Изумрудные кроны бескрайних бамбуковых лесов шумели под порывами теплого ветра, когда Ван Ши и Ли Мэй наконец опустились на мостовую города Цуйвэй. Этот оживленный и богатый город, раскинувшийся прямо у подножия великой Секты Бамбука, казался огромным муравейником, до краев наполненным суетой практиков всех мастей и рангов. Из открытых дверей многочисленных лавок доносились ароматы редких благовоний и целебных снадобий, а в воздухе явственно ощущалось предвкушение великого события.
Ли Мэй плавно поправила свои лазурные ленты, которые весело трепетали на ветру, и обратила свои ясные глаза к Ван Ши.
— В этом самом городе уже завтра, с самого раннего утра, начнется долгожданный аукцион пятидесятилетия. На эти торги Секта Бамбука милостиво пускает культиваторов абсолютно любого уровня, даже самых слабых учеников. Но вот за комфортные нефритовые ложи на верхних ярусах павильона придется изрядно доплатить. Если мои свитки содержат правильную информацию, то отдельная ложа стоит десять нефритов бессмертных. Сумма для обычных бродячих практиков немалая, но за эту дорогущую цену ты получаешь в свое распоряжение закрытую уединенную комнату. То есть ты не вынужден сидеть в общем зале среди огромной кучи потных культиваторов. Все твои ставки на артефакты видны мгновенно, а в случае равных споров за редкое сокровище приоритет всегда отдают именно тебе.
Вдруг её лицо озарилось лукавой, задорной улыбкой, и она порывисто подхватила Ван Ши под руку, преданно и заискивающе заглядывая ему в лицо.
— Ван Ши... — протянула она певучим голосом, слегка прижавшись к его плечу. — Ты ведь у нас теперь просто невероятно богатый человек после сделки с Цзан Тянем. Может быть, мы купим себе эти покои? А то сидеть в самом низу, в душной толпе среди потных, кричащих мужчин... Ну, если честно, мне совсем не хочется.
— Десять нефритов бессмертных — это и вправду совсем немного за обеспечение такого комфорта — спокойно ответил Ван Ши. — Так что хорошо, я согласен. У меня у самого нет ни малейшего желания сидеть внизу.
— Вот и прекрасно! — радостно вскрикнула Ли Мэй, сияя от счастья. — Хм... Слушай, Ван Ши, нам ведь ко всему прочему еще обязательно нужно купить особые маски, скрывающие ауру. Ну, на всякий случай. На этом аукционе у почтенных гостей имена и происхождение спрашивать не принято, таков закон. Но если мы вдруг выкупим какое-нибудь по-настоящему стоящее сокровище, после завершения торгов за нами на обратном пути неизбежно начнется кровавая погоня. А в масках о нашей истинной сути и о Секте Лунного Лотоса хотя бы никто не будет знать. Пошли, пошли скорее!
Она снова крепко вцепилась пальцами в черный шелк его халата и со всей своей неудержимой энергией потащила Ван Ши вдоль торговых рядов, направляясь к прилавкам, где ремесленники выставляли редкие скрывающие артефакты.
Торговые ряды города Цуйвэй пестрили сотнями диковинных скрывающих артефактов. Лоточники, зазывая богатых практиков перед началом великого торга, наперебой расхваливали свой товар.
Ли Мэй, порхая между прилавками с увлечением перебирала маски, вырезанные из костей духовных зверей и священного бамбука.
— О-о, Ван Ши, ты только посмотри на эту! — восторженно воскликнула она, бережно беря из груды вещей изящную полумаску с аккуратными лисьими ушками, покрытую тончайшей духовной резьбой. Она приложила её к своему лицу, лукаво прищурив глаза. — Ну, как тебе? Подходит? Или... вот, глянь на следующую!
Она отложила первую и подхватила с прилавка маску, чьи контуры напоминали очертания кошачьей мордочки. Белоснежный материал, из которого она была выкована, тускло переливался в лучах заходящего солнца, а на макушке красовались маленькие, прикольненькие ушки.
— Эта белая маска просто чудесна — Ли Мэй забавно наклонила голову вбок, заглядывая Ван Ши в глаза. — Ну, что скажешь?
— Раз тебе так сильно приглянулась именно эта белая маска с кошачьими ушками, то давай возьмем её.
Ли Мэй довольно хмыкнула, пряча покупку в широкие лазурные рукава, а затем придирчиво окинула взглядом оставшийся товар.
— Хммм... А что ты сам собираешься себе брать? — спросила она, выискивая глазами нечто подходящее.
