В главном зале Секты Пяти Громов воздух был настолько наэлектризован яростью главы, что по стенам то и дело пробегали синие искры. Шэнь Сяо восседал на троне, тяжело дыша. Его некогда безупречная ци теперь была рваной и нестабильной.
— Из-за этого грёбаного Кун Мина… — прохрипел он. — Одной техникой… одним жестом он обрушил мою культивацию с пика до средней стадии Трансформации Духа. Неужели ему, великому мастеру, было так жалко этого безродного мальчишку на уровне Зарождения Души?!
В порыве гнева Шэнь Сяо сжал кулак, и массивная ручка трона из камня рассыпалась в пыль, не выдержав давления Ци. Он вскинул голову и вперил безумный взгляд в фигуру, склонившуюся перед ним в глубоком поклоне.
— Как там звали того сопляка? Ван… Ван как?! Скажи мне!
Девушка, чьи длинные синие волосы каскадом ниспадали до самого пола, вздрогнула. Это была Шэнь Юнь, его единственная дочь. Её стройная фигура мелко дрожала, а лоб почти касался холодных плит пола.
— Ван Ши, отец… — прошептала она.
— Точно, Ван Ши! — Шэнь Сяо оскалился. — Не понимаю, зачем такому мусору вообще давать имя. Это оскорбление для небес.
В зале, где в тени колонн сидели старейшины, послышался тревожный шепот. Но Шэнь Сяо резко вскинул руку, и по помещению ударил сухой разряд грома.
— ТИШИНА! — взревел он, и в его глазах вспыхнул фанатичный блеск. — Я придумал… Я — гений! Юнь-эр, посмотри на меня!
Девушка подняла голову, и в её глазах отразился первобытный ужас.
— Ты отправишься в Секту Меча, — ледяным тоном произнес отец. — Ты соблазнишь его. Используешь все свои чары, всю свою суть. И когда он будет максимально уязвим — во время секса — ты пронзишь его сердце. Секта Меча спишет всё на несчастный случай или твою личную месть, ты умрёшь. Войны не будет, и этот чёртов Кун Мин не найдёт повода вмешаться.
В зале воцарилась мертвая тишина. Старейшины переглядывались, пораженные безумием и цинизмом своего лидера. Шэнь Юнь почувствовала, как к горлу подступает ком.
— Отец… Я… я не могу этого сделать, — её голос сорвался на рыдания. — Пожалуйста… У меня уже есть возлюбленный в Секте Бамбука, мы клялись друг другу…
Она не успела договорить. Тяжелый кувшин с сакэ со свистом рассек воздух и разбился о её плечо, обдав девушку алкоголем и осколками.
— МОЛЧАТЬ! — взвизгнул Шэнь Сяо, вскакивая с трона. — Я вложил в тебя столько ресурсов и сил не для того, чтобы ты смела перечить моей воле! Или ты хочешь, чтобы я обошёлся с тобой так же, как с твоей матерью? Хочешь узнать, каково это — умереть от руки того, кому доверяла?!
Шэнь Юнь застыла, её лицо стало белее снега. Память о «внезапной кончине» матери была главной тенью этого дворца.
— Иди в свою комнату, — приказал Шэнь Сяо, снова опускаясь на трон. — Завтра на рассвете ты отправишься в Секту Меча под видом беженки. И не дай Небесам тебе провалиться.
Прошло пару дней.
Воздух в беседке был пропитан ароматом элитного чая и отзвуками яростных багровых вспышек Ци, которыми Ся Юэ наставляла Хэй Иня на тренировочном плацу. Ван Ши и Чи Ян неспешно обсуждали тонкости путей Дао, когда спокойствие горной обители было нарушено торопливыми шагами.
Ученик Секты Меча, задыхаясь от бега, склонился в глубоком поклоне, едва не коснувшись лбом камней.
— Господин Чи Ян, госпожа Ся Юэ! — выдохнул он. — Старейшина вашей благородной Секты Багряного Рассвета прибыл к главным воротам. Его вид встревожен, он требует немедленной встречи!
Когда они достигла входа, их встретил почтенный старец в одеждах цвета закатного солнца. Его Ци была нестабильна, а лицо осунулось от дурных вестей. Едва завидев главу, он сложил ладони в приветственном жесте и заговорил голосом, полным тревоги.
— Господин Чи Ян, госпожа Ся Юэ! Небо затянуло тучами войны. У наших границ вспыхнуло кровавое безумие: Секта Пяти Громов обрушила всю свою мощь на Секту Бамбука. Земля стонет от раскатов грома, а реки окрасились алым!
Чи Ян нахмурился.
— Какова причина? Чжу Сянь не из тех, кто пойдет на самоубийство, провоцируя Шэнь Сяо.
— Официальное заявление Шэнь Сяо — старейшина понизил голос.
— Он утверждает, что его единственную дочь, жемчужину секты Шэнь Юнь, похитили. Более того, ей якобы запечатали разум темными техниками, чтобы насильно выдать замуж за сына главы Секты Бамбука Чжу Хэна. Шэнь Сяо в ярости клянется стереть их с лица земли!
