Спустя пару дней по всему континенту, от заснеженных пиков севера до южных морей, пронеслась весть, заставившая сердца содрогнуться: Великая Секта Бескрайних Звезд была стерта с лица земли. Среди практиков пополз тихий, пугающий слух, что на руинах теперь воздвигнута новая обитель — Секта Девяти Бедствий. Никто не решался приближаться к этому месту.
В это время в тихих покоях Секты Меча Цзянь У наконец открыл глаза. Свет утреннего солнца показался ему ослепительно ярким. Пилюля «Девяти Жизней Нефритового Императора» совершила чудо: его разорванные меридианы срослись, а сломанные кости наполнились силой, хотя в теле всё еще разливалась тягучая слабость.
Первое, что он увидел, был нежный облик Чжэн Юань. Она сидела у его постели, её глаза были покрасневшими. Стоило ей заметить его взгляд, как вся её величественная сдержанность исчезла. Она порывисто прижала его к себе.
— Дорогой... ты наконец очнулся, — её голос дрожал от нескрываемого облегчения. — Ты пролежал без сознания больше двух дней. Я уже не знала, каким богам молиться.
Цзянь У нахмурился, пытаясь собрать воедино разрозненные воспоминания.
— Пару дней? — прохрипел он, пытаясь подняться. Его руки дрожали. — Юань-эр, нам нужно уходить. Немедленно. Син Чэнь... он сказал, что придет за тобой. Он обещал уничтожить нашу секту. Уходи, спасай учеников, а я... я останусь и отвлеку их на себя. Я найду способ задержать их...
Чжэн Юань на мгновение замерла, глядя в его полные тревоги глаза, а затем внезапно разразилась тихим, мелодичным смехом, в котором сквозила горькая ирония.
— Знал бы ты, дорогой, как глупо это звучит сейчас, — она мягко коснулась его щеки, заставляя его снова лечь на подушки. — Отдыхай. Син Чэнь больше ни за кем не придет.
Цзянь У замер, непонимающе глядя на жену.
— О чем ты?
— Секта Бескрайних Звезд уничтожена, Цзянь У, — произнесла она, и её взгляд стал серьезным. — Полностью. До последнего камня и последнего ученика. Говорят, на их порог пришел всего один странствующий культиватор. Имени его никто не знает, но его гнев был таков, что от некогда великой секты остались лишь пепел и руины.
Цзянь У долго смотрел в глаза жены, чувствуя, как внутри него разливается тепло от действия лекарства, но холодная тревога в сердце лишь нарастала. Он медленно поднял руку, касаясь своей груди, где еще недавно были смертельные раны.
— Если я не ошибаюсь, это была «Пилюля Девяти Жизней Нефритового Императора». На нашей планете таких осталось от силы три штуки. Легенды говорят, что они могут вернуть душу из самих врат преисподней. Откуда такая драгоценность у тебя, Юань-эр?
Чжэн Юань отвела взгляд, и на её лице промелькнула тень беспокойства, которую она тут же постаралась скрыть за спокойной улыбкой.
— Когда поползли слухи о том, что ты в одиночку отправился к Вратам Бескрайних Звезд, я поняла, что добром это не кончится, — начала она, поправляя одеяло. — Я решила подстраховаться любой ценой. Мне пришлось отправиться на встречу с Бай Сяньтянем. Именно он отдал мне эту пилюлю. Наш уговор был таков: если она не понадобится — я возвращаю её, и мы расходимся. Но если ты её проглотишь… разговор о цене состоится в ближайшее время. Я пока не знаю, чего он потребует за твою жизнь.
Цзянь У резко сел на кровати. Он крепко схватил Чжэн Юань за плечи, вглядываясь в её лицо с нескрываемым ужасом.
— Ты… ты заключила сделку с Бай Сяньтянем? Юань-эр, это же катастрофа! У этого человека всегда невыполнимые требования. Он — гений из гениев, за пять тысяч лет он уже достиг середины уровня Слияния с Пустотой. Его Секта Небес — истинный владыка этого континента. Даже демоны на границе не решаются напасть в полную силу лишь потому, что Бай Сяньтянь всё еще жив и держит свой меч. Сама подумай: что может понадобиться существу такого уровня от нас?
Чжэн Юань не отстранилась. Она мягко положила свои ладони поверх его дрожащих рук. В её взгляде было столько любви и самопожертвования, что Цзянь У на мгновение лишился дара речи.
— Без этой пилюли ты бы умер прямо там. Для меня не было выбора. Моя жизнь без тебя стоит меньше, чем эта пыль на полу.
Она подалась вперед и нежно, но уверенно поцеловала Цзянь У в губы, обрывая все его возражения.
— Сегодня я отправлюсь к нему, — произнесла она, отстранившись лишь на дюйм. — Я узнаю, что ему нужно. А потом вернусь и всё тебе расскажу. Мы со всем справимся вместе. Хорошо?
— Хорошо…
Небо над Сектой Небес было пронзительно чистым, лишенным даже намека на облака — такова была воля человека, восседавшего на вершине. Чжэн Юань приземлилась у подножия великой лестницы, и стражи молча расступились. Её ждали. Весть о том, что драгоценная пилюля была использована, достигла этих чертогов раньше, чем она сама.
Она вошла в главный зал, где пространство казалось бесконечным, а потолок терялся в сиянии искусственных звезд. В самом центре, на троне, который казался высеченным из застывшего света, сидел Бай Сяньтянь. Его облик был совершенен, а ци — столь бездонной, что Чжэн Юань на мгновение почувствовала себя песчинкой перед лицом океана.
