Колоссальное изумрудное око, соткавшееся вместо небосвода над багровыми рубежами Поднебесной, начало медленно, по воле неведомых законов вселенной, рассеиваться в пространстве. Тяжелое, удушающее давление, сковавшее континент, капля за каплей отступало, унося с собой первобытный ужас и возвращая священное Дао всему живому на планете.
В главном зале Секты Меча оцепенение, сковавшее меридианы пяти практиков, наконец спало. Ли Мэй, тяжело и прерывисто дыша, судорожно сжала и разжала свой кулак, чувствуя, как прохладная Ци Инь вновь робкими струйками побежала по каналам. Её лазурные ленты растрепались, а на лице застыл страх.
— Кажется... кажется, сила полностью вернулась — блеклым, дрожащим от волнения голосом произнесла Ли Мэй. — Да что же это за неописуемая, пугающая жуть сейчас произошла? Нигде... ни в одних древних записях или архивных свитках Лунного Лотоса о подобном явлении никогда даже вскользь не упоминалось!
Ли Мэй подняла свои глаза, переводя взгляд на сидевшего Ван Ши. Но в следующую же секунду её сердце пронзила острая, леденящая стрела паники.
Ван Ши застыл как вкопанный. Его взор, устремленный в пустоту перед собой, полностью остекленел, лишившись привычных живых искр. Ли Мэй испуганно затаила дыхание и торопливо помахала своей ладонью прямо перед его лицом. Однако Ван Ши абсолютно никак на это не отреагировал — его меридианы молчали, а тело не издавало ни единого духовного всплеска.
— Эй... Ван Ши! Ты... ты чего это вдруг удумал? — её голос сорвался на испуганный, надломленный крик. — А ну-ка перестань немедленно! Если ты решил таким жестоким образом подшутить, то знай — это уже совершенно не смешно! Проснись!
В это же самое мгновение истинный дух Ван Ши пребывал бесконечно далеко от пиков Секты Меча.
Его Море Разума оказалось грубо вырвано и заброшено в абсолютно неизвестное пространство. Ван Ши чувствовал, как его душа задыхается, лишенная возможности сделать хотя бы один вдох, а невидимая, сокрушительная гравитация с такой силой давила на его плечи, что он не мог даже на миллиметр поднять свою голову, дабы посмотреть, кто или что именно величественно высится прямо перед ним.
Сквозь плотный, давящий гул в ушах до его гаснущего сознания долетели лишь рваные, искаженные обрывки чужих фраз, звучавших подобно эху.
— Так...я н... ошибл... ты... жив... но... рано... сил...
— ...и дальше... спать... ты... слаб...
Это было абсолютно всё, что успел уловить разум Ван Ши перед тем, как эта непреклонная сила с колоссальным пространственным хлопком грубо и яростно выкинула его дух обратно.
Реальность вернулась к нему сокрушительным взрывом боли. Ван Ши резко содрогнулся всем телом прямо на шелковой циновке главного зала. В ту же секунду, не выдержав чудовищного удара, из его ушей, носа, глаз и рта сплошным, непрерывным потоком хлынула ослепительно сияющая золотая кровь. Его веки тяжело сомкнулись, фиолетовые молнии в Громовом Море Сознания окончательно угасли, и он без чувств рухнул, погружаясь в беспросветное, мертвое забытье.
Ли Мэй, завидев это ужасающее зрелище, истошно, безумно закричала на весь чертог. Она порывисто бросилась вперед, пачкая лазурный шелк своего халата в его сияющей золотой крови, и мертвой хваткой вцепилась в его плечи, судорожно пытаясь удержать его угасающую жизнь.
— Ван Ши! Ван Ши, умоляю тебя, очнись! — захлебываясь слезами, кричала она, и её Ледяной Корень в панике выдавал хаотичные, морозные вспышки. — Что с тобой происходит?! Не смей... слышишь, не смей закрывать глаза! Посмотри на меня! Наставница Е, помогите ему, умоляю!
Цзянь У, Е Цинхань и Цзан Тянь в ту же секунду сорвались со своих мест.
— Ли Мэй! Успокойся сию же секунду! — твердо и кристально звонко приказала Е Цинхань. — Немедленно запечатай свой корень духа, иначе твоя паника сожжет твои собственные меридианы! Мы прямо сейчас сделаем всё возможное! Цзянь У, чего ты стоишь?! Неси скорее из закромов сокровищницы свои лучшие лечебные пилюли и горные травы! Двигайся!
В это же самое время, на багровых рубежах Пустоши леденящий туман вселенского безмолвия окончательно рассеялся. Огромный кратер, сотворенный недавней битвой, казался мертвым. Лин Цзюян и Бай Сяньтянь, медленно, с величайшим трудом начали подниматься на ноги. Их тела, веками не знавшие слабости, мелко дрожали, а меридианы стонали от удушающего следа изумрудного ока. Они едва держались на ногах.
Бай Сяньтянь судорожно вытер кровь со своего лица, и его клинок с глухим звоном вернулся в пространственное кольцо.
— Похоже... сегодня великие Небеса были на твоей стороне, и тебе крупно повезло, Лин Цзюян.
Лин Цзюян тяжело опёрся на рукоять единственного уцелевшего меча.
— На всё... исключительно воля капризной судьбы. Но что... что за неописуемая, первобытная жуть это сейчас была? Какое существо способно одним лишь взглядом обратить наше Дао в прах?
Бай Сяньтянь раздраженно и мрачно качнул головой, напрочь лишившись прежнего величия.
