Чи Ян был охвачен ореолом багряного пламени, его копье выписывало в воздухе огненные дуги. Шэнь Сяо же был воплощением хаоса: он перемещался короткими вспышками молний, обрушивая на противника каскады фиолетовых разрядов, способных испарять горы.
Хотя Шэнь Сяо явно превосходил Чи Яна. В один из моментов Чи Ян, игнорируя летящую в него молнию, совершил безумный выпад. Его копье пробило плечо Шэнь Сяо насквозь и после кончик древка прочертил глубокий порез на груди Шэнь Сяо.
Однако цена была высока. В ответ Шэнь Сяо ударил наотмашь сконцентрированным громовым импульсом. Удар пришелся Чи Яну в голову — кровь брызнула из его виска, а предплечья обгорели до мяса.
Оглушительный взрыв энергии отбросил Чи Яна вниз. Он рухнул на камни площади, оставив после себя кратер, и с трудом поднялся на одно колено, сплевывая кровь.
Шэнь Сяо завис высоко в небе, тяжело дыша. С его виска тоже стекала струйка крови, а пробитая рука безжизненно висела, но в глазах по-прежнему горело безумие. Он посмотрел на раны и разразился жутким смехом.
— Не думал, что ты будешь таким живучим, Чи Ян! — прокричал он. — Знаешь... я даже рад, что ты пришёл. После того как я вырву твое сердце, у тебя останется прекрасная вдова. Я подчиню Ся Юэ своей воле, сломаю её гордость, и она родит мне новую дочь. Надеюсь, она будет куда послушнее той твари, что предала меня!
Шэнь Сяо взревел, и всё небо над Сектой Меча почернело, стягиваясь в одну точку над его поднятой рукой. Грохот стоял такой, будто сами небеса треснули пополам. В вышине сформировался колоссальный Трезубец Небесного Суда, сотканный из ослепительно-фиолетовых молний, каждая из которых могла испепелить город.
— Прими же моё сильнейшее умение! Иди в небытие, Чи Ян! — прокричал Шэнь Сяо.
Чи Ян, шатаясь, поднялся с колен. С его виска на землю капала кровь, но в глазах зажглось белое, неистовое пламя. Он медленно оторвался от земли, взлетая навстречу смерти.
— Ты — лишь кусок мусора, который пощадили, — его голос, тихий и глубокий, перекрыл рев бури. — Ты не имеешь права даже думать о моей жене своим гнилым разумом. Умри!
Чи Ян вскинул руки. Он начал использовать запретное искусство своей секты — «Рождение Сверхновой». Это была техника сжигающая остатки Ци ради одного удара.
В небе, прямо перед налетающим трезубцем, вспыхнула крошечная точка, которая в мгновение ока расширилась в ослепительно-белое Маленькое Солнце. Когда две техники столкнулись, мир на секунду ослеп. Громовой трезубец, способный сокрушать горы, не выдержал жара: солнце просто поглотило его, всасывая электрические разряды в свою пылающую утробу.
Когда свет погас, обугленное тело Шэнь Сяо кувырком полетело вниз, в глубокое ущелье за пределами секты. Чи Ян тяжело приземлился на камни площади. Он шатался, едва удерживаясь на ногах. Оставляя за собой кровавые следы, он медленно побрёл в сторону лежащего Ван Ши.
Едва Чи Ян сделал шаг к Ван Ши, как за его спиной воздух с треском разорвался. Шэнь Сяо выжил. Он был похож на восставшего из преисподней демона: одна рука отсутствовала, кожа превратилась в уголь, но в единственном уцелевшем глазу всё еще полыхало безумие.
— Сдохни вместе с ним! — прохрипел он, выпуская в спину Чи Яна коварный, лишенный блеска разряд черной молнии.
Смерть была в дюйме, когда с небес опустился огромный, сияющий бирюзовым светом лотос. Лепестки из чистой ледяной Ци сомкнулись вокруг Чи Яна, и молния разбилась о них, не оставив даже следа.
Е Цинхань приземлилась бесшумно, словно снежинка. Она мгновенно оказалась рядом с Чи Яном и вложила ему в рот пилюлю «Возрождения Нефритового Духа», источающую аромат тысячелетних трав.
— Нужно было просто тянуть время, Чи Ян, а не строить из себя героя, — строго, но с облегчением произнесла она. — Но я уже здесь. Можешь отдыхать.
Чи Ян горько усмехнулся и молча сел в позу лотоса, погружаясь в целебный транс.
Е Цинхань медленно повернулась к Шэнь Сяо.
— Пришло время тебе ответить за всё, Шэнь Сяо. Сегодня твой гром затихнет навсегда.
Шэнь Сяо разразился жутким смехом, кашляя черной кровью.