— Я так понимаю, пилюля пригодилась. — произнес Бай Сяньтянь.
Чжэн Юань прошла вперед, и звук её шагов был единственным живым звуком в этой тишине. Она остановилась и склонилась в глубоком, почтительном поклоне.
— Да. И я пришла, чтобы обсудить цену.
Бай Сяньтянь медленно поднялся. Каждое его движение было исполнено ленивой грации хищника, которому некуда спешить. Он начал спускаться по ступеням, и с каждым его шагом давление в зале становилось всё более ощутимым. Он подошел к ней вплотную и начал медленно обходить по кругу.
— Знаешь, ты очень красивая, Чжэн Юань, — негромко сказал он. — Могла бы просто выйти за меня, и тогда никаких долгов бы не было. Но увы... ты уже отдала свое сердце другому. А я сегодня добр и не стану принуждать ту, что уже связана клятвой.
Он вернулся к трону и сел, подперев голову рукой. Его взгляд стал холодным и деловым.
— Мои требования просты. Прежний главнокомандующий на границе с демонами пал, и это место пустует. Ты отправишься туда и примешь командование. Срок — всего каких-то пять тысяч лет. Пустяк для бессмертной, не так ли?
Бай Сяньтянь едва заметно улыбнулся, и эта улыбка не предвещала ничего доброго.
— Секту Меча в это время пусть ведет твой муж. Если он когда-нибудь заскучает и захочет навестить тебя на границе — пусть придет ко мне и попросит. Но условие: если во время нашей «беседы» он не сможет меня хотя бы поцарапать... твой срок на границе будет удваиваться с каждой его неудачей. Всё понятно?
— Да, — твердо ответила она, хотя её сердце обливалось кровью. — Завтра на рассвете я отправлюсь на границу.
Она не стала ждать ответа. Развернувшись, Чжэн Юань превратилась в луч и покинула Секту Небес. Она летела обратно, чувствуя, как ветер сушит слезы, которые она не позволила себе пролить перед гением. Ей предстояло сказать мужу, что цена его жизни — это пять тысячелетий их одиночества.
Пространство с сухим треском лопнуло и из чернильной пустоты медленно вышел Кун Мин. Его длинные одежды мягко колыхались, хотя в зале не было сквозняка.
— Жестокий ты человек, Бай Сяньтянь.
Бай Сяньтянь даже не пошевелился. Он всё так же сидел на троне, подперев голову рукой, и на его совершенном лице играла ленивая, почти сонная усмешка.
— Разве? А я вот считаю, что это была на редкость милосердная просьба. Я подарил её мужу жизнь, а ей — почетную должность.
— Простая просьба... Если только не учитывать тот факт, что за последние эпохи на границе с демонами ни один главнокомандующий не прожил и пятисот лет, не говоря уже о пяти тысячах. Жалко девушку. Такую редкую красоту погубил. Она ведь по праву считается одной из прекраснейших дев на всем континенте.
— Ты как обычно решил: раз она досталась не тебе, то пусть не достанется никому но... — он вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. — Сейчас не об этом.
— Пошли. Посмотрим, что это за Секта Девяти Бедствий возникла на пепелище Пяти Звезд. Весь мир гудит об этом «мастере», который за одну ночь вырезал великую секту. Нельзя оставлять такие происшествия на самотек. Если в нашем мире появился новый мастер уровня Слияние с Пустотой, мы должны знать, друг он нам или та самая беда, которую он провозгласил в названии своей секты.
В Секте Меча Чжэн Юань вошла в покои бесшумно, словно тень, ускользающая от лунного света. Она не зажгла светильников, позволяя полумраку скрыть влажный блеск в её глазах. Медленно, с какой-то несвойственной ей тяжестью в движениях, она опустилась на край кровати, где лежал восстанавливающий силы Цзянь У.
— Условие получено, — её голос прозвучал глухо, надломленно. — И я даже не знаю, милость это или их проклятие. Цзянь У, я ухожу. На границу. Пять тысяч лет я буду носить титул главнокомандующего в песках Пустошей.
Она замолчала, глядя на свои бледные ладони, которые теперь должны были сжимать не его руки, а рукоять меча в бесконечных сражениях.
— Ты остаёшься за старшего здесь, в Секте Меча. Навещать меня... Бай Сяньтянь разрешил, но цена высока. Ты должен прийти к нему и оставить на нём хотя бы царапину. Одну единственную отметину на его безупречной коже. Если не сможешь... мой срок на границе удвоится с каждой попыткой.
Цзянь У замер, а затем медленно сел позади неё. Он не стал кричать или проклинать несправедливость судьбы. Вместо этого он нежно, но крепко обнял её со спины, утыкаясь лицом в её плечо. Его горячее дыхание коснулось её шеи.
— Раз такое условие... то так тому и быть. Я буду ждать тебя все эти пять тысяч лет. Каждый день, слышишь? Каждый день я буду писать тебе письма. Мои слова будут лететь к тебе быстрее, чем ветер пустыни. Ты только обещай мне... обещай не рисковать собой ради призрачной славы. Просто вернись ко мне живой.
Чжэн Юань резко повернулась в его объятиях. Вся её сдержанность рухнула. Она притянула его к себе, и они вместе упали на мягкие шелка кровати, сплетаясь в отчаянном, жадном объятии.
— Конечно... письма каждый день, — выдохнула она ему в губы, заглушая слова поцелуем.
Эта ночь в Секте Меча была полна неистовой, обжигающей страсти. За окном медленно гасли звезды, приближая рассвет.