Теплое солнце раз за разом сменяло бледную и холодную луну на бескрайнем небосводе. Цветущие, теплые земли с приходом зимы заметало пушистым белым снегом, затем под первыми весенними лучами всё стремительно таяло, а яркий солнечный свет то и дело затмевали тяжелые тучи с проливным дождем. В этом непрерывном, величественном круговороте капризных Небес незаметно для бессмертных практиков прошло долгих пятьдесят лет.
Этот летний день выдался на редкость ясным и солнечным. Стояла самая середина лета, и даже на вечно заснеженных, покрытых вековым инеем пиках Секты Лунного Лотоса было на удивление тепло. Ли Мэй и её наставница Е Цинхань уже давным-давно обсудили абсолютно все детали грядущей двойной свадьбы и теперь просто терпеливо, день за днем ждали, когда их любимые мужчины наконец-то выйдут из своих медитаций.
В то же самое время глубоко внутри изолированной, леденящей Небесной Горы царил первозданный полумрак. Ван Ши сидел на гранитных плитах, окутанный плотными фиолетовыми потоками Ци.
«Тело Древнего Бога... Как же удушающе тяжело этой плоти поднимать свои духовные уровни. Эта древняя кровь в моих жилах словно всем своим существом противится законам обычного бессмертного вознесения, требуя в разы больше бессмертных нефритов для каждой ступени Дао. Но... спустя целых двести пятьдесят лет непрерывного, изнурительного созерцания я наконец-таки совершил этот прорыв на начальный уровень Трансформации Духа. Снаружи, за этими барьерами, прошло всего лишь пятьдесят коротких лет».
Внезапно всю Секту Лунного Лотоса содрогнуло колоссальное, яростное землетрясение. Гранитные плиты беседок покрылись глубокими изломами. Чистое летнее небо в одно мгновение заволокло тяжелыми, черными тучами, посреди которых с сухим, оглушительным треском начали собираться зловещие, багрово-красные молнии Небесной Кары.
Ван Ши резко открыл свои фиолетовые глаза. Поднявшись во весь свой рост, он уверенным шагом приблизился к выходу и приложил свою ладонь к нефридовой печати на каменной стене. Тяжелые врата Небесной Горы с оглушительным грохотом раскрылись. Он вышел на залитую багровым светом улицу, спокойно устремляя свой взор вверх, где прямо над его головой в удушающей воронке облаков уже вовсю собиралось сокрушительное Небесное Испытание, готовое обрушить всю ярость капризных Небес.
Ван Ши резко оттолкнулся от каменного плато, и его силуэт росчерком взмыл высоко в небо. Он прекрасно понимал: если он останется на земле, колоссальная остаточная энергия Кары в одно мгновение сотрет с лица земли все павильоны и хрупкие постройки Секты Лунного Лотоса.
Ли Мэй, стоявшая у пруда, в этот самый миг отчетливо разглядела в вышине родную фигуру, которую преданно ждала долгих пятьдесят лет. Её сердце пропустило удар, а пряди волос растрепались от бешеного порыва ветра. С коротким, отчаянным вскликом она уже взметнула свои лазурные ленты, собираясь взлететь следом за ним в грозовые тучи, чтобы разделить эту смертельную опасность.
Однако Е Цинхань среагировала молниеносно. Её ладонь крепко перехватила запястье Ли Мэй, заставляя ту замереть на месте.
— Не смей, Ли Мэй.
Ли Мэй бессильно опустила свой взгляд, и её пальцы судорожно прижались к груди, где под шелком платья бешено колотилось сердце. Но уже через секунду тяжелых раздумий она упрямо вскинула подбородок и посмотрела прямо вверх.
В вышине, посреди клубящегося черного тумана, Ван Ши завис и подумал.
«Почему... почему вообще это проклятое Небесное Испытание проявило себя с такой удушающей силой?.. Обычно Кары обрушиваются на практикующего лишь в двух случаях: если твое Дао грубо нарушает фундаментальные законы вселенной, или если твоё тело накопило слишком колоссальную мощь для обычного перехода на новый уровень. Но те испытания, что я проходил в прошлые века, в целом были довольно легкими и податливыми. Так почему же эта багровая воронка выглядит настолько сокрушительной и полной чистой, осознанной ненависти?»
«Неужели эти Небеса просто не хотят, чтобы в мире вообще продолжало существовать и укрепляться Тело Древнего Бога?.. Но почему? Разве волею Судьбы может тайно править некий конкретный, сокрытый в тени бессмертный практик, способный по своему капризу направлять Небесную Кару и давать ей конкретные, смертоносные цели ради своей выгоды?..»
