Первый шаг по пепелищу 2

Небо над сектой Пыльных Теней окрасилось в багровый цвет — не от заката, а от взвешенной в воздухе крови. Воздух дрожал от криков и предсмертных хрипов. Секта Железного Кулака пришла не договариваться.

Их предок по имени Тай Шан, старик в тяжелых доспехах, парил в небе, источая ауру стадии Зарождения Души. Каждое движение его руки разрывало учеников на куски, превращая их в кровавый туман. Органы, обломки костей и куски некогда белых одежд устилали землю. Это была не битва, а скотобойня.

Ученики Секты Железного Кулака, ведомые жаждой крови и приказом Тай Шана, не просто убивали — они упивались процессом разрушения человеческих тел.

Их техники, основанные на укреплении плоти и взрывной мощи, превращали обычный бой в демонстрацию животной жестокости. Один из элитных учеников Секты Железного Кулака, поймал молодого культиватора за обе руки. Вместо того чтобы нанести быстрый удар, он начал медленно разводить руки в стороны, пока суставы не лопнули с сухим треском, а мышцы не начали рваться, словно старая ветошь. Крик бедняги оборвался лишь тогда, когда его буквально разорвали пополам, забрызгав окрестные камни дымящимися внутренностями.

Рядом группа нападавших окружила раненых девушек. Они не использовали оружие. Своими закаленными, тяжелыми, как свинец, кулаками они методично вбивали их грудные клетки внутрь, наслаждаясь звуком ломающихся ребер, вонзающихся в легкие. Один из захватчиков схватил ученика за голову и одним коротким, чудовищным по силе движением вдавил его череп в плечи, превращая верхнюю часть тела в месиво из костной крошки и серого вещества.

Земля под ногами превратилась в скользкую красную кашу. Враги использовали технику «Дробящего Потока»: их удары создавали вибрации, которые не убивали мгновенно, а заставляли сосуды внутри тел лопаться один за другим. Люди раздувались от внутренних кровоизлияний, их глаза вылетали из орбит, а изо рта фонтанами била темная, густая кровь, прежде чем они падали замертво.

Ван Ши со стариком Ван Линем были прижаты к самому краю обрыва. Левое плечо Ван Ши было раздроблено, ребра были частично сломаны, и каждый вдох отзывался вкусом железа во рту. Старик выглядел еще хуже: его культивация была подорвана, из глубокой раны на груди, нанесенной вражеским мечом, хлестала темная кровь, обнажая белизну сломанных ребер.

— Уходите... — прохрипел Ван Ши, едва держась на ногах.

Ван Линь лишь горько усмехнулся. Культиваторы Секты Железного Кулака уже окружали, их глаза горели жаждой наживы и убийства. Предок Железного Кулака медленно опускался с небес, готовясь нанести финальный удар, который сотрет в пыль.

— Малыш Ши, сегодня один из нас должен увидеть завтрашний день, — прошептал старик. Его голос, обычно строгий, сейчас звучал пугающе спокойно.

Он внезапно шагнул вперед, сжигая остатки своей жизненной силы. Его аура на мгновение вспыхнула ослепительным золотом. Прежде чем Ван Ши успел что-то осознать, его ладонь мягко, но непреклонно уперлась Ван Ши в грудь.

— Не опозорь фамилию Ван! И ЖИВИ. — крикнул Ван Линь.

Мощный толчок отправил Ван Ши в бездну. Он падал спиной вниз, и время словно замедлилось. Ван Ши видел, как старик Ван Линь развернулся навстречу врагам. Его тело пронзили десятки мечей и копий, кровь брызнула фонтаном, окрашивая его седые волосы в алый. Но он не упал. Он стоял, удерживая врагов собой, а на его израненном лице застыла странная, умиротворенная улыбка. Он знал, что Ван Ши спасен.

— НЕТ! — крик Ван Ши захлебнулся ветром. Слезы, смешиваясь с кровью из ран, обжигали щеки.

Удар о воду был подобен столкновению со скалой. Ледяная река приняла его изломанное тело, и тьма сомкнулась над головой. Последнее, что Ван Ши помнил перед тем, как сознание угасло — это образ старика, стоящего на краю обрыва и тихий шепот течения, уносящий Ван Ши прочь от места гибели секты Пыльных Теней.

