Месяц в Секте Меча пролетел подобно единому взмаху клинка. Для Ван Ши это время стало периодом истинного перерождения. Каждое утро, когда первый луч солнца едва касался пиков, он уже стоял на уединенной тренировочной площадке, окутанный туманом и тишиной.
Его тело под бинтами окончательно окрепло, а меридианы, закаленные сражением с Тай Шаном, стали шире и прочнее. Но самым удивительным было не это. Почти каждое утро из предрассветного марева бесшумно выходила фигура Цзянь У. Глава великой секты, мастер Трансформации Духа, без лишних слов брал в руки деревянный меч и становился напротив Ван Ши.
Их поединки больше не были сокрушительными — это был танец идей. Цзянь У не поучал его, он просто указывал острием на те моменты, где дух Ван Ши колебался. Под присмотром такого наставника стиль Ван Ши начал терять свою грубость, обретая ледяную лаконичность.
— Меч — это продолжение твоей воли, Ван Ши, — наставлял Цзянь У после очередного размена ударами. — Брешь не в твоей руке, она в твоих сомнениях.
На фоне их молчаливых схваток жизнь секты кипела своим чередом. Чуть поодаль Хэй Инь усердно потел, отрабатывая базовые формы под строгим надзором. Однако дисциплины парня хватало ненадолго. Стоило ему отвлечься на пролетающую птицу, как из-за ближайшей пагоды вылетала Чи Ся.
— ХЭЙ ИНЬ! Опять ты за старое?! — её голос разрезал утреннюю тишину, а следом летели либо искры ауры Багряного Рассвета, либо увесистый свиток с медицинскими трактатами.
Ван Ши, наблюдая за тем, как его «друг» в очередной раз спасается бегством от разгневанной жены, лишь едва заметно улыбался, не прерывая медитации. Эти бытовые сцены стали для него лучшим лекарством от одиночества.
К концу месяца Ван Ши наконец снял последние бинты. Его кожа была чистой, а шрамы почти исчезли, оставив лишь тонкие белые нити. Он чувствовал, что «брешь» в его защите, та самая уязвимая точка слева, почти закрылась. Она не исчезла полностью — для идеала требовались десятилетия, — но теперь она превратилась в ловушку для невнимательного врага. Его Зарождение Души стабилизировалось, став глубоким и бездонным, как ночное небо.
В один из вечеров Ван Ши стоял на обрыве, глядя на закат. Он был готов. Его тело было мечом, его дух — пламенем.
Следующий день.
Ван Ши стоял на тренировочном поле, глядя на свои лохмотья, которые когда-то были серым плащом. Ткань, пропитанная пылью дорог и запекшейся кровью Тай Шана, больше не соответствовала статусу мастера Зарождения Души.
Он подошел к Хэй Иню, который в этот момент пытался незаметно для Чи Ся перевести дух, опершись на тренировочный манекен.
— Хэй Инь, — негромко позвал Ван Ши. — Где здесь ближайший город? Я благодарен Секте Меча за гостеприимство, но мои одежды... они видели слишком много смертей. Я бы хотел сменить их на что-то более достойное.
Глаза Хэй Иня тут же азартно блеснули.
— О! Наконец-то! А то ты выглядишь как злой дух, сбежавший с кладбища! — хохотнул он, вытирая пот со лба. — Мы пойдем в Город Янганчэн. Это торговый узел нашей секты, там лучшие портные, которые шьют из шелка духовных пауков. Пошли, я покажу дорогу, пока Чи Ся не нашла для меня новое «очень важное» задание!
Они покинули секту и направились к городу, раскинувшемуся в долине. Город Янганчэн оправдывал свое название: он был шумным, богатым и полным мастеров, чья жизнь была связана с металлом и торговлей.
Зайдя в элитную лавку тканей, Хэй Инь начал было предлагать яркие одежды с вышивкой, но Ван Ши лишь покачал головой. Его взгляд остановился на комплекте из плотной, матовой ткани угольно-черного цвета. Это был шелк ночных теней — материал, который почти не отражал свет и обладал способностью поглощать излишки Ци, скрывая ауру владельца.
Когда Ван Ши вышел из примерочной, Хэй Инь на мгновение замолчал.
