— Отныне... отныне это официально наша общая комната, Ван Ши — гордо сказала Ли Мэй. — Пока ты целых пятьдесят лет уединенно сидел в темноте Небесной Горы, я и наставница Е поговорили. И мы пришли к единогласному мудрому решению, что у нас состоится грандиозная двойная свадьба в один и тот же день.
Ван Ши, который к этому моменту как раз опустился в кресло у окна, от столь внезапной новости потрясенно замер. Его фиолетовые глаза удивленно округлились.
— Свадьба?! Одновременно у наставницы Е с Цзан Тянем и... и у нас?
Ли Мэй, видя его замешательство, робко шагнула ближе. Она виновато опустила свои глаза, перебирая пальцами шелковый край своего халата.
— Да... моё сердце прекрасно понимает, что сейчас был далеко не самый лучший момент, чтобы заводить этот разговор. Особенно сразу после того, как на тебя обрушилось это жуткое Небесное Испытание... Но раз уж всё завершилось благополучно, я подумала, что нам необходимо было поговорить обо всём прямо сейчас. Всё же... всё же это слишком серьёзное решение, связывающее наши жизни и я ни при каких обстоятельствах не могла принять его, без твоего личного согласия.
Ван Ши внимательно выслушал её и на его губах появилась мягкая улыбка.
— Я... просто сильно удивилось столь внезапному и грандиозному заявлению с твоей стороны. Но знай: я абсолютно не против. Да и с какой вообще стати мне быть против? Это ведь наша свадьба, к которой стремились чувства. Скажи мне лучше: вы уже полностью решили все устои касательно списков почетных гостей и того, где всё это празднество будет происходить?
Ли Мэй, услышав его согласие, мгновенно просияла. Вся её былая тревога испарилась без следа. Грациозным, лазурным росчерком она скользнула вперед и без малейших колебаний села прямо к нему на колени, обнимая Ван Ши за шею и утыкаясь носом в его плечо.
— Конечно... Что касается великих почетных гостей... То из Секты Меча к нашим праздничным столам обязательно прибудут глава Цзянь У и неугомонный Хэй Инь вместе со своей супругой Чи Ся.
— Однако с её приглашением наши дела обстоят несколько тоньше: официальный свиток будет направлен лично Чи Ся через её родителей из Секты Багряного Рассвета. Всё-таки она является родной и единственной дочерью главы этой Секты, устои нарушать нельзя.
— Что же касается её родителей... они, разумеется, тоже вписаны в наши праздничные свитки. Ты их уже довольно давно не видел в лицо, впрочем, как и я. Чи Ян, глава Секты Багряного Рассвета, и его мудрая супруга Ся Юэ лично пересекут границы наших земель. Из основных, самых знатных это, пожалуй, все.
— А вот из лидеров трех Великих Сект... Цзан Тянь настоятельно посоветовал вообще никого не приглашать на эти пики. Глава Секты Пустоты - Кун Мин, по своей природе обычно никогда не лезет в подобные мирские дела и празднества. А что до Хозяина Небес, Бай Сяньтяня... этот высокомерный практик либо вовсе брезгливо откажется переступить порог Лунного Лотоса, либо станет диктовать нашему союзу свои условия.
— Да и, признаться честно, мы их совсем не знаем, доверия между нами нет. Всё празднество будет проходить прямо здесь, ровно через один месяц. Уже почти все готово. А покойный Ван Линь... его душа обязательно станет безмолвно наблюдать за нами с высоты бескрайних Небес. Моё сердце искренне уверено, Ван Ши: он при жизни всей душой желал бы для тебя именно такого светлого, мирного будущего в окружении любящих людей.
Ван Ши, услышав это до боли родное имя из прошлого, на мгновение замер. Он медленно устремил свой взгляд на закатное солнце за окном и тяжело выдохнул.
— Да... Ван Линь — невероятно низко, густо и с затаенной скорбью сказал Ван Ши, и его пальцы невольно сжали деревянный подлокотник кресла. — С того страшного дня кровавой резни прошло уже столько долгих лет... А я до сих пор так и не сделал для него достойную могилу. Мне необходимо лично отправиться в те земли, где когда-то процветала Секта Пыльная Тень. Прямо там, посреди руин и праха моей юности, я обязан воздвигнуть ему каменную могилу, чтобы его дух наконец-то обрел вечный, абсолютный покой под этим небом.
Ли Мэй лишь еще крепче, со слезами сочувствия на глазах прижалась своим телом к его торсу, безмолвно разделяя с ним эту боль.