— Даже если я умру... тому мальчишке недолго осталось! Он уже не дышит. Выбирай Е Цинхань: потратить силы, чтобы убить меня, или попытаться спа...
Договорить он не успел.
Цзянь У вышел из медитации. Он не смотрел на Шэнь Сяо — его взгляд был прикован к неподвижному телу Ван Ши.
Одним коротким, почти невидимым движением пальцев Цзянь У рассек воздух. Раздался сухой щелчок. Голова Шэнь Сяо, с застывшей на губах безумной ухмылкой, медленно соскользнула с плеч и глухо упала в пыль. Тело последовало за ней мгновением позже.
— Иди быстрей, лечи его!
Е Цинхань не стала тратить время на слова. Она бросилась к Ван Ши чьё сердце совершало последний, едва уловимый толчок.
Цзянь У медленно подошел к Чи Яну, оглядывая руины своей некогда величественной секты. Гнев в его глазах еще не остыл, а ци меча заставляла камни вибрировать.
— Что здесь произошло? — сказал Цзянь У. — И где мой ученик с твоей дочерью?
Чи Ян, не открывая глаз и концентрируясь на пилюле, едва заметно шевельнул губами.
— Иди к моей жене, Цзянь У… Она расскажет тебе всё, от первого слова до последней капли крови. И прихвати с собой голову этого безумца, — он кивнул в сторону останков Шэнь Сяо.
Цзянь У не стал тратить время на лишние расспросы. Он подхватил голову Шэнь Сяо за волосы и, превратившись в ослепительный росчерк, пробил облака.
Спустя час он, не дожидаясь приглашения, ворвался в главный зал Секты Багряного Рассвета. Ся Юэ сидела на троне, бледная, как смерть. Её руки, сжимавшие подлокотники, мелко дрожали, а взгляд был устремлен в пустоту. Увидев влетающего Цзянь У, она резко вскочила, но, не заметив за его спиной мужа, едва не пошатнулась.
— Где… где Чи Ян? — её голос сорвался, полный первобытного ужаса. — Цзянь У, отвечай мне!
Цзянь У сделал шаг вперед.
— Успокойся, Ся Юэ. Всё хорошо. Чи Ян жив, — произнес он веско, и его слова эхом отозвались под сводами зала. — Все конечности на месте, Ци стабильна. Он просто истощен и сейчас восстанавливается под присмотром Е Цинхань.
Ся Юэ замерла, её грудь судорожно вздымалась.
— Правда?.. Он действительно жив? — она подалась вперед, вглядываясь в его лицо.
— Не смей лгать мне, Цзянь У! Если с ним что-то случилось, я…
— Правда, — перебил её Цзянь У, и в его глазах промелькнула тень усталого сочувствия. — Ты сама увидишь его через несколько дней.
Ся Юэ медленно опустилась в кресло, её дыхание наконец выровнялось, но взгляд оставался прикованным к ужасающему трофею у ног Цзянь У.
— Расскажи мне всё, — сказал Цзянь У. — Где сейчас Хэй Инь и Чи Ся? И какая демоническая сила заставила Шэнь Сяо пойти на это безумие?
Ся Юэ молча протянула ему свиток, скреплённый багровой печатью крови Шэнь Юнь. Цзянь У развернул его, и его глаза быстро заскользили по строкам. С каждым мгновением аура меча вокруг него становилась всё острее, пока воздух в зале не начал звенеть. Он резко свернул бумагу.
— Понятно, — коротко бросил он. — План убийства и интрига с похищением. Шэнь Сяо поставил на кон всё ради мести.
— Когда этот шторм только начал сгущаться, — заговорила Ся Юэ, и её голос дрогнул, — Ван Ши передал нам этот свиток через детей. Он буквально выставил Хэй Иня и Чи Ся из секты, отправив их под защиту моих стен. Он понимал, что станет целью, и решил принять удар в одиночку, чтобы не подставлять наследников. Хэй Инь и Чи Ся сейчас здесь, под стражей старейшин. Они до сих пор не знают, что Шэнь Сяо лично явился в твою секту.
Она подняла глаза на Цзянь У.
— А как там... Ван Ши? Он хотя бы не умер?
— Я не знаю, — он тяжело покачал головой. — Когда я вырвался из медитации и отсёк голову этому безумцу, Ван Ши уже лежал в руинах пагоды. Его сердце едва билось... он был больше похож на растерзанный кусок мяса, чем на человека. Сейчас Е Цинхань пытается вырвать его душу из когтей смерти.
Ся Юэ замерла, поражённая этой информацией. Она вспомнила их разговор на крыше, его спокойствие и слова о сиротстве.