Черные одежды сидели на Ван Ши идеально. Широкий пояс, стягивающий талию, наручи из темной кожи и высокий воротник подчеркивали его прямую осанку. На фоне черной ткани его белые пряди волос казались еще ярче, сияя чистым серебром, а глаза приобрели пугающую глубину. Для культиватора без секты — «свободного практика» — это был идеальный выбор: строго, функционально и внушающее невольный трепет.
— Ну и ну... — пробормотал Хэй Инь. — Теперь ты похож не на беглеца, а на истинного Патриарха, который пришел судить этот мир.
Ван Ши посмотрел на свое отражение. В черном одеянии он чувствовал себя в своей стихии. Тьма одежды словно поглотила остатки его прошлого, оставив лишь холодную решимость.
— Так лучше, — коротко бросил он, бросая на прилавок несколько высокоуровневых камней духа.
Ван Ши посмотрел на свои ладони, привыкшие к тяжести стали, и горько усмехнулся. Он достал из пространственного кольца два клинка. Один — тот самый, что лопнул на тысячи осколков от отдачи «Меча Небесного Равновесия» в битве с Тай Шаном, теперь представлял собой лишь изуродованную рукоять с острым обломком у основания. Второй, купленный в спешке на рынке, после месяца спаррингов с мастером Трансформации Духа выглядел плачевно: лезвие пошло зазубринами, а в центре зияла трещина, готовая вот-вот окончательно расколоть металл.
— Где здесь можно найти по-настоящему хороший меч? — спросил Ван Ши, протягивая обломки Хэй Иню. — Мои уже совсем не годятся. После боя с Цзянь У этот «рыночный хлам» больше напоминает кухонный нож, чем оружие культиватора.
Хэй Инь взял обломки, и его лицо мгновенно стало серьезным. Он покрутил в руках рукоять сломанного меча, чувствуя на ней остатки испепеляющей Ци.
— Ого... Вижу, они через ад прошли вместе с тобой, — пробормотал он. — Обычное железо не выдержит твою Ци уровня Зарождения Души, Ван Ши. Тебе нужен не просто «хороший меч», тебе нужно оружие, в которое вкована душа земли и небес.
Хэй Инь указал в сторону северного квартала города, где над крышами поднимались столбы густого черного дыма.
— Идем. Здесь, в Городе Янганчэн, есть Павильон Пяти Стихий. Там заправляет мастер Мо, старый ворчун, который кует клинки только для тех, чью волю он считает достойной. Если он увидит эти обломки и твою ауру, возможно, он согласится достать свои лучшие запасы «Черного Метеоритного Железа».
Они направились к кузницам. Чем ближе они подходили, тем громче становился ритмичный гул молотов, бьющих по раскаленной стали. Воздух здесь был сухим и горячим, пропитанным запахом угля и ковки.
Ван Ши шел в своих новых черных одеждах, и его бело-чёрные волосы мягко развевались на горячем ветру.
Они вошли в Павильон Пяти Стихий. В глубине помещения, у гигантской наковальни из темного камня, стоял коренастый старик с кожей цвета жженой меди и седой бородой, заплетенной в тугие косы. Это был мастер Мо.
Он даже не поднял головы, продолжая мерно бить молотом по раскаленному бруску.
— В этом зале нет места для праздных гуляк, — пробасил он, и голос его перекрыл звон стали. — Если ищете сувенир, идите на рынок.
Ван Ши молча подошел к верстаку и выложил на него обломки своих мечей. Глухой стук металла о дерево заставил кузнеца остановиться. Мастер Мо прищурился, глядя на искореженную сталь. Он взял рукоять сломанного меча и провел пальцем по линии разлома.
— Хм... Разрыв пространства? — старик наконец поднял взгляд на Ван Ши.
— Ты — Зарождение Души. Но твоя Ци... она странная. В ней холод вековых ледников и жар, от которого даже моя печь покажется прохладной. Обычный клинок в твоих руках превратится в пыль после первого же серьезного боя.
Старик развернулся и вытащил из-под груды углей длинный, необработанный брусок угольно-черного металла, который не светился от жара, а словно впитывал свет вокруг себя.