Месяц неумолимо отсчитывал свои часы. Накануне Ван Ши и Ли Мэй совершили полет через тысячи ли и беззвучно спустились в земли, где когда-то процветала Секта Пыльная Тень. Посреди безмолвных руин и обгоревших гранитных плит, укрытых пылью, Ван Ши с помощью своей Ци воздвиг каменную могилу для своего покойного наставника Ван Линя. Стоя бок о бок они долго и неспешно рассказывали ушедшему духу о том, как сейчас обстоят их дела, и о том, что уже совсем скоро их души навеки соединятся узами свадьбы.
Яркое солнце вновь сменяло бледную луну на небосводе. И в один из этих мирных летних дней, за сотни тысяч ли от цветущего лазурного сада, в сокровенных чертогах великой Секты Пустоты воцарилась звенящая тишина.
Кун Мин, неподвижно стоял перед, развернутым древним шелковым свитком. На этой священной реликвии мерцали каллиграфически прорисованные далекие звезды вселенной и их тайные, сокрытые от взора смертных названия. Его Море Сознания парило где-то в чертогах космического Дао, как вдруг звенящий покой зала был нарушен мягким, грациозным росчерком шагов.
— Отец... я пришла, чтобы лично доложить последние вести — певуче и невероятно чисто раздался девичий голос у самого порога.
Кун Мин медленно, повернулся всем своим корпусом, убирая руки в широкие рукава халата. На его лице отразилось глубокое отцовское тепло.
— Кун Синьюэ, дорогая дочь... Что на этот раз?
В центр зала, плавно ступила дева, чья красота могла заставить померкнуть саму луну Поднебесной. Кун Синьюэ обладала поистине идеальной, фигурой с пышными формами. Её длинные, струящиеся до самого пояса светло-синие волосы пахли цветами, а в глазах таилась живая, неукротимая энергия юности.
— Отец, Бай Сяньтянь уже почти полностью восстановил свои каналы и его посланники передали, что совсем скоро он желает лично встретиться. Так же... недавно было невероятно мощное Небесное Испытание в землях Секты Лунного Лотоса. И, согласно слухам, прямо там же, через несколько дней будет проходить свадьба.
Кун Мин снисходительно и глухо усмехнулся, покачав своей головой, и его взор вновь обратился к звездному свитку на стене.
— Свадьба как свадьба... Зачем мне вообще слушать эти приземленные новости о союзах? Какое мне дело до чужого веселья... А, точно. Ты ведь с самого детства безумно любишь подобные пышные празднества.
Кун Синьюэ от такой мягкой отцовской подначки мгновенно округлила свои огромные глаза. Пунцовый румянец смущения коснулся её щек, и она отчаянно, капризно замахала головой в знак протеста.
Кун Мин лишь ласково, по-отцовски улыбнулся. Подойдя ближе, он положил свою теплую ладонь на её голову.
— Ладно, дитя мое, не нужно капризов. Возьми на всякий случай наш артефакт мгновенного перемещения, устои безопасности превыше всего. А в остальном... я дозволяю тебе лично сходить на это празднество Секты Лунного Лотоса. Но, прямо сейчас хотя бы отправь им со своим ястребом письмо о том, что ты прибудешь к их столам, и обязательно захвати достойный подарок. А то выйдет крайне некрасиво и неподобающе нашему имени. Ступай.
Кун Синьюэ радостно склонилась в поклоне, и её светло-синий шлейф грациозным росчерком скользнул к выходу.
Свитки, скрепленные печатями Секты Лунного Лотоса, разлетелись во все концы Поднебесной.
В чертогах Секты Меча, Цзянь У сидел за массивным каменным столом. Цзянь У - приглашение на свадьбу!
— Ого! Ну надо же. Ладно бы только Ван Ши и Ли Мэй... Но чтобы под венец пошла еще и Е Цинхань?! О Великие Предки, это торжество обещает быть поистине незабываемым и веселым! Я прямо сейчас обязан подробно написать обо всём моей дорогой жене Чжэн Юань.
Хэй Инь - приглашение на свадьбу! В то же самое время на тренировочной платформе Секты Меча неугомонный Хэй Инь, едва развернув свиток, в полном отчаянии схватился руками за свои растрепанные волосы.
— Нееет! Брат Ван Ши... всё потеряно! Эта Ли Мэй окончательно завладела твоим разумом и запечатала твою свободу в свои оковы! Ты обречен!
В этот самый миг из тени пагоды грациозным росчерком вышла его супруга Чи Ся. На её прекрасном лице цвела строгая, истинно женская усмешка. Без малейших колебаний она с глухим треском звонко шлепнула Хэй Иня ладонью прямо по затылку.
— Ай-ай-ай! Чи Ся, ты чего это вдруг средь бела дня дерешься?
Чи Ся - приглашение на свадьбу!