Ся Юэ прищурилась, и в её глазах вспыхнуло опасное пламя. Она сразу почувствовала в этой истории запах гнилой интриги.
— Старейшины обеспокоены, — продолжал старейшина. — Когда два хищника рвут друг друга у нашего порога, искры могут поджечь и наш дом. Ваше присутствие в секте необходимо ради безопасности наших учеников и нерушимости границ.
Чи Ян обернулся к Ван Ши, который молча стоял позади.
— Похоже, мирные дни закончились быстрее, чем догорела палочка благовоний. Ван Ши, присмотри за этим местом.
Этим-же вечером.
Вечернее безмолвие Секты Меча было разорвано суетливым топотом ног. Ван Ши, чьё восприятие уже давно вышло за пределы обычного человека, почувствовал возмущение в потоках Ци у главных ворот. Через мгновение в дверь его покоев настойчиво постучали.
— Ван Ши, выйди! — голос Хэй Иня дрожал от волнения. — К тебе пришли... из Секты Бамбука.
Когда они достигли входа, Ван Ши увидел две фигуры. Рядом с молодым наследником Секты Бамбука, Чжу Хэном, стояла девушка с бледным лицом и решительным взглядом — Шэнь Юнь. Её присутствие здесь было подобно раскату грома в ясный день.
— Ты — Ван Ши, — не спросила, а утвердила она, сделав шаг вперёд. В её голосе не было враждебности, лишь изнеможение. — Прошу, не прогоняй нас. Мы здесь не ради мольбы о защите.
Она протянула ему свиток.
— Здесь записан приказ моего отца, Шэнь Сяо. План твоего убийства, в котором мне отводилась роль палача, — её губы горько дрогнули. — И здесь же моё свидетельство о том, что я добровольно ушла с Чжу Хэном. Печать скреплена моей собственной кровью, её невозможно подделать.
Она посмотрела ему прямо в глаза, и Ван Ши увидел в них отражение той же непокорности, что жила в нём самом.
— Я не прошу помощи. Я лишь хочу, чтобы ты знал: мой отец обезумел. Он жаждет твоей смерти, чтобы смыть свой позор. Будь осторожен, Ван Ши.
Не дожидаясь ответа, пара растворилась в ночных тенях. Ван Ши и Хэй Инь молча вернулись в комнату.
— Значит, — прошептал Хэй Инь, когда дверь закрылась, — старый лис Шэнь Сяо решил разыграть карту «похищения», чтобы скрыть охоту на тебя?
Ван Ши медленно развернул свиток, и в тусклом свете масляной лампы иероглифы, написанные кровью Шэнь Юнь, казались зловещими шрамами на желтоватой бумаге. Хэй Инь, стоявший за плечом друга, с каждым прочитанным словом бледнел всё сильнее, а его кулаки непроизвольно сжимались.
Когда последняя строка была прочитана, Ван Ши резко свернул свиток. На его лице отразилось ледяное отвращение, словно он прикоснулся к чему-то смердящему.
— Хэй Инь, думаю, ты и сам всё понял, — голос Ван Ши прозвучал низко и жестко. — Никакого похищения не было. Это лишь грязный повод, чтобы заставить учеников Секты Пяти Громов драться с безумной яростью. Шэнь Сяо никогда не признает, что его собственная дочь сбежала от него, выбрав врага. Для него правда — это позор, который проще залить кровью целого региона.
Он протянул свиток Хэй Иню.
— Завтра на рассвете ты и Чи Ся отправитесь в Секту Багряного Рассвета, — приказал Ван Ши. — Официальный предлог — обычный визит к родителям. Там вы передадите этот свиток Чи Яну и Ся Юэ.
Ван Ши подошел к окну, всматриваясь в ночную тьму.
— А я останусь здесь, — добавил он, не оборачиваясь. — Кто-то должен присматривать за сектой. И запомни, Хэй Инь: завтра ты — не просто зять Чи Яна. Ты представляешь Секту Меча. Твоё слово должно быть твердым, но позиция — строго нейтральной. Мы не вступаем в эту войну.
Хэй Инь серьезно кивнул, понимая, что на его плечи легла ответственность, к которой Ся Юэ готовила его все эти годы.
— Понял, брат Ван. Мы доставим правду, чего бы это ни стоило.
Путешествие Хэй Иня и Чи Ся прошло на удивление гладко, но стоило им пересечь границы Секты Багряного Рассвета, как их окружили старейшины. Чи Ян и Ся Юэ встретили детей с лицами, мрачнее грозовых туч — в разгар войны их появление вне стен защищенной секты казалось безумием.
Однако, когда свиток был развернут, и багровая печать Шэнь Юнь подтвердила подлинность каждого слова, в зале воцарилась тяжелая тишина.
— Шэнь Сяо окончательно сошел с ума, — Чи Ян медленно сложил свиток, и его руки едва заметно дрожали от сдерживаемой Ци. — Он поставил на кон жизнь дочери и будущее всего региона ради личной обиды на Ван Ши.
