Распорядительница аукциона на центральном изумрудном помосте плавно повернулась, её зеленые шелковые одежды издали тихий, шелестящий звук. Она взмахнула лазурным веером, и на парящем подносе материализовался древний, потрепанный свиток, от которого веяло тяжелой, подавляющей аурой грубой физической силы.
— И так, почтенные мастера, наш второй лот — Свиток Истинного Сокрушения. Это сокровенная техника покойного главы Секты Железного Кулака. Как вы все прекрасно знаете, после того как Секту Железного Кулака полностью уничтожил, на её руинах осталось немало сокровищ, пригодных лишь для слабых практиков. Однако именно этот свиток — исключение. Данная техника имеет несколько глубоких стадий развития и идеально подойдет даже для великих мастеров, закрепившихся на уровне Трансформации Духа. Суть метода кроется в тотальном и безжалостном укреплении плоти, костей и меридиан. Но у неё есть свои жесткие законы — техника предназначена исключительно для мужской природы. Так что, прекрасные девы, прошу меня простить, но этот лот сегодня проходит мимо вас. Но не расстраивайтесь, ведь наш великий торг пятидесятилетия только начинается!
Едва последние слова сорвались с её губ, как в общем зале внизу поднялся невероятный, оглушительный гул. Мужчины-культиваторы из различных кланов, жаждущие укрепить свою основу, принялись яростно вскидывать нефритовые жетоны, перебивая ставки друг друга.
— Десять тысяч камней духа! — взревел массивный практик из первого ряда.
— Пятьдесят тысяч камней духа! — тут же перекрыл его голос старейшина Секты Лесного Клинка.
— Четыреста тысяч камней духа! — неистово прокричал кто-то из толпы.
Ли Мэй лениво окинула взглядом эту человеческую жадность. Она слегка приподняла край своей белоснежной маски кошки, повернула голову к Ван Ши и нежно, с бесконечным теплом запечатлела мягкий поцелуй прямо на его щеке.
— А я уж думала, что об этих жалких отбросах все в Поднебесной давно забыли..
— О людях и о самой Секте Железного Кулака в этом мире точно забыли навсегда. А вот их сильные техники история и свитки будут помнить еще очень долго, передавая из рук в руки. Такова уж истинная природа практиков Поднебесной.
Тем временем на нижнем помосте распорядительница зафиксировала финальный взлет жетона и с силой ударила в малый бронзовый колокол.
— Ставок больше нет! — торжествующе провозгласила она, и её Ци разнесла звук по павильону. — И так, шестьсот тысяч камней духа! Свиток Истинного Сокрушения официально продан старейшине Клана Горного Утеса! Поздравляем победителя!
Великий колокол аукциона гулко запел вновь, возвещая о завершении второго торга, а Ли Мэй лишь уютно уткнулась носом в плечо Ван Ши, с нетерпением ожидая появления сокровищ, ради которых они проделали этот долгий путь сквозь облака.
Распорядительница аукциона на центральном изумрудном помосте плавно повернулась, её зеленые шелковые одежды издали легкий, шелестящий звук. Она взмахнула лазурным веером, и на парящем подносе материализовалась изящная шпилька для волос. Она выглядела обманчиво простой, но стоило ей коснуться воздуха, как в пространстве павильона разлился едва уловимый, первозданный рокот.
— Ну что ж, почтенные мастера, наш третий предмет — древняя шпилька. Вы, конечно, можете подумать: что здесь могла забыть обычная шпилька? Но не спешите с выводами. Первое и самое главное — эта шпилька была выкована лично великим Чэнь Яном. Да-да, вы не ослышались! Это священный артефакт, созданный легендарным предком наших земель, тем самым великим мастером, который давным-давно воздвиг несокрушимый барьер, защищающий наши жизни от внешних угроз и по сей день. Всем в Поднебесной известно, что его творения до самого скончания своего существования признают лишь одного-единственного истинного хозяина. И у этой шпильки сейчас хозяина нет. А это значит, что у каждого из вас есть уникальный шанс подчинить её своей воле и сделать её своей. Она невероятно прочна, способна пробивать чужую Ци и может отлично пригодиться для скрытых, смертоносных атак. Но лично я советую носить её как изысканное украшение. Прошу, ваши ставки!
— Сто тысяч камней духа! — закричал один из старейшин.
— Пятьсот тысяч камней духа! — мгновенно перебил его голос из центрального ряда.
— Двести миллионов камней духа! — громогласно выкрикнул наследник крупного южного клана, заставив всю пагоду взволнованно и шумно ахнуть.
Ли Мэй при виде этого артефакта резко замерла. Её глаза сквозь прорези белоснежной маски кошки вспыхнули ярким, неподдельным восторгом. Ван Ши сразу же уловил этот безмолвный взгляд.
— Один нефрит бессмертных.
В ту же секунду на нижних ярусах амфитеатра воцарилась звенящая тишина, сменившаяся испуганным, суеверным шепотом. Тысячи практиков внизу начали растерянно оглядываться на верхние этажи.
— Ну вот... в дело наконец-то вмешались крупные скрытые секты — донеслось из толпы бледных учеников. — Нам, простым культиваторам, здесь ловить больше нечего. Теперь можно просто молча наблюдать за этой битвой.
— Ну да — ответили ему из соседнего ряда — что мы тут со своими камнями духа вообще можем сделать, когда в ход пошли сокровища бессмертных?
Но не успело эхо их слов затихнуть, как из скрывающей ложи на противоположной стороне павильона, укутанной плотным багровым туманом Ци, послышался надменный, холодный голос.
— Два нефрита бессмертных.
