. Как только ты исправишь свою брешь, твой стиль станет одним из сильнейших на планете. У тебя нет учителей, но небо само ведет твою руку.
С этими словами Цзянь У развернулся и исчез в легком порыве ветра, оставив после себя лишь аромат горного озона.
Ван Ши медленно вложил меч в кольцо. Его тело всё еще гудело от столкновения с мастером Трансформации Духа, но в голове была ясность. Пока они с Хэй Инем шли по извилистым дорожкам секты к его покоям, Хэй Инь не умолкал ни на секунду.
— Ты видел?! Видел?! — Хэй Инь размахивал руками, едва не сбивая фонари. — Ты заставил учителя пролить кровь! Да об этом завтра будет гудеть весь регион! Ты хоть понимаешь, что ты за монстр, Ван Ши?
Ван Ши лишь слушал этот поток восторгов, чувствуя, как привычное одиночество отступает. Но их идиллию прервал вихрь алого цвета — к ним, задыхаясь от бега, прилетела Чи Ся.
— Что случилось?! Я слышала грохот! Хэй Инь, ты опять во что-то вляпался?! — она начала лихорадочно осматривать мужа на предмет новых дырок в одежде.
— Да всё нормально, Чи Ся! Мы просто... обменивались опытом с учителем, — Хэй Инь неловко улыбнулся и, поймав взгляд Ван Ши, понял, что тому сейчас нужна тишина. — Ладно, Ван Ши, отдыхай. Нам пора, а то Чи Ся сейчас начнет проверять мои меридианы кулаками.
— Именно! Идем немедленно, тебе еще отвар пить! — Чи Ся схватила его за руку и потащила в сторону их дома.
Ван Ши проводил их взглядом и вошел в свою комнату. Он сел на циновку, сложив ноги в позу лотоса. Слова Цзянь У о «бреши» и «сильнейшем стиле» эхом отдавались в его сознании. Он закрыл глаза, погружаясь в глубокую медитацию. Ему нужно было переплавить полученный урок в часть своего естества, чтобы в следующий раз, когда он встретит врага, его защита была подобна небесному своду — нерушимой и абсолютной.