Абсолютное Начало

Спустя полдня пути Ван Ши замер у подножия древнего хребта. Руины Эпохи Богов предстали перед ним в своем первозданном, застывшем величии — точно такими же, какими он их запомнил.

Ван Ши медленно пошел между колоссальных колонн, чьи верхушки упирались в вечный туман. Его шаги по битому мрамору звучали глухо, нарушая тишину, хранимую веками.

После долгих часов поисков среди завалов он наткнулся на нечто новое. Гряда камней, прежде казавшаяся монолитом, осела, обнажив узкий, уходящий глубоко вниз проход.

Спуск в недра руин был долгим. Ван Ши шел сквозь плотную, осязаемую тьму, пока не оказался в залах, от которых захватывало дух. Величественные своды поддерживали титаны, высеченные из неизвестного черного камня. Всё здесь было покрыто серой пылью и цепкой, бесцветной травой.

Ван Ши шел по центральному коридору, касаясь пальцами стен. Большинство дверей, мимо которых он проходил, были намертво запечатаны силой, перед которой даже его нынешнее мастерство казалось незначительным. Те же комнаты, что поддались его нажиму, открывали лишь пустоту. Гулкое эхо его шагов в пустых залах насмехалось над ним — ни мебели, ни свитков, ни оружия.

Дни сливались в бесконечную череду серых теней. Ван Ши медленно продвигался по залам, и с каждым шагом его уверенность таяла: по характерным отметинам на стенах и отсутствию ценностей он окончательно убедился, что это место было разграблено еще до его рождения.

Он замер перед последней дверью. Она отличалась от остальных — тяжелая, выполненная из металла, не знающего ржавчины. Стоило Ван Ши коснуться её поверхности холодными пальцами, как Пламя Девяти Небес внутри его груди отозвалось мощным толчком. Дверь, веками не знавшая движения, с утробным рокотом разошлась.

За порогом Ван Ши ожидал коридор, бесконечно уходящий вдаль. Вдоль стен, вопреки всякой логике, мерно горели факелы, чье пламя не колыхалось и не давало тепла.

Ван Ши шел день. Затем второй. На исходе третьего дня его шаги стали тяжелыми. Коридор казался неизменным, словно он застыл во времени. Решив проверить догадку, он резко развернулся: за его спиной тянулся всё тот же ряд факелов, и он узнал щербину на камне, которую миновал несколько часов назад.

Ван Ши попытался воззвать к Пламени Девяти Небес, чтобы прожечь путь сквозь стены, но огонь лишь лениво теплился в его сердце. Он осознал горькую истину: чтобы полностью подчинить себе эту божественную стихию и разрушить оковы пространства, ему необходим уровень Трансформации Духа. Сейчас же он был заперт в каменном мешке, где сила мышц и обычная Ци были бесполезны.

Ван Ши сел на пол прямо посреди коридора, закрыл глаза и прислушался к тишине.

Три месяца Ван Ши был неподвижен пока ритм бесконечного коридора не стал его собственным сердцебиением. Когда он, наконец, разомкнул веки, пространство вокруг него изменилось. Факелы больше не горели — зал заливал тусклый, величественный свет, исходящий от фигуры, сидевшей напротив.

Это был мужчина, застывший в позе лотоса. Его присутствие было настолько сокрушительным, что сама реальность вокруг него прогибалась. Давление Ци было невидимым молотом: Ван Ши почувствовал, как его кости стонут, а легкие отказываются расширяться. Взгляд Ван Ши упал на подбородок незнакомца — по нему застыла тонкая струйка крови чистого, сияющего золотого цвета.

Холод прошел по спине Ван Ши. Золотая кровь... Согласно самым древним, почти стертым из памяти мира легендам, золото-красная кровь принадлежала младшим богам, но лишь Высшие Древние Боги обладали кровью цвета чистого золота.

В тот миг, когда Ван Ши едва не потерял сознание от этой ци, Пламя Девяти Небес в его груди внезапно встрепенулось. Оно раскрылось, словно огненный зонт, принимая на себя всю тяжесть божественного давления. Воздух в легких Ван Ши снова стал легким.

Он медленно поднялся и подошел ближе. Лицо Бога было прекрасным и безмятежным, лишенным всяких признаков жизни. Это была лишь оболочка, сосуд невероятной мощи, чье сознание было стерто или уничтожено в незапамятные времена. На коленях Бога покоилась книга, переплетенная в кожу неизвестного зверя.

Ван Ши протянул руку, желая взять дневник, но Пламя Девяти Небес внутри него взревело в предупреждении. Огонь не просто защищал его — он буквально рвался наружу, стремясь коснуться мертвого тела Высшего Бога.

Ван Ши медленно, с замиранием сердца, протянул руку и коснулся ледяной, неподатливой кожи Древнего Бога. В то же мгновение Пламя Девяти Небес внутри него взревело, словно голодный зверь, почуявший родную кровь. Оно вырвалось через поры его ладоней, охватывая руку божественного мертвеца.

Раздался сухой треск. Часть золотистой плоти Бога буквально испарилась, всосавшись в меридианы Ван Ши.

Мир перед глазами Ван Ши накренился. Резкий приступ тошноты и головокружения заставил его согнуться пополам. Он задыхался в мучительном кашле, и на серый камень пола выплеснулась густая жидкость. Ван Ши замер, глядя на пятно: его обычная, темно-красная человеческая кровь была перемешана с сияющими, тяжелыми каплями чистого золота. Они не смешивались, а мерцали.

