Первые лучи утреннего солнца медленно просочились сквозь покрытые морозным узором окна пагоды, бережно рассеивая ночной полумрак. Свет мягко лег на тяжелое кресло у окна, где, погруженный в легкий сон, сидел Ван Ши. Его волосы небрежными прядями рассыпались по груди, а плотный черный шелк халата был наполовину расстегнут. Сквозь вырез одежд отчетливо виднелись очертания его груди. Он выглядел безмятежным.
В это же время тихо заворочалась Ли Мэй. Лазурные ленты ее одежд перепутались, а дыхание постепенно становилось глубже. Она медленно приоткрыла свои глаза и несколько долгих мгновений просто смотрела в потолок.
— Где это я?.. — тихо, хриплым со сна голосом прошептала она в звенящую тишину покоев. — Потолок... потолок моей собственной спальни?
Память возвращалась к ней неспешно. Она медленно подняла тонкую ладонь, прижимая пальцы к виску.
«А-а... точно, я же вчера...» — пронеслось в её голове, и воспоминания о Хэйяне, пространственном разломе Цзан Тяня и о том, как она, напрочь растеряв достоинство главной ученицы, намертво вцепилась в шею Ван Ши у самых ворот секты, лавиной обрушились на её разум. По ходу того, как перед глазами оживали вчерашние картины, густая краска стремительно заливала её бледные щеки, поднимаясь до самых кончиков ушей. Сердце в груди испуганно затрепетало.
Сгорая от стыда, Ли Мэй медленно, едва дыша, повернула голову в сторону окна.
Ван Ши по-прежнему сидел там. Его расслабленный вид и мерное, спокойное дыхание резко контрастировали с бурей, бушевавшей в её мыслях. И в этот самый миг, пока она разглядывала его беззащитное во сне лицо и обнаженную грудь, покрытую шрамами прошлых битв, жгучее смущение почему-то внезапно и плавно отпустило её сердце.
Вся её напускная строгость и страх показаться слабой растаяли без следа. Одеяло соскользнуло с её плеч, но она даже не заметила прохлады. Ли Мэй просто замерла на постели, подперев щеку ладонью, и во все глаза смотрела на то, как мирно спит Ван Ши.
Лучи утреннего солнца медленно скользили по комнате, заставляя узоры инея на окнах вспыхивать мириадами крошечных алмазов. Ли Мэй не шевелилась. Подперев ладонью подбородок, она сквозь ресницы всматривалась в черты лица Ван Ши.
«Хммм... что это с ним сегодня? — крутилось в её голове, пока она изучала каждую черточку его безмятежного лица. — Мне кажется, или он и вправду выглядит каким-то более расслабленным, чем обычно? Даже... довольным?»
Она перевела взгляд ниже, на его полурасстегнутый черный халат, обнажавший грудь. В мире культивации, где каждый миг промедления мог стоить жизни, Ван Ши всегда оставался собранным. За своим внешним видом он обычно следил строго — ну, по крайней мере, всегда старался следить. А тут... просто спит в кресле, раскинув руки, словно сбросил с плеч тяжесть целого небосвода
«Странно всё это... — Ли Мэй задумчиво прикусила губу, чувствуя, как внутри разгорается привычное девичье любопытство. — Чего это он такого ночью учудил, пока я спала? Ну я же просто попросила его посидеть в кресле. Ну что, спрашивается, можно натворить, пока ты просто сидишь в четырех стенах? Так еще и радоваться этому на утро...»
Она на мгновение нахмурилась, пытаясь вспомнить, когда вообще видела его таким одухотворенным. Ван Ши редко когда позволял себе быть по-настоящему довольным. Ну, он бывал таким, когда медленно, глоток за глотком, пил её высокогорный чай. Или когда Хэй Инь в очередной раз с криками бегал по двору Секты Меча, спасаясь от Чи Ся — но даже тогда он лишь на долю секунды давал себе расслабиться. А тут — вольготно развалился в кресле.
«Ну я даже не знаю... — Ли Мэй вздохнула, пряча легкую улыбку в складках шелкового одеяла. — Разве можно совершить великий прорыв Дао или покорить небеса, просто сидя на одном месте»
Ли Мэй резко замерла, и в следующее мгновение густая краска стремительно залила её лицо, поднимаясь от шеи к самым кончикам ушей.
«А что... что если он извращенец?! — испуганная, дикая мысль громом поразила её разум. — Что если ему просто понравилось моё хмельное предложение остаться? Тогда... тогда нужно немедленно его разбудить и прогнать взашей из моей комнаты!..»
Она занесла руку, готовая запустить в Ван Ши подушкой, но пальцы её замерли на полпути.
«Хотя... если это действительно так... это ведь значило бы, что я ему нужна? Что он видит во мне не просто соратника... И тогда... Я даже не знаю, была бы я против...»
От этой неожиданной мысли Ли Мэй показалось, что воздух в комнате стал невыносимо горячим. Она зажмурилась, утыкаясь лицом в ладони.
«Так, стоп! Я явно себе всё навыдумывала! — мысленно закричала она сама на себя. — Ван Ши точно не такой! Мы уже спали в одной комнате не один раз. Он всегда вел себя как истинный благородный муж, даже взгляда лишнего себе не позволял. Как я вообще могла допустить в голову такие постыдные мысли?!»
Она приоткрыла один глаз, бросив короткий взгляд сквозь пальцы на его обнаженную грудь.
«Это всё потому... потому что я сама хочу сейчас подойти к нему... Хочу обнять его и уткнуться носом в эту его дурацкую грудь... Так, стоп, стоп, стоп! Куда это меня вообще понесло?!»