Развить этот пугающий поток мыслей ему не позволили сами Небеса. В этот самый миг из самого центра черной воронки со звенящим, оглушительным ревом вырвался первый, колоссальный по своей толщине удар багрово-красной молнии.
Мысленным приказом Ван Ши мгновенно извлек из своего пространственного кольца окутанный фиолетовым пламенем меч. Взмахнув сталью, он выставил идеальный блок прямо над головой. Багровая молния с сухим, раскатистым грохотом врезалась в клинок, рассыпаясь мириадами искр и заставив меридианы в его руках болезненно содрогнуться, обозначая лишь самое начало великой и жестокой битвы за право существования его Дао.
Второй сокрушительный разряд Небесной Кары обрушился из черной воронки практически мгновенно, не оставив Ван Ши времени даже на сотую долю вдоха. Скорость багрового луча превосходила всякое воображение, стирая законы земного притяжения. Блок, который Ван Ши успел выставить, в одно мгновение оказался бесполезен — колоссальная духовная мощь молнии с оглушительным звоном ударила по клинку. Меч, окутанный фиолетовым пламенем со свистом вырвался из онемевших пальцев и устремился вниз, глубоко вонзившись в гранит у подножия Небесной Горы.
Следующий багрово-красный удар пришелся прямо в беззащитные, обнаженные руки. Раздался глухой, зловещий треск, от которого заколыхались барьеры Секты Лунного Лотоса.
Кожа на его предплечьях не выдержала удушающего давления Небес и она с тихим хлопком лопнула в тысячах мест. Кровь Древнего Бога, мерцающая золотыми искрами, густым потоком хлынула из мелких ран, а всю верхнюю часть его черного халата в то же мгновение разорвало на мириады мелких, обгоревших кусочков ткани, обнажив покрытый шрамами торс.
Ли Мэй на земле в ужасе прижала ладони к губам.
Почувствовав приближение очередного, еще более мощного разряда, Ван Ши среагировал мгновенно и без малейших колебаний. Резко вскинув вверх окровавленную правую руку, он активировал технику и громко призвал Пламя Девяти Небес.
В ту же секунду прямо в его ладони начало стремительно формироваться и разрастаться колоссальное пламя. Это пламя было соткано удивительным образом: оно казалось одновременно единым, монолитным потоком бушующего огня и одновременно переливалось девятью совершенно разными, ослепительными цветами, каждый из которых нес в себе уникальный закон вселенной. Резким взмахом руки Ван Ши направил это пламя навстречу тучам, выставляя перед собой огромный, непробиваемый барьер из чистого небесного огня.
Когда багровая молния Кары соприкоснулась с этим щитом, сама ткань реальности вокруг Ван Ши начала с сухим, оглушительным треском ломаться и крошиться, обнажая чернильные зияющие провалы пространственных разломов.
«Ломать и перекраивать саму ткань пространства способны исключительно великие мастера, чье Дао уже благополучно взошло на уровень Слияния с Пустотой. А я ведь только-только переступил порог Трансформации Духа... Это божественное пламя... оно действительно обладает невероятной, поистине аномальной и пугающей мощью».
И вдруг над заснеженными пиками Секты Лунного Лотоса воцарилась звенящая, мертвенная тишина. Судорожные багровые удары Кары в одно мгновение прекратились, точно подчиняясь невидимому приказу. Радужное Пламя Девяти Небес, исчерпав запасы духовной энергии, медленно и бесследно рассеялось в прохладном горном воздухе.
Ван Ши завис чувствуя, как его Тело Древнего Бога бьет дрожь.
«В моих меридианах... совсем не осталось сил. Искренне надеюсь что это было последние испытание...»
Не успел Ван Ши сделать даже половины мимолетного вдоха, как сверху на его израненные плечи обрушилось колоссальное, поистине сокрушительное давление. Эта невидимая духовная мощь была настолько непостижимой, что под ногами Ван Ши сама ткань реальности с сухим треском раскололась сразу несколькими глубокими слоями пространственных разломов. Из самой глубины разорванных черных туч, сжигая облака, прямо на него устремился сотканый из чистейшей, ослепительной золотой небесной Ци колоссальный камень, напоминающий пылающий метеорит.
«Что это еще за фигня?! Подобная аномалия... это ведь явно карающее испытание как минимум для достижения высшего уровня Слияния с Пустотой! Небеса неприкрыто пытаются стереть мое существование в прах!»
Ван Ши резко кашлянул кровью теряя последние крохи опоры. А золотой небесный метеорит со свистом спускался всё ниже и ниже, и создаваемая им взрывная волна Ци с глухим, жалобным звоном в одно мгновение разорвала в щепки все защитные барьеры Секты Лунного Лотоса.
