Тяжелая дверь из морозного ясеня бесшумно отворилась, и на пороге показалась Е Цинхань. Её лазурные одежды, расшитые серебром, мягко колыхнулись, когда она остановила свой холодный, пронзительный взор на Ван Ши. В её глазах, обычно спокойных, сейчас метались тени глубоких дум.
— Ван Ши, через час зайди в мой чертог. Нам нужно поговорить с глазу на глаз.
Её величественный силуэт скрылся за поворотом, оставив после себя лишь звенящую тишину. Ван Ши проводил её спокойным взглядом, а затем медленно перешагнул порог и вошел обратно в покои Ли Мэй.
Картина, представшая его взору, заставила его едва заметно задрожать от искреннего удивления. Великая наследница Секты Лунного Лотоса, сейчас полностью уткнулась лицом в измятую шелковую подушку и лежала абсолютно неподвижно, словно безмолвный лазурный холмик.
Ван Ши бесшумно приблизился к кровати и остановился, заложив руки за спину. Его волосы мягко скользнули по плечам халата.
— Ли Мэй — негромко позвал он. — Что-то случилось?
Ли Мэй не сразу зашевелилась. Она издала тяжелый, полный отчаяния вздох прямо в подушку, а затем медленно села на край постели. Её лазурные ленты растрепались, а на бледных щеках всё еще горел предательский румянец. Она не смела поднять на него свои глаза, сминая пальцами ткань одеяла.
— Ну... как тебе сказать, Ван Ши, — несвязно начала она, и её голос прозвучал удивительно робко. — Помнишь я вскользь рассказывала тебе об одном древнем артефакте, который скрывают наши горы? Ну, о той самой главной тайне, запечатанной глубоко под землей...
Она наконец набралась смелости и бросила на него короткий, виноватый взгляд сквозь ресницы.
— Ну так вот... Я ведь говорила, что это абсолютное табу, о котором знает всего пара человек. Но теперь, если выражаться очень кратко... ты безумно хочешь в него попасть. Прямо спишь и видишь, как прорываешься сквозь его барьеры ради своего Дао. Это твоя официальная цена за мое исцеление. И моя наставница... она как раз хочет поговорить с тобой именно об этом. Как-то так, в общем.
Ван Ши заметно удивился этой неожиданной новости, и на его обычно безупречно гладком лице на мгновение отразилось искреннее замешательство. Он медленно опустил руки и посмотрел на растрепанную Ли Мэй, которая всё еще судорожно сжимала в пальцах несчастную шелковую подушку.
— Ну и что мне теперь со всем этим делать? — негромко спросил он. — Я ведь даже не знаю, что это за артефакт такой. В наших прошлых разговорах ты лишь мельком упомянула, что великий предок Секты Лунного Лотоса, который, по древним слухам, сумел достичь легендарного уровня Пересечения Невзгод, оставил вашей обители это сокровище перед своим вознесением. Если я, конечно, правильно помню твои слова. Ты хотя бы скажи мне теперь, зачем мне вообще нужно туда стремиться? Опиши хотя бы тот эффект, который этот предмет дает практику во время медитации.
Ли Мэй заметно замялась, её щеки вспыхнули еще сильнее, а лазурные ленты хаотично колыхнулись, отражая внутренний сумбур. Она воровато оглянулась на закрытую дверь из морозного ясеня и тихо, почти шепотом, произнесла.
— Ну... скажу так. Он сделает тебя сильнее... и сделает это гораздо быстрее, чем любая обычная медитация. Да, это очень грубое и поверхностное описание, я знаю. Но это буквально всё, что я имею право тебе сказать. Обо всех остальных тайнах и истинной сути этого места может говорить только сама наставница Е Цинхань.
— Ладно — спокойно ответил Ван Ши. — Она сказала через час прийти в её чертог. Там на месте и посмотрим, что к чему.
Прошел один час. Это время пролетело для заснеженных пиков Лунного Лотоса незаметно, растворившись в морозном утреннем тумане. Ван Ши медленным, размеренным шагом поднялся по высоким гранитным ступеням к главному павильону главы секты и остановился у массивных резных дверей, украшенных изображениями цветущих лотосов.
Не успел он даже поднять руку, чтобы вежливо постучать в створку, как тяжелое дерево с глухим скрипом само разошлось в стороны, открывая проход. Стоило Ван Ши переступить порог и зайти внутрь, как двери за его спиной с глухим стуком сами собой захлопнулись, отсекая любые звуки из коридора.
В глубине просторного, пахнущего благовониями зала за низким лакированным столиком сидела Е Цинхань. Она была сосредоточена и что-то быстро писала на длинном свитке тонкой рисовой бумаги, не поднимая головы.