Он посмотрел на присмиревшего Хэй Иня и горько усмехнулся.
— Ван Ши отправил вас сюда не только ради этого письма. Он понимал: если Шэнь Сяо решит атаковать Секту Меча, чтобы замести следы, вы станете его первыми мишенями. Он выслал вас, чтобы ваши жизни не стали разменной монетой в его битве.
Ся Юэ кивнула, и её взгляд стал холодным и решительным.
— Он всегда был слишком проницательным для своего возраста. Вы остаетесь здесь. До тех пор, пока Цзянь У не выйдет из медитации или пока я лично не вырву хребет Шэнь Сяо, вы не сделаете ни шага за ворота Секты Багряного Рассвета.
— Но как же Ван Ши?! — вскричал Хэй Инь, вскакивая с места. — Он там один! Против всей мощи Грома! Я должен вернуться и...
Ся Юэ лишь слегка повела бровью, и волна жара такой силы прижала Хэй Иня обратно к стулу, что у него перехватило дыхание.
— Сядь. Твоё возвращение станет для него лишь обузой. Ты — цель, которую он защищает. Если хочешь помочь ему — выживи здесь. Это приказ.
Хэй Инь поник, осознав, что Ван Ши снова всё просчитал наперед. Ван Ши остался один в пустой Секте Меча, добровольно превратив себя в единственную цель для ярости Шэнь Сяо.
В это время в Секте Меча Ван Ши сидел на пороге своей комнаты, медленно затачивая черный меч.
Хэй Инь, потирая плечо после «успокаивающего» жеста тещи, серьезно кивнул и произнес слова.
— Ван Ши просил передать: пока учитель Цзянь У в медитации, я, как временно исполняющий обязанности главы, официально держу нейтралитет. Он сказал, что вы всё поймете.
Чи Ян медленно погладил бороду, и на его лице отразилось глубокое уважение к тактике Ван Ши.
— Конечно, это единственно правильное решение, — рокочущим голосом ответил Чи Ян. — Моя секта тоже останется в стороне. Шэнь Сяо уже присылал нам ястреба с просьбой о поддержке «в священной войне за честь дочери». Мы, естественно, отказались. А Секта Бамбука... Чжу Хэн и его отец слишком горды, чтобы просить о помощи, даже если их ворота будут трещать под ударами молний.
Он посмотрел на свиток, лежащий на столе, и его взгляд стал острым.
— Нам нужно просто ждать. Но правда не должна томиться в одном месте. Ся Юэ, немедленно сделай копию этого свитка и отправь её в Секту Лунного Лотоса. Е Цинхань должна увидеть это своими глазами. Когда она поймет, что Шэнь Сяо лжет всему миру, она тоже примет верное решение и не позволит втянуть своих учениц в эту кровавую авантюру.
Ся Юэ кивнула, и в её руках вспыхнуло багровое пламя, создавая идеальную энергетическую копию документа.
— Теперь Шэнь Сяо будет окружен со всех сторон, — холодно произнесла она. — Когда ни одна великая сила не придет ему на помощь, его гнев обратится внутрь. Ван Ши специально изолирует его, делая Секту Меча единственным громоотводом в этом шторме.
Ся Юэ проводила взглядом огненного феникса, который, прочертив алую дугу в небе, устремился на восток. Её лицо оставалось суровым и сосредоточенным.
— Шэнь Сяо нужна не победа над Сектой Бамбука, — глухо произнесла она, обращаясь скорее к мужу, чем к перепуганному Хэй Иню. — Ему нужна голова Ван Ши. Эта война — лишь дымовая завеса, чтобы скрыть его истинную цель. Рано или поздно, когда безумия окончательно застелет его разум, он явится в Секту Меча лично.
Она тяжело вздохнула.
— Самое страшное, что он сейчас непредсказуем. Мы связаны по рукам и ногам: стоит нам покинуть свои земли, чтобы помочь Ван Ши, и наши собственные секты окажутся под ударом. Ван Ши остался там один, прикрытый лишь горсткой учеников, которые не продержатся и минуты против истинного мастера Трансформации Духа. Единственное, что пока сдерживает этого безумца — страх перед Цзянь У. Шэнь Сяо всё ещё думает, что старый мечник на пике сил и ждёт его за воротами.
Чи Ян помрачнел, глядя на пустеющий горизонт.
— Великим сектам нет дела до этой грызни. Для них это лишь шум насекомых в траве. Кун Мин вмешался однажды, но он не станет делать это снова, пока границы мира не задрожат.
В это время в Секте Меча воцарилась противоестественная тишина. Ван Ши сидел на площади перед закрытыми воротами главной пагоды. Перед ним на низком столике лежала бумага, а в руке он привычно сжимал кисть. Он медленно выводил иероглиф «Спокойствие».
Ученики секты, следуя его приказу, ушли во внутренние дворы и активировали малый защитный барьер. На главной площади остался лишь один человек в чёрном.