Ван Ши собирался ответить, но не успел он издать ни звука, как Ли Мэй, ведомая внезапным порывом, резко развернулась. В её ладони была тяжелая, массивная маска из черного железного дерева, украшенная сложным чеканным рисунком и грозными, загнутыми назад рожками дракона. Из-за избытка энергии она не рассчитала движение и с глухим стуком вмазала этим артефактом прямо по лицу Ван Ши.
— А! Прости, прости, Ван Ши! — испуганно вскрикнула она, тут же отпрянув назад и виновато прижав ладони к губам — Я... я честно не думала, что ты так резко повернешься в мою сторону! Сильно ударила?
Ван Ши даже не шелохнулся. Он спокойно протянул руку, перехватил маску за рога и внимательно осмотрел безупречный черный рисунок.
— Всё хорошо. Но я думаю, в следующий раз тебе лучше будет просто спросить моего мнения, а не бить наотмашь по лицу скрывающим артефактом.
Ли Мэй капризно фыркнула и обиженно отвернулась, скрестив руки на груди, хотя румянец смущения выдавал её истинные чувства.
— Подумаешь, ворчит тут... — притворно заворчала она, поджав губы. — Я, значит, изо всех сил стараюсь, подбираю ему лучший артефакт, который идеально подходит к его черным одеждам, а ему, видите ли, что-то еще и не нравится! Неблагодарный!
Ван Ши едва заметно улыбнулся, пряча драконью маску в свое пространственное кольцо.
— Но эта маска и вправду очень красивая. Мы обязательно возьмем её.
— То-то же, так-то лучше, — мгновенно сменила гнев на милость Ли Мэй, победно вскинув подбородок и снова подхватывая его под руку. А теперь, мы сначала хорошенько поедим, а уже потом пойдем снимать комнату на ночь. Время позднее, а ты ведь знаешь, как сильно я люблю всякие диковинные вкусности.
Они неспешно повернули за угол, направляясь к ярким огням торговых рядов. Но не успели они сделать и пары шагов, как из прохода на огромной скорости вылетел массивный, неповоротливый силуэт. Какой-то толстый культиватор, не разбирая дороги и задыхаясь от быстрого бега, летел прямо на Ли Мэй. Ван Ши среагировал мгновенно. Его рука железной, но удивительно бережной хваткой обвила талию девушки, резко и плавно дернув её к своей груди.
В следующую долю секунды этот толстяк со всего размаху влетел прямо в спину стоявшего Ван Ши. Раздался глухой стук.
От этого столкновения Ван Ши даже не шелохнулся, а его черные шелковые одежды лишь слегка колыхнулись под напором чужой энергии. Зато сам толстяк с громким оханьем отлетел назад и неуклюже повалился на землю, подняв небольшое облако дорожной пыли. Он поднялся, кряхтя и потирая ушибленный бок.
— Ай-ай-ай... Мать Небесная, ну и ну! Брат, ты вообще из чего сделан? У меня такое ощущение, будто я на полной скорости в монолитную древнюю скалу врезался!
Однако, несмотря на грубость столкновения, толстяк оказался на редкость вежливым практиком. Он поспешно отряхнул свой помятый халат, соединил ладони перед грудью.
— Но в любом случае, прошу вас меня простить! — виновато заговорил он. — Я ужасно спешил, с ног сбился в поисках лавки, где здесь можно купить качественную маску для скрытия ауры. До рассвета осталось всего ничего, я и так катастрофически опаздываю к началу регистраций.
— Ничего страшного не произошло — спокойно ответил Ван Ши — Что касается скрывающих артефактов, то нужную маску можно без труда купить, если пройдете прямо по этой улице, а на следующем повороте свернете направо. Там выстроились ряды ремесленников.
Толстяк мгновенно просиял, и его круглое лицо озарилось счастливой улыбкой.
— Ох, огромное тебе спасибо, брат! — радостно воскликнул он кланяясь. — Мое вечное и искреннее тебе уважение за подсказку! Да благословит тебя великая удача Поднебесной на завтрашних торгах! Но ладно, время не ждет, мне пора бежать, а то все лучшие лоты разберут. Если что, меня зовут Дун Пэн. Еще обязательно увидимся если на то будет милостивая воля Небес!
С этими словами он шустро развернулся и со всей возможной для его массивного тела скоростью скрылся за ближайшим поворотом.
В переулке снова воцарилась тишина. Ли Мэй, которая всё это время оставалась плотно прижатой к груди Ван Ши, внезапно замерла. Её лицо сейчас стало абсолютно красным от смущения.
— Ван Ши... — тихо, сдавленным от волнения голосом прошептала она. — Ну... ты не мог бы меня отпустить? Мы тут вообще-то посреди улицы стоим, если ты не заметил.