— Ван Ши, давай говорить честно. Откуда именно тебе стало известно о нашем скрытом артефакте? Кто открыл тебе эту тайну?
В то же самое мгновение, не дожидаясь его ответа, Е Цинхань резко вскинула руку. В воздух взметнулась колоссальная, сокрушительная волна Ци. Тяжелое, удушающее давление мертвым грузом обрушилось прямо на плечи Ван Ши, со страшной силой вдавливая его стопы в прочные каменные плиты пола. Пространство вокруг него жалобно завыло от избытка чистой энергии, а меридианы сковало смертельным холодом. Он едва-едва удерживал равновесие, чувствуя, как его кости готовы треснуть под этим напором, и лишь благодаря телу Древнего Бога он всё еще продолжал стоять на ногах, встречая этот гнев.
Е Цинхань плавно опустила ладонь, и удушающее ледяное давление, сковавшее зал павильона, мгновенно растаяло. Воздух вокруг Ван Ши перестал звенеть от напряжения, но морозная Ци Инь всё еще тонкими струйками стелилась по каменным плитам пола. Она медленно отложила кисть, подняла глаза и внимательно, с нарастающим удивлением смерила Ван Ши взглядом.
— А ты, я смотрю, держишься хорошо. Очень хорошо для практика твоего уровня. Любой другой на твоем месте уже был бы безвольно вдавлен в землю не способный даже поднять головы. И всё же я всё еще жду ответа на свой вопрос.
— Я не знаю всех тайн этого места. Я лишь знаю от Ли Мэй, что этот артефакт существует и что он способен помочь мне гораздо быстрее стать сильнее. Моя истинная цель на этих горах — исцелить её разрушенный корень духа. А сокровище вашей Небесной Горы — лишь способ ускорить эту помощь.
Е Цинхань горько, снисходительно улыбнулась. Она медленно поднялась из-за лакированного столика, и её лазурные одежды бесшумно шуршали по полу, пока она обходила зал.
— Ну и как же ты собираешься ей помочь? — в её голосе послышалась застарелая усталость матери, которая перепробовала сотни способов спасти свое дитя. — Такие чудеса в Поднебесной просто так не делаются. Законы неба суровы и незыблемы. Да и практикам твоего нынешнего уровня просто невозможно обладать теми колоссальными ресурсами и редкими пилюлями, что необходимы для восстановления разорванного корня. Скажи же мне правду.
Ван Ши сделал короткий вдох. Он медленно раскрыл ладонь, и над его пальцами с тихим, хищным гулом материализовался крошечный, но ослепительный сгусток багрово-фиолетового огня, заставивший тени в углах павильона испуганно сжаться.
— У меня есть Пламя Девяти Небес — веско произнес он, и от этих слов по залу разнесся сухой, обжигающий жар, способный растопить саму суть вечной мерзлоты Лунного Лотоса.
Е Цинхань замерла посреди зала, не отрывая потрясенного взгляда от крошечного багрово-фиолетового язычка, пульсирующего над ладонью Ван Ши.
— Это... это и вправду то самое пламя, о котором писалось лишь в полузабытых легендах эпохи сотворения мира, — прошептала она, и её чистый голос на мгновение лишился былой властности. — Огонь, способный плавить небесный металл и сжигать саму пустоту. Откуда... откуда такое сокровище у простого вольного практика? Как ты смог коснуться того, что погребено под пеплом тысячелетий?
Ван Ши медленным, размеренным движением сжал ладонь в кулак. Ослепительный огонёк мгновенно исчез, и удушающий, сухой жар, заполнивший павильон, послушно втянулся обратно в его меридианы, не оставив на каменных плитах и следа копоти.
— Я и сам не знаю до конца. В моей судьбе это была лишь череда случайных обстоятельств. Хотя... если заглянуть в суть вещей, скорее всего, такова была воля того, кто стоит далеко выше всех наших миров и сект. Но сейчас речь не об этом. Самое главное — этот огонь полностью слился с моим телом, став частью моей собственной жизни.
Е Цинхань долго всматривалась в его невозмутимое лицо, пытаясь уловить хоть каплю лжи, но видела лишь бездонную, пугающую глубину. Она вернулась к своему лакированному столику и горько, безрадостно рассмеялась.
— Воля того, кто стоит выше миров... — повторила она, качнув головой. — Да, в нашей Поднебесной на всё воля того, кто сильнее. Чёртов мир, где правым всегда остается лишь тот, чей кулак массивнее гор. Но даже если всё так, Ван Ши... что с того, что ты слился с этим древним пламенем? Если ты внимательно читал те редкие свитки, что уцелели после войн, то должен знать: в легендах писалось, что этот огонь способен только на абсолютное, безжалостное разрушение. Он сжигает дотла империи и иссушает моря. Думаешь, ты просто показал мне здесь легендарное сокровище, о котором в летописях почти не осталось внятной информации, и я из чистого страха или трепета пущу тебя к нашему главному артефакту?