— Да так, абсолютно ничего особенного, просто укрощаю твой взбесившийся разум. Пойми ты уже наконец своей глупой головой, Хэй Инь, что никто там, в Секте Лунного Лотоса, никем насильно не управляет. И Ван Ши не заколдован! Хватит уже упрямо строить свои теории заговора, собирай лучше подарки!
Далеко на юге, Чи Ян держал в руках свадебное послание. На его лице, проступило искреннее мужское удивление. Чи Ян - приглашение на свадьбу!
— Ого... Признаться честно перед этим ясным небом, я не ожидал, что свадьба состоится настолько скоро.
Ся Юэ - приглашение на свадьбу!
— А чего ты хотел, Чи Ян? Если вспомнить, у нас ведь тоже свадьба состоялась довольно-таки рано по меркам бессмертных практиков. Нам в те дни было всего-то по восемьсот коротких лет от роду, а наши сердца уже намертво связали свои каналы.
Тем временем под лазурными сводами Секты Лунного Лотоса, в уютных покоях, Ван Ши и Ли Мэй сидели бок о бок у окна. На коленях у них лежал только что прибывший со звездным ястребом свиток из Секты Пустоты.
«Простите за столь внезапное, бесцеремонное вторжение... Я искренне надеюсь, что вы ни капли не против моего скромного присутствия на этом великом празднике любви...»
А в самом конце этого послания, красовался забавный, нарисованный синей тушью весёлый смайлик, выражающий искреннюю девичью радость.
В Главном Зале Секты Небес, царило гнетущее, леденящее безмолвие. Хозяин Небес, Бай Сяньтянь, неподвижно восседал на своем величественном троне.
Вдруг звенящая тишина чертога была разорвана. Ткань реальности прямо по центру зала с сухим, оглушительным хрустом раскололась, обнажив чернильную бездну. Из серого тумана пространственного разлома неспешным, шагом вышел Кун Мин.
— Чего именно твой коварный разум хотел от моего присутствия, Бай Сяньтянь?
— Да так... абсолютно ничего пугающего, старый друг. Просто, как твое собственное Море Сознания могло отчетливо видеть в моем последнем яростном сражении на границе с Лин Цзюяном, мне пришлось весьма тяжеловато.
— Твое Дао уже благополучно совершило прорыв на средний уровень Слияния с Пустотой... Прямо сейчас я искренне хочу добровольно передать в твои руки эту пилюлю. Можешь не сомневаться: она в разы ускорит твою духовную культивацию, твоему разуму нужно будет просто уединенно провести немного времени в медитации, чтобы полностью усвоить её законы.
С этими словами Бай Сяньтянь небрежным взмахом руки пустил по воздуху крошечную нефритовую коробочку. Кун Мин плавным движением пальцев перехватил её в полёте, приоткрыл крышку и заглянул внутрь. Из коробочки мгновенно вырвался густой, чистейший аромат.
«Довольно странно и подозрительно... Бай Сяньтянь сам открыто говорит, что ему в битве было тяжело, и при этом со всей щедростью отдает мне столь редкие пилюли. Моё ментальное восприятие четко проверило состав — оно ни единой крупицей не отравлено скрытыми ядами. С чего бы это вдруг этот высокомерный Бай Сяньтянь стал настолько бескорыстным и щедрым?..»
Кун Мин закрыл коробочку и убрал руки в широкие рукава халата, холодно прищурив глаза.
— С чего вдруг проснулась такая невиданная щедрость в твоем сердце? — прямо спросил он.
Бай Сяньтянь раскатисто и негромко рассмеялся.
— Ну... я, конечно, мог бы с легкостью продать её, но, признаться честно, мне от твоего величия сейчас совершенно ничего не нужно. А для моих собственных каналов она уже физически бесполезна. Мы ведь с тобой дружим и защищаем эти земли уже слишком много долгих веков, вот я и решил отдать сокровище.
— Да ты ведь и сам воочию видел то колоссальное изумрудное око в облаках... Против такой неведомой силы мы все равно пока что совершенно бессильны. Вот я и решил: ты станешь в разы сильнее, укрепишь свое Слияние с Пустотой, и со временем мы вместе полностью захватим все выжженные Пустоши, чтобы у нас в будущем было как можно меньше проблем с барьерами и врагами.
Кун Мин внимательно выслушал его и сказал.
— Моё Дао примет эту пилюлю как знак уважения к нашей древней дружбе, Бай Сяньтянь. Но упрямо идти войной и насильно захватывать чужие земли... я ни за что не стану. Мой разум будет просто преданно и до самого конца защищать наш Великий Барьер от любой внешней скверны.
С этими словами Кун Мин шагнул обратно в зияющую чернильную бездну, и рана реальности за его лазурным следом бесшумно затянулась. Вернувшись в свои чертоги, он без лишних промедлений плавно опустился на холодные гранитные плиты и сразу же погрузился в глубокую медитацию.