Ван Ши замер на пороге, глядя на выбитую дверь, которая сиротливо покоилась у стены. Ли Мэй сидела за столом с таким невозмутимым видом, будто это не она только что разнесла вход в щепки. Она медленно отпила чай, и пар от чашки на мгновение скрыл её недовольное лицо.
— Ну и где ты был? — её голос был тихим, но в нём слышался рокот приближающейся грозы. — Я же просила: без глупостей. Ты вообще умеешь слушать, или в твоей голове только звон стали?
Ван Ши молча прошел к столу и сел напротив. Он взял чашку, которую она уже успела наполнить, и почувствовал, как тепло глины успокаивает пальцы, всё еще хранившие вибрацию меча.
— Я смотрел на рассвет и разговаривал с Цзянь У, — спокойно ответил он, сделав глоток.
Ли Мэй лишь выразительно приподняла бровь, и в её бирюзовых глазах промелькнула искра иронии.
— Ага, «разговаривал» он... Слышала я ваш разговор! Опять мечами махали так, что черепица на пагодах звенела. Нет бы просто посидеть и обсудить Дао, как приличные культиваторы. Вам обязательно нужно друг в друга железками тыкать, чтобы понять, что день начался?
Ван Ши посмотрел на неё поверх чашки. Его волосы, растрепанные утренним ветром, медленно ложились на черную ткань плаща.
— Прости. Но я и вправду не глупил в этот раз. Это было даже не сражение.
Ли Мэй сердито фыркнула, но её плечи заметно расслабились. Она увидела, что он цел, и его Ци была на удивление стабильной.
— Ладно, верю, верю... — проворчала она, утыкаясь носом в свою чашку. — Вечно ты находишь оправдание своему упрямству.
В комнате воцарилась уютная тишина. За окном Секта Меча окончательно проснулась, наполняясь звуками жизни, но здесь, за сломанной дверью, время словно замедлилось.
Ван Ши сделал еще один неспешный глоток, прикрыв глаза и наслаждаясь тонким ароматом трав.
— Прекрасный чай, — негромко произнес он, глядя на Ли Мэй.
Щеки девушки мгновенно окрасились нежным румянцем, и она поспешно отвела взгляд, делая вид, что поправляет складки своего бирюзового платья.
— Опять ты за своё! — фыркнула она, стараясь придать голосу строгости. — Пытаешься меня задобрить комплиментами, чтобы я не сердилась? Не выйдет, Ван Ши! Я всё еще… — она запнулась на секунду и тише добавила — Спасибо. Рада, что тебе понравилось.
Ван Ши едва заметно улыбнулся, оценив её смятение, и продолжил.
— Цзянь У уходит в глубокую медитацию на пятьдесят лет. Он официально попросил меня присмотреть за Хэй Инем в его отсутствие. Так что на ближайшие полвека моим домом останется Секта Меча.
Ли Мэй резко поставила пиалу на стол, и её глаза округлились от удивления.
— Цзянь У уходит в затворничество? — задумчиво протянула она. — Для него это и вправду редкость. Он обычно предпочитает активное управление сектой. Но еще реже он доверяет такие тайны кому-то со стороны. Пятьдесят лет… — она лукаво прищурилась, глядя на Ван Ши. — Похоже, старику и вправду чертовски нравится тыкать в тебя железками.
Она вздохнула и подперла подбородок рукой, глядя на Ван Ши с легкой грустью и завистью.
— Значит, пятьдесят лет ты будешь нянчиться с этим лентяем Хэй Инем. Надеюсь, за это время ты не забудешь, как держать кисть. А то прилечу через пару десятков лет, а ты снова пишешь как лесной демон.
Ван Ши негромко рассмеялся, и этот звук, свободный и легкий, окончательно развеял остатки утреннего напряжения в комнате.
— Не переживай, — ответил он, покручивая пустую пиалу в пальцах. — Хуже, чем в той пещере, уже точно не будет. Там я писал мечом по камню в полумраке, а здесь у меня есть лучшие кисти и твой строгий голос в памяти.
Ли Мэй лукаво улыбнулась.
— Ну, учти! — она шутливо пригрозила ему пальцем. — Если я вернусь и увижу, что твой почерк деградировал, я тут же нашепчу наставнице Е Цинхань, что Цзянь У ушел в затворничество и Секта Меча осталась без присмотра. Мы прилетим, захватим эти горы, а когда старик выйдет из медитации через пятьдесят лет — мы всё спишем на тебя! Скажем, что это ты открыл ворота и сдал все посты. А там уже сам с ним разбирайся.
Ван Ши покачал головой, представляя это эпическое противостояние.
— Жестокая ты женщина, Ли Мэй.