— Именно об этом — веско и твердо произнес он, делая шаг вперед. — О том, как именно с помощью этого разрушительного огня я могу исцелить Ли Мэй, я и хотел поговорить с вами в первую очередь. Я...
Она долго молчала, переводя дыхание.
— Так вот в чём дело... — наконец тихо произнесла она, и в её голосе послышалась странная смесь облегчения и глубокого женского понимания. — Ван Ши... о таких вещах и о таких решениях тебе в первую очередь нужно говорить с самой Ли Мэй, а не со мной. Хотя... — на её губах появилась мягкая, едва заметная улыбка — глядя на вас двоих в последние дни, чего-то подобного и следовало ожидать. Просто знай: лично я не против.
— И раз уж между нами установилось такое доверие, то я, так уж и быть, исполню «твою» просьбу — продолжила она, лукаво прищурившись, ведь она помнила, чья именно голова выдумала это условие час назад. — Я расскажу тебе о нашем главном сокровище и лично проведу тебя к нему. Но ты должен твердо понимать: это величайшая тайна нашей обители, о которой ты обязан молчать до конца своих дней. Хотя... если верить твоим словам, ты точно будешь хранить это знание свято.
— Наша Небесная Гора — это не просто скрытый пик. Это уникальный артефакт пространства и времени, оставленный нам предком, достигшим Пересечения Невзгод. Внутри его барьеров время течет совсем по иным законам — оно идет в пять раз медленнее, чем во внешнем мире. Один день на этих склонах равен пяти суткам для остального континента.
Ван Ши заметно удивился этой информации.
— Это и вправду невероятно ценный артефакт. Теперь я до конца понимаю ваше решение и решение прошлых поколений о том, чтобы всеми силами скрывать его существование от жадных взоров великих сект.
Ван Ши медленно перевел взгляд на окно павильона, за которым в утреннем небе лениво плыли редкие перистые облака.
— Е Цинхань — негромко произнес он, и его низкий голос заполнил тишину зала. — Наше погружение в глубины Небесной Горы придется отложить на несколько дней. Дело в том, что Ли Мэй очень хотела побывать на великом аукционе Секты Бамбука, который проводится раз в полвека. До его начала осталось совсем немного времени — буквально пара дней. Я обещал ей, что составлю компанию в этом путешествии. Мы отправимся туда вместе, а сразу после нашего возвращения в обитель я незамедлительно приступлю к делу и займусь её корнем духа.
Е Цинхань на мгновение замерла, а затем тихо вздохнула. На её безупречном, благородном лице появилась мягкая улыбка.
— Она как обычно верна себе. Думаю, за время вашего совместного пути ты уже и сам прекрасно понял, насколько она любопытная, упрямая и активная девушка. Ей тяжело усидеть на одном месте, когда где-то на континенте гремят великие события. Думаю, в твоем случае будет лучше дать один простой совет — просто привыкай к её бурной энергии, Ван Ши. Что ж, я буду терпеливо ждать вашего возвращения. Постарайтесь не задерживаться в землях Бамбука дольше необходимого.
Ван Ши вежливо склонил голову в прощальном жесте, шурша плотным черным шелком халата, и плавно развернулся, направляясь к выходу. Его шаги по каменным плитам пола были совершенно бесшумными. Уже взявшись за тяжелую резную рукоять массивной двери из морозного ясеня, он на секунду остановился, словно вспомнив о какой-то незначительной мелочи, и обернулся через плечо.
— Ах, точно... чуть не забыл упомянуть, — буднично, без единой эмоции на лице произнес он, и его взгляд оставался абсолютно безмятежным. — К вам в обитель через пару дней, скорее всего, зайдет в гости глава Секты Девяти Бедствий, Цзан Тянь. Вы только не переживайте сильно и не поднимайте защитные массивы гор. Он придет без злого умысла. Просто... поболтать о жизни за чашей сакэ.
С этими словами Ван Ши толкнул дверь, перешагнул порог и бесшумно скрылся.
Е Цинхань так и осталась стоять посреди комнаты. Её ладонь застыла в воздухе, а левый глаз начал мелко, судорожно подергиваться от невыносимого шока. Разум Е Цинхань в этот миг отказывался воспринимать услышанное. Цзан Тянь... Кровавое Бедствие континента, стерший с лица земли великую секту, придет в её секту... просто поболтать?
— Что... — это всё, что бледная как наст женщина смогла со свистом выдавить из своей пересохшей груди в пустую, безмолвную пустоту затихшего зала.