Распорядительница на помосте была просто в полном восторге, её глаза сияли от предвкушения колоссальной прибыли, а лазурный веер в её руках мелко подрагивал. Ван Ши же, даже не дождавшись, пока она объявит ставку, тут же невозмутимо ответил.
— Три нефрита бессмертных.
В зале снова повисла тяжелая тишина. Из противоположной багровой комнаты, где сидели старейшины, недовольные столь дерзким отпором, послышался раздраженный, угрожающий голос, в котором явно ощущалась Ци пика уровня Зарождения Души.
— Парень, уступи этот лот добром. Тебе совершенно незачем связываться и портить отношения с нашей сектой. Четыре нефрита бессмертных!
— Пять нефритов бессмертных.
— Ван Ши... — тихо, сдавленным от волнения голосом прошептала Ли Мэй, заглядывая под его драконью маску. — Я... я на самом деле не так уж сильно её и хочу. Полно безделушек вокруг. Может быть, всё-таки не надо тратить столько нефритов? Давай уступим им эту шпильку.
— Всё хорошо, Ли Мэй, не переживай ни о чём. В моих закромах предостаточно ресурсов. Просто я думаю, что эта древняя вещь великого предка действительно достойна того, чтобы ты украшала её своей красотой.
Ли Мэй от таких прямых слов мгновенно растаяла. На её лице расцвела счастливая, нежная улыбка, и она снова, закрыв глаза, доверчиво и уютно положила голову прямо ему на плечо.
Тем временем на нижнем помосте распорядительница, чьё сердце отчаянно колотилось от грандиозного финала, со всей силы ударила в великий бронзовый колокол.
— Ставок больше нет! — восторженно и звонко провозгласила она на весь Цуйвэй. — И-и... пять нефритов бессмертных! Древняя Шпилька официально продана таинственному господину из ложи Дракона! Поздравляем великого мастера!
Внизу, на центральном изумрудном помосте, звонкий голос распорядительницы продолжал монотонно оглашать названия новых предметов, но в изолированной ложе Дракона эти звуки казались лишь далеким шелестом ветра. В деревянную створку двери из морозного ясеня раздался короткий, почтительный стук. Получив молчаливое разрешение Ван Ши, в комнату скользящим шагом вошла молодая служанка Секты Бамбука.
Она несла перед собой лакированный поднос из темного нефрита, на котором в окружении защитных рунических печатей покоилась та самая изящная заколка великого предка.
— Уважаемый мастер, вот ваша шпилька. — тихо произнесла девушка, низко склоняя голову и не смея поднять глаз на скрытых масками гостей. — Жду положенную оплату для закрытия торга.
Плавным, ленивым движением руки Ван Ши извлек из своего пространственного кольца пять тяжелых, безупречно ограненных нефритов бессмертных. Камни тускло замерцали в полумраке ложи, источая колоссальную, чистейшую духовную эссенцию. Он легким щелчком пальцев отправил их прямо на поднос. Служанка, затаив дыхание от вида такого богатства, еще раз глубоко поклонилась, выражая великое уважение, и бесшумно скрылась за дверью, оставив влюбленных наедине.
Ван Ши бережно взял шпильку в руку. Он наклонился к Ли Мэй, чьи волосы покоились на его плече, и неловко воткнул заколку прямо в её растрепанные пряди волос.
— Тебе очень идет эта шпилька, Ли Мэй.
Ли Мэй удивленно моргнула под своей белоснежной маской кошки. Она аккуратно потянулась рукой к макушке, нащупала артефакт, вытащила его и с легким смешком повернулась к нему лицом. Её глаза весело заблестели в полумраке.
— Ну надо же... а ты ведь совершенно не умеешь правильно вставлять женские шпильки для волос! — ласково пожурила она его, качнув лазурными лентами. — Но... всё равно спасибо тебе за заботу. На, попробуй вставить её еще раз, только теперь сделай это по-человечески.
Она перехватила его ладонь своими пальцами, поднесла её к своей голове и медленным, плавным движением показала, под каким именно углом нужно пронзать пряди волос, чтобы удержать прическу.
— Ну вот — довольно выдохнула она, когда шпилька наконец заняла свое истинное место. — Так-то намного лучше
В ту же самую секунду, едва Ван Ши убрал пальцы, древняя заколка внезапно всколыхнулась. Свет мягкой волной окутал фигуру Ли Мэй от головы до самых пят, а затем бесследно втянулся обратно в металл. Шпилька просто и прочно осталась на её голове, давая обоим практикам отчетливо понять: артефакт окончательно выбрал её своей единственной и нерушимой хозяйкой до скончания времен Поднебесной. Ли Мэй счастливо улыбнулась и снова доверчиво опустила голову ему на плечо.
Великий аукцион пятидесятилетия продолжался без остановки до самой глубокой ночи. Время тянулось медленно, растворяясь в стуке бронзового колокола. Секта Бамбука выносила на центральный помост сотни самых разных предметов: старинные мечи, целебные коренья, защитные доспехи и редкие эликсиры. Однако для Ван Ши и Ли Мэй интересного среди всего этого разнообразия было ровно ноль.
Зато толстяк Дун Пэн в своей ложе напротив времени зря не терял. Из его окна то и дело раздавался громогласный, веселый хохот сквозь маску кабана. Он яростно вскидывал свой жетон и набрал себе целую гору всякого хлама, щедро разбрасываясь миллионами обычных камней духа к полному восторгу распорядителей.
Но вот, когда луна за окном пагоды Цуйвэй поднялась к самому зениту, а в зале воцарилась звенящая, напряженная тишина, наступил черед самого главного события этой ночи. Девушка на помосте сделала глубокий вдох, её зеленые шелковые одежды затрепетали от мощного всплеска Ци, и она приготовилась явить миру последний, самый загадочный и ценный лот этого великого торга.