Культиваторы сверху лишь презрительно сплюнули в бурлящий поток. Никто не выживал после падения в Реку с такими ранами. Для них Ван Ши был мертв. Для мира он исчез.

Холодная вода реки сомкнулась над Ван Ши, унося его тело в вихре пены и бурь. Течение несло его часами, смывая кровь и раны, пока Ци в Дантяне слабо пульсировала, поддерживая жизнь. Он вынырнул на мелководье у подножия Восточных Гор, кашляя кровью, с переломанными ребрами и рваной плотью на плече. Солнце садилось, окрашивая небо в цвета поражения.

-

Ван Ши не чувствовал холода — лишь выжигающую пустоту внутри. В его глазах всё еще стоял образ старика Ван Линя, чья грудь была превращена в кровавое месиво мечами Секты Железного Кулака. Тот, кто заменил ему отца, кто направлял его на пути культивации, ушел, оставив после себя лишь эхо прощальных слов и тихую, пугающе мирную улыбку.

— Не опозорь фамилию Ван… — эти слова бились в его сознании в такт с пульсирующей болью.

Ван Ши хотел закричать, но из горла вырывался лишь кровавый хрип. Боль была невыносимой — не только физическая, но и ментальная. Его духовное море штормило, меридианы трещали под давлением отчаяния и ярости. В этот момент, когда тело было на грани полного коллапса, а рассудок едва не угас от горя, сработал защитный механизм организма.

Пока Ван Ши летел в бездну, часть его волос, коснувшись висков и лба, начала стремительно терять цвет. Словно иней, за считанные секунды седина проступила рваными, хаотичными прядями. Это не было знаком старения — это была цена, которую заплатила его нервная система, сжигая жизненную силу, чтобы не дать сердцу остановиться от шока и боли.

Он не просто падал в бездну. Он падал в новую жизнь, где старый, наивный Ван Ши умер вместе со своим наставником.

— Опа! Гляньте-ка, какая рыбешка приплыла к берегу! — культиватор-бродяга в грязных лохмотьях, с тяжелым топором на плече, сплюнул под ноги. — Эй, новичок! Ты из этих, из «Пыльных»? Можешь не отвечать, мы видели, как Тай Шан смешал вашу секту с грязью. Вы все сдохли, вы — мусор истории!

Бродяги вокруг заржали, предвкушая легкую добычу. Они уже видели его разбитое состояние и белые, как саван, пряди волос, липнущие к лицу. Но они не видели главного — его глаз.

В этот миг внутри Ван Ши что-то окончательно треснуло. Образ улыбающегося старика Ван Линя, пронзенного мечами, вспыхнул в мозгу ослепительным багровым пламенем. Горе превратилось в чистую, концентрированную ненависть.

— Сдохли?.. — прохрипел Ван Ши.

Ци Ван Ши, поврежденная и дикая, хлынула из меридианов, словно прорвавшая плотину река. Прежде чем культиватор успел опустить топор, рука Ван Ши метнулась вперед, как молния. Ладонь, окутанная нестабильной энергией, врезалась в горло бродяги. Раздался тошнотворный хруст — гортань и позвонки превратились в пыль, а голова культиватора неестественно откинулась назад, удерживаясь лишь на клочьях кожи.

Ван Ши не остановился. Он не чувствовал боли в собственных сломанных пальцах.

Он повалил следующего бродягу на землю и оседлал его. Рассудок покинул его, осталась только слепая ярость. Кулак за кулаком — тяжелые, пропитанные безумием удары обрушились на лицо противника.

Удар! Нос вошел внутрь черепа.

Удар! Челюсть разлетелась на острые осколки, пробивая щеки.

Удар! Глазные яблоки лопнули, смешиваясь с костным крошевом.

Ван Ши бил и бил, не останавливаясь ни на секунду. Прошли минуты, а он всё продолжал вколачивать кулаки в то, что когда-то было головой человека. Под его руками уже не было лица — лишь бесформенное, кровавое месиво из серого вещества, зубов и грязи, вдавленное в речные камни. Брызги теплой крови покрыли его лицо и новые седые пряди, делая его похожим на демона, вылезшего из глубин ада.