— А кто сказал, что путь культивации будет легким? — она встала из-за стола. — Ладно, время пришло.
Она вышла на балкон, и ветер тут же подхватил её бирюзовые одежды.
— Пятьдесят лет, Ван Ши. Не вздумай помереть от скуки, присматривая за Хэй Инем. И помни про свои долги!
Ван Ши ещё несколько мгновений стоял на балконе, вдыхая прохладный воздух, оставленный бирюзовым шлейфом Ли Мэй. Её шутливая угроза всё ещё звучала в его ушах, заставляя губы невольно кривиться в слабом подобии улыбки. Но тишину бесцеремонно прервал Хэй Инь.
— Это что тут произошло?! — вопль Хэй Иня разнёсся по всему коридору. — Где дверь?!
Он осторожно заглянул внутрь, переводя взгляд с Ван Ши на аккуратно стоящее у стены дверное полотно. Его лицо вытянулось от ужаса.
— Ч..что это? Как? Кто и, главное, зачем?! Ван Ши, я ничего не понимаю... Ты же просто медитировал! За что ты так с дверью? Учитель же это на меня повесит! Он скажет, что я опять ввалился к тебе без спроса, и заставит меня её чинить, а потом ещё и новую вырезать из горного дуба!
Ван Ши медленно обернулся, и его черные одежды мягко качнулись.
— А неплохая идея, — негромко произнёс Ван Ши. — Тебе как раз не помешает попрактиковаться в созидании.
Хэй Инь схватился за голову, уже представляя объемы работ. Но Ван Ши продолжил, и его голос стал чуть серьезнее.
— Но увы, Хэй Инь, Цзянь У в ближайшие пятьдесят лет будет не до тебя. Он ушел в глубокую закрытую медитацию. И на это время присматривать за тобой поручено мне.
Хэй Инь замер. Сначала на его лице отразилось чистейшее, детское ликование. Он подпрыгнул, едва не выронив из рук свитки, которые нес.
— Ура! Пятьдесят лет свободы! Никаких нотаций про «неправильный хват», никаких внезапных проверок на рассвете!
Но радость его длилась недолго. Он резко остановился и подозрительно прищурился, глядя на Ван Ши.
— А стоп... — он почесал затылок. — Почему он об этом сказал тебе, а не мне? Я же его единственный ученик! Наследник стиля! Почему я узнаю о медитации от гостя в черном, а не от собственного учителя?
Ван Ши сел обратно за стол и невозмутимо налил себе остатки остывшего чая.
— Наверное, потому, — сухо ответил он, — что если бы он сказал это тебе в лицо, ты бы устроил праздник с фейерверками прямо в главном зале.
Чи Ся заглянула в комнату.
— Тут такое дело... — Чи Ся вошла в комнату, и её обычная уверенность куда-то испарилась. Вид у неё был такой, будто она сама искала, куда бы спрятаться. — Мой папа, Чи Ян, прорвался на среднюю стадию Трансформации Духа. И он с мамой летит сюда, чтобы отпраздновать это в кругу семьи. Ну, то есть я, Хэй Инь... и они хотели пригласить Цзянь У.
Хэй Инь, который только что рассуждал о свободе, побледнел. Его челюсть мелко задрожала.
— Т-твоя мама... Ся Юэ... тоже летит? — пролепетал он, сползая по косяку сломанной двери. — О нет... Ван Ши, надо что-то делать! Ты видел характер Чи Ся? Так вот, он у неё от матери. Только у Ся Юэ он в десять раз жёстче! Если она узнает, что учителя нет, и теперь за мной присматриваешь ты... она нас обоих в порошок сотрет за «неподобающее воспитание наследника»!
Ван Ши поднял бровь. Он помнил, как Чи Ся гоняла мужа по всей секте огненными техниками, и перспектива встретить кого-то, кто в десять раз яростнее внушало страх.
— Ся Юэ... — Ван Ши задумчиво постучал пальцами по столу. — Мастер стадии Трансформации Духа с характером разъяренного дракона?
Чи Ся нервно поправила волосы.
— Она не просто жесткая, Ван Ши. Она перфекционистка. Если она увидит, что Хэй Инь до сих пор не заделал бреши в защите... она заставит его медитировать на раскаленных углях до следующего столетия.
Хэй Инь вцепился в рукав Ван Ши, глядя на него глазами, полными мольбы.
— Брат Ван, спасай! Ты же теперь мой опекун! Придумай что-нибудь! Скажи, что у нас... э-э... секретный тренировочный лагерь! Или что мы на пороге великого открытия! Только не давай ей подойти ко мне с её «воспитательными мерами»!
Ван Ши посмотрел на сломанную дверь.
— Что ж, — сухо произнес он, вставая. — Кажется, 50 лет покоя отменяются.