Ван Ши, который до этого момента продолжал надежно и крепко обнимать её за талию, защищая от внешнего мира, резко разжал пальцы и послушно отступил на полшага назад. Его волосы мягко скользнули по плечам черного халата.
— Всё хорошо? Ты не ушиблась?
— Да, всё в полном порядке! — строгим тоном ответила она, хотя её сердце в груди колотилось сильнее, чем во время Небесного Испытания. — Пошли скорее, у нас на этот вечер еще полно важных дел, а трактиры скоро закроют свои двери.
Вечерние огни Цуйвэй плавно отражались в глянцевых плитках мостовой, пока они неспешно продвигались сквозь редеющую толпу. Ван Ши шел размеренным, ровным шагом, его лицо по-прежнему хранило маску безупречного спокойствия. Ли Мэй же, крепко удерживая его под локоть, послушно шла рядом.
«Ну почему... ну почему я тогда так строго и холодно ему ответила? — испуганно и с глубокой досадой думала она про себя, вглядываясь в серые плиты под ногами. — Что вообще произошло с моим голосом в тот миг? Он ведь теперь наверняка подумает, что я по-настоящему злюсь на него из-за этого случайного прикосновения... Хотя я сама... я ведь сама уже давно, совершенно по привычке, при каждом удобном случае хватаю его за руку и тащу за собой! Ну почему я такая нескладная? С какого вообще момента всё это началось?»
Они дошли до уютного трактира, окутанного теплыми ароматами жареных пряностей и дорогого вина. Закончив с трапезой, они направились к величественному многоярусному подворью, чтобы наконец снять покои на ночь. В этот раз, даже не вступая в долгие споры с администрацией, они совершенно буднично сняли одну общую комнату на двоих. Номер обошелся им в один целый нефрит бессмертных. Сумма по меркам обычных бродячих практиков Поднебесной была просто астрономической, но это заведение принадлежало самой Секте Бамбука, и законы роскоши здесь были непреклонны.
Их покои оказались самым роскошным и величественным местом во всем городе. Просторный зал был устлан редким теневым шелком, а постельное белье и тончайшие занавеси менялись слугами после каждого посетителя. Впрочем, за столь колоссальную цену богатые гости заглядывали сюда крайне редко, поэтому дорогая резная мебель из духовного ясеня оставалась девственно новой, храня первозданный блеск искусной работы мастеров.
Ли Мэй, уставшая от переполнявших её девичьих дум и долгой дороги скрылась за тяжелой резной ширмой. В глубине покоев располагалась личная купальня, откуда уже доносился тихий плеск горячей воды, напитанной теплом подземных источников. Ван Ши остался в комнате один.
Горячая вода, напитанная эссенцией бамбуковых листьев и целебных кореньев, окутывала тело Ли Мэй, но её разум пребывал в состоянии истинного хаоса. Клубы белого пара лениво поднимались к расписному потолку купальни.
«Вот возьму... и прямо сейчас выйду отсюда, как есть — безумная, отчаянная мысль громом поразила её сознание, заставив щеки вспыхнуть румянцем. — Выйду полностью обнаженной и прямо в лицо признаюсь ему во всех своих чувствах! И у него... у него просто не останется никакой возможности мне отказать или уйти от ответа.»
Ли Мэй резко зажмурилась и с головой ушла под воду, пытаясь остудить пылающее лицо. Спустя мгновение она вынырнула, судорожно глотая воздух и яростно всплескивала руками.
«Да о чём я вообще, чёрт возьми, думаю?! — мысленно закричала она сама на себя, качая головой. — Я... я ни за что не пойду туда без халата! Это ведь получится самое настоящее, подлое принуждение. Это совершенно неправильно и бесчестно для благородного практика! Как я вообще умудрилась прийти к такой дикой мысли? Как вообще устроены эти узы сердца?»
Она тяжело вздохнула, упираясь локтями в гладкий нефритовый край чаши и подпирая подбородок влажными ладонями подумала.
«В старых любовных романах всегда писалось, что мужчина должен первым делать шаг и признаваться девушке в любви под луной... — тоскливо размышляла она, глядя на танцующие блики света. — Да как дождаться от него этого шага, если этот мужчина — Ван Ши?! По его каменному лицу ведь никогда и ничего невозможно понять! Да, иногда он мне тепло улыбается. Иногда... Небеса, я ведь видела, как он пару раз едва заметно краснел от моих слов. Но что всё это на самом деле значит? Что, если ему просто глубоко противно находиться со мной рядом все эти годы? Ведь такой исход тоже вполне возможен в мире бессмертных...»
