Ван Ши сидел на краю крыши, провожая взглядом последние искры заката. Его мысли текли плавно, подобно горному ручью.
— Значит, сердце уже знает свой путь... — размышлял он, глядя на пустой кувшин. — Получается, человек невластен даже над собственной душой.
А внизу, на тренировочной площади, покой был окончательно разорван.
— Вот чёрт! Вот чёрт! — Хэй Инь метался по плацу, размахивая мечом так отчаянно, что едва не задевал собственные ноги. — Чи Ся сказала, они уже на подлёте! Раз-два! Раз-два! Я тренируюсь! Я — сама дисциплина!
В этот момент воздух перед ним дрогнул и налился багровым жаром. Из ниоткуда возникли две фигуры. Чи Ян выглядел как обычно — величественно и добродушно, его аура Трансформации Духа была мягкой и согревающей. Рядом с ним стояла Ся Юэ.
— Ну вот, видишь, дорогая? — Чи Ян довольно погладил бороду, глядя на взмыленного зятя. — Он вовсю тренируется! А ты переживала. Молодец парниша, растёт!
Ся Юэ лишь тонко улыбнулась. Её взгляд скользнул по Хэй Иню, а затем невольно поднялся к вершине пагоды, где в тени карниза она только что видела Ван Ши. Она прекрасно помнила, как Хэй Инь ещё пару минуту назад валялся на траве, рассматривая облака.
— Да, вижу... — протянула она с опасной лаской в голосе. — Вижу, он стал гораздо более хитрым.
В этот момент выбежала Чи Ся. Её лицо сияло радостью, а в руках она всё ещё держала половник.
— Мама! Папа! — она со смехом подлетела к Ся Юэ и крепко обняла её.
Ся Юэ мгновенно преобразилась. Ледяная маска строгого мастера растаяла, она обняла дочь в ответ, погладив её по волосам.
— Привет, моя радость, — мягко сказала она. — Что-то ты совсем к нам в гости не прилетала.
Ся Юэ с теплотой посмотрела на Чи Ся и на половник в её руках.
— Ты готовила? — Ся Юэ улыбнулась, и её голос зазвучал мягко. — Я и вправду скучала по твоим блюдам. Пошли поедим, это куда важнее сейчас. Хэй Инь, и ты тоже заканчивай со своими «тренировками». Ими я займусь лично, начиная с завтрашнего рассвета. А сегодня мы просто посидим в кругу семьи.
Чи Ян довольно кивнул, похлопав зятя по плечу так, что тот едва не ушел в землю.
— Да, прекрасная идея! Жаль только, Цзянь У не будет с нами, но праздник от этого не станет хуже.
По дороге Ся Юэ, чей взгляд снова стал проницательным, искоса посмотрела на Хэй Иня.
— Ты хотя бы в курсе, что твой учитель ушел в глубокую медитацию? — спросила она, проверяя реакцию зятя.
Хэй Инь, стараясь выглядеть как можно более осведомленным и важным, выпятил грудь.
— Конечно! Он ушел на целых пятьдесят лет. Я был одним из первых, кто об этом узнал! Учитель доверяет мне такие тайны.
Ся Юэ на мгновение задумалась, вспоминая свой разговор с Ван Ши на крыше пагоды. Она поняла, что Ван Ши всё-таки просветил этого оболтуса, чтобы тот не выглядел полным дураком перед родителями жены.
— Ну хорошо, — хмыкнула она. — Значит, не всё потеряно. По крайней мере, ты умеешь слушать тех, кто умнее тебя.
Хэй Инь шел за ней, едва сдерживая победную улыбку. Внутри него всё пело: «Спасибо, Ван Ши! Ты настоящий бро! Спас мою шкуру!» Он и не подозревал, что за это «спасение» завтра ему придется платить потом и кровью на тренировочной площадке под надзором Ся Юэ.
Ван Ши лежал на покатой черепице, подложив руки под голову. Холодный ночной ветер перебирал его волосы.
Прямо над ним, в бездонной черноте неба, сиял идеальный диск луны.
— Сила, способная управлять самой луной… — прошептал он, и его голос слился с шелестом ветра. — Неужели когда-то по этой земле ступали существа такой мощи? Старик Ван Линь… была ли та история о Ци Линьюэ истиной из забытых хроник или просто сказкой, которую ты придумал, чтобы скрасить мои ночи? Что бы это ни было — спасибо. Ты дал мне не только фамилию, но и веру в то, что небо не имеет предела.
Глаза Ван Ши медленно закрылись. Его дыхание стало ровным, а Ци внутри него текла спокойно.
В это время в главном обеденном зале секты семейная посиделка была в самом разгаре. Атмосфера там была куда более приземленной и шумной.