— Я без малейшего понятия. Но раз наши души до сих пор целы, это означает лишь одно: то колоссальное создание изначально искало в пустоте вовсе не нас с тобой. Наше Дао для него — лишь земная пыль. Мы просто совершенно случайно попали под мимолетный шлейф его запредельного давления, когда оно прощупывало планету.
Не желая больше ни секунды оставаться в этом проклятом овраге и тратить Ци, Бай Сяньтянь резким взмахом руки с хрустом расколол израненное пространство Поднебесной. Прямо перед ним разверзлась чернильная бездна, и он стремительным росчерком шагнул внутрь, после чего разлом мгновенно затянулся, унося правителя в его сокровенные чертоги.
Лин Цзюян остался на дне кратера один. Он молча выдернул свой клинок из земли, и его Ци тусклой вспышкой колыхнулась в меридианах. Плавным пассом пальцев он точно так же сломал пространственную ткань перед собой, готовясь покинуть кратер. Но стоило ему шагнуть в серый туман перехода, как его Море Сознания пронзила пугающая, леденящая душу мысль.
«Неужели... неужели это первобытное изумрудное око и есть то самое непостижимое существо, о котором когда-то давно оставил тайные записи мой великий предок Лин Сяо?» — судорожно подумал он, и его сердце сжалось от страха.
В его памяти с пугающей отчетливостью ожили пожелтевшие, окровавленные страницы древнего дневника, который он тайно читал в сокровищнице своего клана перед тем, как Лин Сяо бесследно пропал.
«Встреча с этим запредельным существом — это мгновенная, абсолютная смерть для любого бессмертного! Даже я, будучи на пике Пересечение Невзгод, лишившись своего корня духа, лишь по капризу великого чуда смог в последний миг сбежать... Если бы не те...»
Дописать то предложение Лин Сяо так и не успел — прямо по бумаге старого свитка дальше шел лишь жирный, размазанный кровавый след, запечатавший тайну вековым молчанием. С этой мрачной думой наследник древнего имени полностью растворился в пространственном разломе, уносясь в свои чертоги, пока в Секте Меча Ван Ши продолжал без чувств лежать в луже собственной золотой крови.
Золотое полуденное солнце раз за разом сменялось бледным сиянием луны, уступая место прохладным ночным сумеркам. И так в полном затворе незаметно пролетела целая неделя.
Лишь на исходе седьмого дня, когда багровый закат окрасил пики гор в цвет угасающего пламени, Ван Ши медленно, с колоссальным трудом разомкнул свои тяжелые веки.
В ту же секунду в его Громовом Море Сознания раздался оглушительный, непрерывный гул. Все его чувства бессмертного практика были пугающе притуплены.
«Что за... Где я вообще нахожусь? И почему... почему всё мое тело ноет и стонет с такой силой, будто бы абсолютно каждую мою кость и каждый канал Ци безжалостно переломали и стерли в порошок?»
Ван Ши попытался пошевелиться, проверяя прочность плоти. Так левая рука послушно отозвалась, а вот вторая... правая рука совершенно отказывалась слушаться.
Ван Ши предпринял еще одно тяжелое усилие и слегка приподнялся на локтях, превозмогая удушающую слабость. Стоило его взору опуститься, как его зрачки мягко замерцали от щемящего чувства. Прямо подле постели, устроившись на жесткой циновке, сидела Ли Мэй. Изнуренная долгими ночами бдения, она крепко спала, доверчиво упершись лбом в его правую ладонь и согревая её своим ровным дыханием. Её пряди волос хаотичным облаком разметались по покрывалу.
«Я... я как обычно, вопреки всякой логике, снова и снова самым жестоким образом пугаю её.. — сокрушенно и с грустной улыбкой подумал Ван Ши про себя, не смея пошевелить пальцами, дабы не нарушить её покой. — Где-то я ведь уже отчетливо видел точно такую же картину. Но... что же это на самом деле было за чудовищное существо, чей взгляд растоптал наше Дао? И что это за рваные, пугающие обрывки фраз звенели в моем сознании перед тем, как дух выкинуло обратно в плоть? Ничего... абсолютно ничего не понимаю».
Ресницы Ли Мэй дрогнули, и она медленно, тяжело принялась открывать свои глаза.
— Ч-что?.. Кто здесь?.. — сонно, сдавленным от усталости голосом пролепетала Ли Мжй, лениво зевнув.
Она робко потерла кулачком заспанный глаз и устремила взгляд на постель. В следующую же долю секунды весь её сон как ветром сдуло. Глаза округлились от глубокого, ослепительного шока.
— Ван Ши!.. Ты... ты наконец-то очнулся! — звонко, со слезами счастья на глазах воскликнула она.
В порыве бурных чувств она уже хотела стремительным лазурным вихрем броситься вперед и мертвой хваткой обнять его, но в самый последний миг резко замерла на полпути боясь причинить боль.
— А ты... ты точно уже в полном порядке? Скажи мне честно, у тебя внутри больше нигде не болит?
Ван Ши вместо долгих объяснений лишь ласково улыбнулся. Он медленно, преодолевая ломоту в плечах, раздвинул в стороны свои руки.
Ли Мэй от этого безмолвного приглашения окончательно растаяла. На её раскрасневшемся лице расцвела счастливая улыбка и она нырнула прямо в его объятия, утыкаясь носом в плотный черный шелк его халата и согревая его грудь своими горячими слезами.
— Ты... ты просто не представляешь, как невероятно сильно и страшно ты меня напугал в этот раз, Ван Ши... — захлебываясь рыданиями, прошептала она, крепко сжимая пальцами его плечи, пока за тяжелыми дверями восточного павильона Секты Меча догорал последний луч этой долгой уединенной недели.