Мысль о том, что её присутствие может тяготить Ван Ши, отозвалась в её сердце острой, почти физической болью.
«То есть я могу жестоко ошибаться, и все мои тайные признания, если я их озвучу, просто пойдут в никуда, разбившись о его ледяное безразличие... — Ли Мэй шмыгнула носом. — Но если ему действительно противно, то зачем... зачем он тогда согласился пойти со мной на этот аукцион? И почему вообще ему должно быть противно? А это... это точно вообще любовь? Или это просто сильная привязанность? Что вообще такое эта ваша истинная любовь?»
Она нахмурилась и, вытащив из воды мокрую ладонь, принялась придирчиво загибать пальцы один за другим, пытаясь разложить свои чувства.
— Так, посмотрим... Мне без него по-настоящему больно и одиноко — прошептала она в полумрак купальни, загибая первый палец. — Сердце буквально выпрыгивает из груди при каждом его шаге... Допустим, это всего лишь привязанность. Я за него безумно переживаю, боюсь, что его меридианы не выдержат прорыва... — она загнула второй палец. — Хмм, допустим, это тоже привязанность. Так, ну и я хочу быть с ним рядом всегда, до конца наших бессмертных дней... Ну, это, наверное, тоже можно списать на сильную привязанность.
Ли Мэй замерла, глядя на свою руку. Её взгляд опустился на четвертый палец, и румянец с новой силой залил её шею.
— Хммм... так. Но иногда... иногда я чувствую какой-то странный, обжигающий жар в самом низу живота — её голос упал до едва различимого, стыдливого шепота. — И в этот самый момент мне до безумия, вопреки всякому разуму, хочется крепко обнять его и поцеловать прямо в губы... А это... это вообще что такое? Может, это и есть та самая истинная любовь?
Она сердито шлепнула ладонью по воде, поднимая ворох брызг.
«Ну нет, звучит это точно не как благородная любовь из свитков! В романах подробно описывалось, что любовь — это абсолютно всё, что я перечислила до этого, кроме вот этого последнего, непонятного чувства... Что же тогда означает это последнее? Почему моё ледяное Дао порождает такой жар? Ничего... ничего я в этой жизни не понимаю!»
Тяжелая ширма из бамбукового шелка мягко колыхнулась, и Ли Мэй наконец шагнула в жилую комнату. Её волосы, влажные и сияющие в свете ночных ламп, ровными прядями спускались по плечам халата.
— Ван Ши, я закончила — негромко произнесла она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. — Теперь твоя очередь.
Ван Ши молча кивнул. Его шаги по роскошному ковру были совершенно бесшумными, он разминулся с ней и переступил порог купальни.
«Это что за ураган здесь только что бушевал?.. — с мягкой улыбкой подумал он про себя. — Неужели она всегда так яростно купается, или это просто воля случая?»
В это время в комнате Ли Мэй подошла к окну. Ночной воздух, пришедший из изумрудных лесов Бамбука, мгновенно ударил ей в лицо, трепля лазурные ленты в волосах. Она сделала глубокий, медленный вдох, чувствуя, как с этим чистым ветром уходит удушающий жар из живота, а растревоженному сердцу наконец становится намного легче.
Через пару десятков минут за её спиной послышались тихие шаги. Ван Ши вышел из купальни, окутанный легким белым паром. Его черный шелковый халат остался небрежно расстегнут, обнажая пресс.
Ли Мэй неторопливо обернулась на звук шагов и, завидев этот вид, невольно замерла. Густой румянец на миг коснулся её щек, но она упрямо вздернула подбородок, отказываясь снова прятаться в кокон девичьего смущения. На её губах расцвела лукавая улыбка.
— Смотрю, ты совсем уже меня не стесняешься, старик Ван — певуче и тихо произнесла она, и её глаза блеснули в полумраке. — Но в любом случае... лично я абсолютно не против.
Она обернулась обратно к окну и радостно замахала рукой, указывая на темное небо над городом Цуйвэй.
— Иди скорее сюда, Ван Ши! Самое главное — прямо сейчас люди из Секты Бамбука должны запускать великий праздничный салют в честь открытия торга. Нельзя пропустить такое зрелище, небо обещали раскрасить всеми цветами Дао.
Ван Ши медленно подошел к ней со спины. Его высокая фигура полностью закрыла её от ночного сквозняка, обдав ласковым, уверенным теплом. Он посмотрел не на небо, где как раз начали распускаться первые огненные бутоны, а на её затылок и трепещущие лазурные ленты.
— Ли Мэй... Я люблю тебя.