Ли Мэй, стоявшая на земле у пруда, в ужасе задрала голову вверх. Её волосы хаотично разметались.
— Наставница Е... что это вообще такое сейчас происходит в небесах?! Это ведь... это ведь явно и близко не похоже на обычное испытание для перехода к Трансформации Духа!
Е Цинхань сама пребывала в глубоком шоке.
В вышине Ван Ши уже практически полностью начинал терять сознание. Из его ушей и глаз от одного лишь удушающего давления золотого метеорита потекли тонкие струйки крови. Всё небо Поднебесной резко, с оглушительным скрежетом раскололось надвое. Ли Мэй издала задушенный крик.
Как вдруг... само пространство прямо перед падающим метеоритом взорвалось яростной вспышкой.
— Когти Разрывающей Скорби!
Резким взмахом своих рук Цзан Тянь активировал технику. Прямо в воздухе соткались колоссальные, призрачные когти из Ци, размером с саму Небесную Гору. Своими яростными движениями эти энергетические лезвия с легкостью разрезали и перекроили ткань пространства, превращая реальность в рваные лоскуты, и с оглушительным, сокрушительным грохотом наотмашь врезались прямо в самый центр золотого небесного метеорита.
Метеорит покрылся миллионами мелких трещин и в следующую секунду бесследно рассеялся в воздухе золотой пылью.
Цзан Тянь плавным, молниеносным движением руки перехватил безвольно падающее тело Ван Ши посреди ломающегося пространства. Бесцеремонно подхватив Ван Ши под мышки, Цзан Тянь закинул его руку себе на шею, делясь своей Ци для поддержки его опустошенных каналов.
— И как я должен это понимать? Неужели ты всерьез решил глупо сдохнуть здесь, на глазах у влюбленной девы, из-за какого-то обычного испытания Небес?
Ван Ши, несмотря на удушающую боль во всем теле и тысячи мелких лопнувших ран на предплечьях улыбнулся.
— Ага... Самое... обычное и рядовое явление природы, Цзан Тянь.
Оба посмеялись посреди затихающей вышины, после чего плавным парящим росчерком вместе спустились на брусчатку сада.
Едва они коснулись земли у пруда, как Ли Мэй буквально вихрем влетела в Ван Ши. Она намертво обхватила его руками за шею, горько и безудержно плача прямо в его обнаженную грудь.
В это же время Е Цинхань величественным, но заметно дрожащим от волнения шагом приблизилась к Цзан Тяню.
— Ты... ты уже закончил, Цзан Тянь?
Вместо сухих ответов Цзан Тянь, уверенно шагнул вперед. Своими руками он обнял Е Цинхань, прижимая её к своему закипающему сердцу, а затем, наклонившись, с страстью поцеловал её прямо в губы.
— Да — сказал Цзан Тянь, едва разорвав этот долгий поцелуй. — Я соскучился, Е Цинхань.
— Я... я тоже безумно скучала — сказала Е Цинхань.
В этот самый романтичный и интимный миг, когда нити их судеб сплетались воедино, Юэ Мэй, стоявшая неподалеку, удивленно и восторженно всплеснула руками.
— Да ну, достопочтенная наставница! — звонко и весело воскликнула она, хитро прищурив свои глаза. — Оказывается, вы способны быть настолько нежной. Хи-хи
Е Цинхань, мгновенно залившись румянцем смущения, сердито зыркнула на Юэ Мэй через плечо.
— Юэ Мэй, а ну-ка не мешай своими глупыми речами! Дай мне хотя бы насладиться.
В этот самый момент призрачным росчерком вышла Цзин Хуа. Её халат беззвучно скользили по траве. Она приблизилась к раненому Ван Ши и протянула ему плотный, абсолютно новый черный халат из дорогой шелковой ткани.
— Вот, возьми это одеяние. Я думаю, что ходить посреди женской Секты с полностью голым, окровавленным торсом — это далеко не самое лучшее решение для молодого мастера.
Ли Мэй, у которой всё еще не высохли горькие слезы на щеках, при виде этой заботы со стороны мгновенно переменилась в лице. Её глаза гневно сузились. Резким, резвым движением руки она с силой отбила протянутую ладонь Цзин Хуа, заставив черный шелк выпасть на брусчатку.
— Мой мужчина не будет абсолютно ничего брать, Цзин Хуа! — строго, капризно и со всей ревностью сказала Ли Мэй, загораживая собой израненного Ван Ши. — А ну-ка немедленно иди прочь отсюда в свои покои, зеленоволосая.
Высказав всё это, Ли Мэй с еще большей силой мертвой хваткой вцепилась в плечи Ван Ши.