Пламя Девяти Небес не просто забирало силу — оно начало алхимический процесс трансформации. Чтобы стать сосудом для божественной мощи, его нынешнее тело должно было быть уничтожено. Каждая кость, каждый лоскут кожи, каждая капля смертной крови подлежали замене. Это не было обычным прорывом; это было полное перерождение в Тело Древнего Бога.

Цена была запредельной. Ван Ши чувствовал, как внутри него начинают ломаться старые кости, освобождая место для золотого костного мозга. Боль была такой, будто его медленно заживо перемалывали.

Он посмотрел на бесконечный коридор, из которого не было выхода, и на безмолвное тело Высшего Бога. Выбора не осталось. Либо он сгорит здесь, превратившись в пыль, либо рискнет всем, чтобы переступить через грань человеческого естества.

— Всё или ничего, — прохрипел он окровавленными губами.

Превозмогая агонию, Ван Ши заставил себя подняться. Он сел в позу лотоса прямо за спиной божественного тела и плотно прижал обе ладони к его лопаткам.

Сорок лет пролетели в безмолвии гробницы, став для Ван Ши вечностью непрекращающейся пытки. Каждое мгновение в течение четырех десятилетий для Ван Ши было полем битвы: старые кости крошились в прах, уступая место золотистому фалангу, человеческая плоть выгорала, заменяясь божественной тканью. Когда последняя крупица эссенции Высшего Бога перетекла в его меридианы, тело мертвеца рассыпалось серым пеплом, оставив Ван Ши в абсолютной тишине.

Он открыл глаза. Его взгляд теперь был пронзительным, как холодный блеск звезд. Поглощение божественного тела вознесло его на пик уровня Зарождения Души. Он чувствовал, как Пламя Девяти Небес затихло в его груди, словно сытый хищник. Оно ждало. Ждало того мига, когда он совершит прорыв к Трансформации Духа, но для этого перехода Ван Ши теперь требовалось нечто материальное и невероятно редкое — Нефриты Бессмертных.

По самым скромным подсчетам, чтобы напитать его новое, жадное до энергии тело, требовалось не менее трех тысяч.

Ван Ши не стал поддаваться унынию. Он медленно поднял с пола дневник, чей переплет теперь казался теплым на ощупь, и убрал его в пространственное кольцо. Одним коротким усилием воли он заставил пространство перед собой прогнуться. Телепортация была легкой и естественной — через мгновение он уже стоял в главном зале руин, там, где сорок лет назад начался его путь вглубь.

Теперь руины подчинялись ему. Те двери, что раньше казались монолитными скалами, неохотно расходились перед его новой Ци. Ван Ши обследовал зал за залом, но его ждало разочарование: за мощными печатями скрывались лишь гулкие, пустые пространства. Это было необъяснимо — двери были заперты веками, но за ними не было ничего, кроме пыли. К тому же он заметил странную особенность: стоило ему открыть замок своим пламенем, как дверь навсегда оставалась распахнутой, словно механизм был сломан окончательно.

Он шел дальше, его шаги гулко отдавались под высокими сводами, пока он не остановился перед очередной дверью в боковом коридоре. Стоило ему коснуться её, как камень разошелся в стороны, и Ван Ши замер.

Перед ним открылось помещение, стены которого до самого потолка были заставлены стеллажами из темного, не гниющего дерева. Тысячи свитков, перевязанных истлевшими шелковыми лентами, покоились на полках.

Ван Ши медленно переступил порог библиотеки, где время застыло в неподвижном ожидании. Он провел рукой вдоль бесконечных стеллажей, но почувствовал, что пространство сопротивляется: незримые печати, древние и непоколебимые, преграждали доступ к большинству знаний.

Лишь одна маленькая полка в самом углу была лишена защиты. Ван Ши подошел ближе и нахмурился. Свитки здесь были испещрены хаотичными, ломаными линиями. Текст казался бессвязным потоком сознания, бреднями безумца, который пытался описать форму пустоты или вкус бесконечности. Однако среди этого хаоса его взгляд зацепился за один свиток.

Название было простым и пугающим: «Абсолютное Начало».

Ван Ши развернул его. Первые строки обожгли его Громовое Море Сознания. Техника не требовала заучивания движений — она требовала переосмысления самой природы бытия. Пять лет он провел в этом зале, не шелохнувшись. Сейчас, на пике Зарождения Души, он мог использовать лишь крошечную долю этой мощи, но сама суть техники была запечатана в его памяти, ожидая момента истинного прорыва.

Справа от этой полки находилась ниша, окутанная черным, поглощающим свет туманом. Табличка над ней гласила: «Запретные Техники». Там покоился всего один свиток, источающий ауру такой скорби и разрушения, что даже Пламя Девяти Небес в сердце Ван Ши тревожно вспыхнуло. Он долго смотрел на этот свиток, чувствуя искушение, но в конце концов медленно покачал головой. Мудрость, обретенная за годы жизни смертным резчиком, подсказала ему, что некоторые двери лучше оставлять закрытыми.

Ван Ши отошел к центру зала и плавно опустился на холодный пол в позу лотоса.

Он извлек из пространственного кольца дневник Высшего Древнего Бога. Кожаный переплет был теплым, почти живым под его пальцами. Ван Ши глубоко вздохнул, усмиряя биение своего золотого сердца, и медленно открыл первую страницу.