Потеряв всякий контроль над своими чувствами, Ли Мэй вцепилась обеими руками в несчастную шелковую подушку, прижала её к груди и начала отчаянно кататься по широкой кровати туда и обратно. Лазурные ленты её одежд хаотично развевались, а простыни сбились в ком.
«Из-за своих собственных потаенных желаний... я взяла и нарекла его извращенцем! — думала она, утыкаясь лицом в матрас и пытаясь заглушить собственный стон смущения. — Что это со мной происходит?»
Звонкий и властный стук в деревянную створку из морозного ясеня мгновенно разрезал утреннюю тишину покоев. Вслед за ним раздался спокойный, но строгий голос Е Цинхань.
— Ли Мэй, ты там проснулась наконец или собираешься спать до следующего полнолуния?
От этого звука Ли Мэй застыла посреди кровати. Она так и осталась лежать в нелепой позе, сжимая в руках измятую подушку и повернувшись спиной к окну, боясь даже вздохнуть. Её лазурные ленты растрепались, а сердце отчаянно колотилось в груди, грозя выдать её смущение.
В этот же миг Ван Ши медленно открыл глаза. Он оторвал голову от спинки кресла и первым делом бросил взгляд на постель. На его обычно бесстрастном лице на долю секунды отразилось искреннее, человеческое замешательство.
«Это что за война там прошла?.. — озадаченно подумал он, созерцая сбитые в ком простыни и растрепанную Ли Мэй. — Кого это она во сне так яростно била, что умудрилась разворотить всю постель?»
Ван Ши поднялся с кресла, его движения были легкими и бесшумными. Одним плавным движением руки он запахнул полы своего черного шелкового халата, скрывая грудь, и завязал пояс. Он неспешно подошел к выходу и потянул на себя тяжелую дверь.
— Ли Мэй всё еще спит. — Спокойно произнес Ван Ши, загораживая своей высокой фигурой обзор.
Услышав это, Ли Мэй на кровати едва не взвыла от возмущения. Поняв, что её сейчас выставят соней перед наставницей, она проявила такую скорость, которой позавидовали бы мастера уровня Трансформации Духа. За долю секунды она отбросила подушку, взмахом руки расправила лазурные ленты, пригладила растрепанные волосы и, приняв самый благонравный вид, на какой только была способна, звонко крикнула.
— Наставница! Я не сплю, я только что встала! Проходите, пожалуйста!
Ван Ши лишь едва заметно приподнял бровь, удивленный такой внезапной вспышке активности. Он молча отступил в сторону, освобождая проход. Е Цинхань окинула его проницательным взглядом, в котором читалось легкое умиление, смешанное с напускной строгостью, и плавно переступила порог.
Е Цинхань плавно прошла в глубь покоев. Она грациозно опустилась в то самое резное кресло у окна, которое еще хранило едва уловимое тепло Ван Ши.
— Ван Ши, не мог бы ты выйти на некоторое время? У меня есть личный разговор к моей ученице.
Ван Ши не ответил сразу. Он медленно перевел взгляд на Ли Мэй. Девушка, всё еще сжимая в руках край одеяла, отчаянно расширила свои глаза. Всем своим видом, каждым едва заметным движением бровей и затаенным дыханием она безмолвно умоляла его: «Не уходи, не оставляй меня с ней наедине!».
Ван Ши пожал плечами, развернулся и легким шагом покинул покои, плотно притворив за собой резную створку из морозного ясеня.
— И так, Ли Мэй... Я пришла сюда не для того, чтобы ругать тебя за твой поспешный уход. Я не стану наказывать тебя за то, что ты покинула горы, никого не предупредив и оставив свои обязанности. Но всё же... ответь мне честно. Неужели ты совсем меня не ценишь?
Ли Мэй вздрогнула и опустила голову.
— Я прекрасно понимаю, что я — твоя наставница. Но ведь я не просто учила тебя владеть мечом. Я воспитывала тебя с десяти лет, когда этот мир казался тебе чужим и страшным. Я думала... я искренне верила, что достойна хотя бы просто знать, когда и куда ты уходишь. Я не собираюсь запирать тебя в ледяных пещерах. Я не стала бы тебя отговаривать от этого путешествия, если бы ты пришла ко мне. Просто... мне как твоей названой матери было бы гораздо спокойнее на сердце.
Слова наставницы, лишенные гнева, но полные тихой печали, задели Ли Мэй. На её ресницах выступили мелкие капли слез.
— Прости, наставница... — искренне, сдавленным голосом прошептала она, крепче сжимая пальцы на шелке постели. — Я поступила глупо и эгоистично.
Е Цинхань медленно покачала головой, и на её губах появилась мягкая, прощающая улыбка.
— Не нужно извинений, дитя моё. Ты уже взрослая, ты сама вольна выбирать свой путь под этими небесами. Просто прошу тебя, пообещай: в следующий раз, когда твое сердце позовет тебя в дорогу, хотя бы скажи мне, куда именно ты держишь путь и насколько уходишь, хорошо?
— Хорошо, обещаю, — Ли Мэй шмыгнула носом, поспешно вытирая щеку широким рукавом халата. — Но вы... вы тоже меня поймите, наставница. В тот день, когда Ван Ши вернулся... он сказал что может полностью восстановить мой разрушенный корень духа. Мой путь в небо больше не закрыт. К тому же... к тому же я так давно его не видела. Ну, в общем, чувства просто взяли верх над разумом, и я не смогла усидеть на месте.
Е Цинхань замерла, и её ладонь, покоившаяся на подлокотнике кресла, невольно сжалась. В этот момент из-за поворота в коридоре бесшумно соткалась изящная фигура. Лазурные ленты её одеяний мягко шуршали по гладкому полу, когда к Ван Ши приблизилась Юэ Мэй.