— Это Черное Метеоритное Железо, добытое в Сердце Пустоты. Оно капризно. Если твоя воля слаба, оно разлетится под молотом. Если твоя Ци нечиста — оно выпьет твою жизнь.
— Положи руки на наковальню. Влей свою Ци в этот металл. Я хочу видеть, из чего сделана твоя душа. Если металл примет тебя, я выкую лучший меч в твоей жизни. Если нет — уходи и не трать мое время.
Хэй Инь обеспокоенно замер в стороне. Он знал, что такая проверка может стоить культиватору половины его сил. Но Ван Ши лишь спокойно кивнул. Он подошел к наковальне и накрыл черный металл своими ладонями.
В ту же секунду по залу пронесся гул. Ван Ши закрыл глаза, и его Зарождение Души запульсировало. Он не просто вливал Ци — он вливал свою память о старике Ван Лине, свою ненависть к Тай Шану и ту тихую пустоту, что осталась после мести.
Брусок металла начал вибрировать. По его поверхности побежали багровые трещины, из которых вырывались языки Пламени Девяти Небес. Мастер Мо в ужасе и восторге отшатнулся — он никогда не видел, чтобы металл так яростно отзывался на зов хозяина.
— Достаточно! — крикнул мастер Мо, хватая молот. — Я вижу! Твоя воля — это лезвие, которое не сломить! Иди, жди до рассвета. Когда взойдет солнце, твое оружие будет готово.
Вечерний Город Янганчэн утопал в огнях бумажных фонарей. Воздух, все еще пропитанный жаром кузниц, постепенно остывал, принося с собой ароматы уличной еды и благовоний. Ван Ши и Хэй Инь неспешно шли по главной улице, обсуждая завтрашний меч.
— Вот увидишь, — воодушевленно размахивал руками Хэй Инь, — старик Мо ворчлив, но если он взялся за работу, то выкует нечто, способное разрубить сами небеса. С твоим новым видом и таким клинком...
Ван Ши слушал его вполуха, погруженный в собственные мысли. Черные одежды сливались с наступающими сумерками, а серебристые пряди волос тускло поблескивали в свете фонарей. Он чувствовал, как после резонанса с метеоритным железом его Ци стала более текучей и послушной.
Вдруг над шумной толпой пронесся звонкий, дрожащий от волнения голос!
— Ван Ши?.. Ван Ши, это ты?!
ан Ши замер. Этот голос он узнал бы из тысячи, даже спустя сотни лет медитаций. Он медленно обернулся, и его глаза расширились от подлинного шока.
В нескольких шагах от него, среди пестрой толпы горожан, стояла Ли Мэй. Её бирюзовые одежды были запылены, а дыхание сбито. Когда их взгляды встретились, на её лице отразилась такая гамма чувств — от ярости до невыразимого облегчения, что Ван Ши на мгновение потерял дар речи.
— Ты... — только и смог выдавить он. Его обычно непроницаемое лицо дрогнуло, выдавая бурю эмоций внутри. Он ожидал найти её сам, позже, подготовившись, но эта внезапная встреча в сутолоке рынка застала великого мастера Зарождения Души врасплох.
Ли Мэй сделала шаг вперед, сжимая кулаки. В её глазах стояли слезы, которые она упрямо не давала пролить.
— Ты...ты придурок! — выдохнула она, и в этом возгласе было больше тепла, чем во всех пилюлях, что она ему приносила. — Ты хоть представляешь, сколько сект я облетела?!
Хэй Инь переводил взгляд с Ван Ши на Ли Мэй и обратно. Он увидел как Ван Ши, который еще вчера мог в одиночку вырезал секту, а сейчас стоит растерянный, как мальчишка.
— О-о-о... — Хэй Инь понимающе ухмыльнулся, потирая затылок. — Кажется, я тут лишний. Ван Ши, я... вспомнил, что Чи Ся обещала мне голову оторвать, если я задержусь! Встретимся на рассвете у кузницы!
Не дожидаясь ответа, Хэй Инь ловко нырнул в толпу и буквально растворился в ней, оставив их двоих под прицелом сотен любопытных глаз и заходящего солнца.
Ван Ши и Ли Мэй остались стоять друг напротив друга. Шум города словно отошел на второй план, оставив лишь их двоих и невысказанные слова.