Когда он наконец остановился, тяжело дыша, вокруг стояла мертвая тишина. Ван Ши медленно поднял голову. С его окровавленных кулаков капало, а белые пряди волос зловеще блестели в лунном свете.

Теперь он знал одно: жалость умерла вместе с Ван Линем. Осталась только жажда расправы.

Ван Ши стоял над изуродованными телами, тяжело дыша. Алая кровь медленно стекала с его кулаков, смешиваясь с грязью берега. Больше нельзя было оставаться прежним — учеником, чьи одежды с эмблемой павшей секты теперь были лишь мишенью для убийц.

С резким треском он сорвал с себя некогда гордые одежды секты, превратившиеся в лохмотья. Вместо них он натянул серую одежду одного из убитых бродяг и набросил на плечи тяжелый, пропахший костром и кровью плащ. Плотная ткань надежно скрыла кулон на его шее — последнюю нить, связывающую его с прошлым. Теперь под этим капюшоном скрывался не раненый беглец, а призрак, жаждущий мести.

Обыскивая остывающие трупы, Ван Ши наткнулся на тускло мерцающее пространственное кольцо. С холодным блеском в глазах он надел его на указательный палец левой руки.

Среди скудных пожитков бродяг он нашел: Старую карту, на которой были отмечены дикие тропы в близлежащих горах — идеальное место, чтобы затеряться и залечить раны. И два свитка с техниками: один содержал грубую технику закалки тела, а на другом было начертано Метод Парной Культивации.

Ван Ши не стал тратить время на изучение. Его разум был затуманен яростью и истощением. Одним волевым усилием он сбросил всё — карту, техники и остатки нефритов — в пространственное кольцо.

Скрыв лицо под капюшоном, он бросил последний взгляд на обезображенное тело бродяги. Белые пряди волос выбились из-под плаща, словно знамя его новой судьбы. Ван Ши развернулся и, пошатываясь, направился в сторону темных горных пиков, оставляя позади свое имя, свою секту и свою человечность.

Ночь скрыла его шаги в предгорьях. Горы манили уединением: пещера в скалах Трех Пиков, где, по словам старика, текла жила духовной энергии. Дорога вилась через туман, полный шорохов диких зверей.

Мрачные горные хребты стали для Ван Ши колыбелью и тюрьмой на долгие сто пятьдесят лет. Он нашел глубокую, скрытую вечными туманами пещеру. Здесь, среди холодного камня и капели, он по крупицам собирал свою разрушенную душу и искалеченное тело.

Первые десятилетия ушли на восстановление. Ван Ши жил как тень: он выходил из своего логова лишь для того, чтобы охотиться на забредавших слишком далеко культиваторов. Он не знал жалости. Каждое убийство приносило ему духовные нефриты и свитки. Из сотен украденных техник лишь три оказались достойны внимания, осев в его памяти как фундамент будущей мощи. Остальное было мусором.

Он изучил свитки закалки плоти, найденные у бродяг, но лишь презрительно скривился — для того, кто пережил разрушительные удары стадии Зарождения Души, эти методы были жалкими и слабыми. Куда больший интерес вызвал «Метод Парной Культивации». Читая строки о слиянии энергий, Ван Ши осознал, насколько глубоки и опасны эти знания для обеих сторон. Он не собирался спешить, но впитал каждое слово, превращая знания в часть своего разума, после чего хладнокровно сжег свитки, развеяв пепел по ветру.

На исходе полутора веков в пещере произошло то, к чему он стремился все эти годы. Духовное море Ван Ши, некогда напоминавшее лужу крови, расширилось и очистилось. Энергия внутри него начала сжиматься, кристаллизоваться, пока не превратилась в незыблемый фундамент.

— Возведение Основания — прошептал Ван Ши, и его голос, отвыкший от речи, прозвучал как скрежет металла.

Он открыл глаза. В них больше не было слез, лишь холодный расчет хищника, который слишком долго ждал в тени. Но сейчас было рано, слишком рано.