— Жалко будет, если такой человек умрёт, — прошептала она, и в её голосе прозвучало искреннее уважение. — В мире, где каждый ищет выгоды, он...
В этот момент за тяжелыми дверями зала послышались торопливые шаги — Хэй Инь и Чи Ся, почуяв неладное, прорвались сквозь охрану.
Массивные двери зала распахнулись с грохотом, и внутрь влетели Хэй Инь и Чи Ся. Увидев своего учителя, Цзянь У, живым и невредимым, а на полу — окровавленную голову Шэнь Сяо, они на мгновение застыли в ликовании. Хэй Инь уже готов был вскрикнуть от радости, но тяжелая, траурная атмосфера, исходившая от старших, заставила его слова застрять в горле.
— Учитель! Вы вышли! — выпалил Хэй Инь, но тут же осекся, переводя взгляд на бледную Ся Юэ. — А где отец? Где Чи Ян? И... что с Ван Ши?
В зале воцарилась мертвая тишина, такая густая, что слышно было, как трещат фитили свечей. Цзянь У посмотрел на ученика холодным, лишенным красок взглядом.
— Чи Ян жив. Он скоро вернется в эти стены, — голос Цзянь У прозвучал сухо. — А вот Ван Ши... боюсь, он нескоро сможет летать. А может, — он сделал паузу, и в его глазах промелькнула тень скорби, — а может, не взлетит уже никогда.
Хэй Инь пошатнулся, словно от физического удара. Его лицо мгновенно утратило все краски, а руки мелко задрожали.
— Хэй Инь, Чи Ся, — жестко оборвал назревающий плач Цзянь У. — Вы останетесь здесь. Секта Меча сейчас лежит в руинах, и ваше присутствие там лишь помешает восстановлению. Через пару дней, когда пыль усядется, вы вернетесь. Это приказ.
Цзянь У не стал дожидаться ответа. Он решительно подхватил голову Шэнь Сяо и окровавленный свиток. Его фигура окуталась сиянием, и в следующее мгновение он пробил звуковой барьер, устремляясь туда, где на границах всё еще гремела бессмысленная война, начатая безумцем. Он летел, чтобы предъявить доказательство смерти лидера и прекратить бойню.
Хэй Инь остался стоять посреди зала. Его сердце рвалось в Секту Меча, к другу, который принял на себя удар. Его пальцы впились в ладони до крови, и он дрожал от нестерпимого желания немедленно вскочить на меч и лететь обратно, но суровый голос учителя всё еще звучал в его ушах.
Цзянь У возник в небе над полем битвы.
Пространство вокруг него дрогнуло, и чудовищное давление Ци обрушилось вниз, прижимая тысячи воинов к окровавленной земле. Гул сражения мгновенно смолк, сменившись стонами.
— Довольно! Шэнь Сяо мёртв!
Он разжал пальцы, и обугленная голова бывшего главы Секты Пяти Громов по дуге полетела вниз, глухо упав в пыль прямо перед рядами замерших старейшин.
— Здесь — доказательства его безумия, — Цзянь У высоко поднял окровавленный свиток, и его слова пронзали разум каждого присутствующего. — С этого мгновения в Секте Пяти Громов новый лидер — Шэнь Юнь. Она находится лишь на пике Зарождения Души, но отныне вы будете подчиняться ей, как самой воле Небес. Надеюсь, это понятно каждому, кто дорожит своей жизнью.
Он резко отозвал давление Ци. Тысячи культиваторов, тяжело дыша, начали подниматься с колен. Страх перед Цзянь У и вид поверженного Шэнь Сяо отрезвили их лучше любых речей. Война, питаемая ложью, закончилась в одно мгновение. Ряды Пяти Громов начали безмолвно отступать, забирая своих раненых, а воины Секты Бамбука, ошеломлённые, провожали их взглядами.
Спустя два дня в Секту Меча прибыл почтовый ястреб, окутанный фиолетовыми искрами. Шэнь Юнь, ставшая главой на руинах отцовского безумия, прислала письмо, полное искренней благодарности. Но не слова были главной ценностью этого послания.
Вместе с письмом в нефритовом ларце лежала «Пилюля Пурпурного Громового Перерождения» — величайшая реликвия Секты Пяти Громов, созданная из эссенции небесной кары. Эта драгоценность была способна не просто исцелять, а заново сплетать разорванные меридианы и возвращать жизнь даже тем, чьё море сознания уже начало гаснуть.
Цзянь У принял ларец и, не медля ни секунды, направился в комнату, где Е Цинхань продолжала свою тихую битву за жизнь Ван Ши.
— Шэнь Юнь отдала долг сполна, — прошептал Цзянь У, открывая крышку. — Если и это не вернёт его, значит, Небеса действительно решили забрать его к себе.