Чи Ян, раскрасневшийся от вина и хорошего настроения, громко смеялся, хлопая Хэй Иня по плечу после каждой удачной шутки. Хэй Инь, почувствовав, что «смертная казнь» откладывается, вовсю уплетал суп Чи Ся и подливал тестю сакэ, стараясь не встречаться взглядом с Ся Юэ.
Сама же Ся Юэ сидела во главе стола, сохраняя безупречную осанку. Она ела неспешно и изящно, но её проницательный взгляд то и дело останавливался на зяте. Она видела, как он расслабился, и в уголках её губ затаилась предвкушающая улыбка.
— Вкусно, доченька, — произнесла Ся Юэ, откладывая палочки. — Ты превзошла саму себя. Хэй Инь, ешь побольше. Тебе завтра понадобятся силы. Очень много сил.
Хэй Инь поперхнулся бульоном, а Чи Ян лишь весело подмигнул ему.
— Слышишь, парень? Мать плохого не посоветует! Завтра покажешь нам, чему тебя научил Цзянь У.
Чи Ся, видя, как бледнеет её муж, лишь тихонько хихикнула в ладонь. Она знала что завтрашнее утро Хэй Инь не забудет никогда.
Десять лет пролетели для Секты Меча как один затянувшийся вдох горного дракона. Для Хэй Иня это десятилетие стало временем, когда его юношеская беспечность была выкована в нечто более острое и прочное.
Его жизнь превратилась в безупречный, но суровый цикл, расписанный по часам.
С первыми лучами солнца, когда туман еще лежал в долинах, Хэй Инь уже стоял на тренировочном плацу. Ся Юэ не знала слова «усталость». Под её ледяным надзором он до обеда оттачивал формы, доводя каждое движение до автоматизма. Она заставляла его сражаться против её ци Трансформации Духа, пока его меридианы не начинали стонать от напряжения. В эти часы Хэй Инь забывал, как дышать, но учился главному — непоколебимости перед лицом превосходящей силы.
После изнурительного утра наступало время «отдыха». Чи Ян уводил зятя к Стеклянному озеру. Там, среди безмолвных скал, они часами сидели с бамбуковыми удочками.
Лишь когда солнце касалось верхушек сосен, суровые родители отпускали его. Хэй Инь, измотанный до предела, но с сияющим взглядом, возвращался в свои покои к Чи Ся. Мудрость Дао: воину нужен не только меч, но и очаг. Чи Ся встречала его с целебными отварами и тихими словами. Эти часы нежности и покоя были той самой наградой, ради которой он каждое утро снова выходил на плац.
— Десять лет... — прошептал однажды Ван Ши, глядя на возвращающегося с рыбалки друга. — Из необработанного железа начал проступать клинок.
Двадцать лет пролетели для Ван Ши как один затяжной вдох. Пока Хэй Инь под суровым надзором Ся Юэ и Чи Яна ковал свое Золотое Ядро, достигнув его средней стадии, Ван Ши видел, как его друг стал быстрее, как его меч начал излучать уверенную мощь, но в глубине души Хэй Инь остался всё тем же хитрецом, способным найти лазейку в любой тренировке.
Ван Ши, закончив свою очередную многодневную медитацию, почувствовал привычную жажду тишины. Он вновь поднялся на ту самую пагоду. Вечерний ветер трепал его волосы, а сакэ в кувшине приятно согревало. Убаюканный шелестом листвы и собственными спокойными мыслями, он незаметно уснул прямо на черепице.
— Вставай, дурак! — звонкий, возмущенный голос ворвался в его сон, как удар колокола. — Ты совсем тут без меня в депрессию впал? Или объясни, какого черта ты спишь на улице? Тебя что, из секты выгнали за пьянство?
Ван Ши резко открыл глаза. Солнце слепило, но он отчетливо видел знакомый силуэт на фоне утреннего неба. Бирюзовые одежды развевались на ветру, а на лице гостьи застыло выражение между гневом и искренним беспокойством.
— Ли Мэй… — прошептал он, щурясь.
Она стояла перед ним, уперев руки в бока, и её аура Зарождения Души заставляла воздух вокруг мелко вибрировать. За эти годы она ничуть не изменилась, лишь взгляд стал ещё проницательнее.
— Ожил герой! — фыркнула она, подавая ему руку. — Я прилетела посмотреть, научился ли ты хотя бы за двадцать лет не путать иероглиф «вино» с иероглифом «меч», а застаю тебя в виде бездомного бродяги на крыше.
Ван Ши сел, отряхивая черные одежды от пыли. Пустота в его груди, которую он привык не замечать все эти годы, внезапно наполнилась теплом.
— Я просто… смотрел на звезды, — невозмутимо ответил он, принимая её руку. — А дверь в комнате слишком целая, мне там скучно.
Ли Мэй рассмеялась, и этот звук был для Ван Ши слаще любого сакэ.
— Ну, раз тебе скучно, значит, пора приниматься за дело.