Один-единственный, случайно сорванный яростной сечей бамбуковый лист, плавно летевший к окровавленной брусчатке, внезапно намертво застыл прямо в воздухе. В ту же микроскопическую долю секунды само время полностью прекратило свой ход, сковав в абсолютном безмолвии и выпад Цзянь У и закипающую ауру Бай Сяньтяня.
Посреди этой суеверной, мертвенной тишины, раздался ленивый, протяжный зевок, а вслед за ним певуче потек таинственный голос.
— Прости меня... Прямо сейчас, на этом кровавом изломе судьбы, я никак не могу прийти и помочь... Моя единственная просьба к тебе: просто выживи... И тогда, в будущем, мы с тобой обязательно...
Голос прервался новым, бесконечно долгим и уставшим зевком, плавно угасая. В следующее мгновение застывший бамбуковый лист снова плавно и беззаботно продолжил свой полет к земле, законы времени вернулись и абсолютно никто, сражавшихся на этой площади, так и не услышал тех слов.
Колоссальная аура Хозяина Небес Бай Сяньтяня начала стремительно и лавинообразно разрастаться, заставляя саму ткань реальности вокруг его одежд испуганно прогибаться. Цзан Тянь мгновенно среагировал на эту угрозу и совершил яростный, сокрушительный выпад вперед. Однако его кулак, окутанный багровыми вихрями, с глухим, раскатистым грохотом врезался в невидимую, монолитную стену из чистейшей Ци, которая тут же с пугающей силой оттолкнула его далеко назад, заставив сапоги глубоко пропахать разрушенный нефрит площади.
В то же мгновение из самых глубин разверзшихся черных туч прямо в темя Бай Сяньтяня ударил колоссальный, ослепительный столб ци. Земля содрогнулась. Глава Секты Небес медленно открыл свои зрачки, и бушующий поток Ци вокруг него мирно развеялся, являя миру его новое, пугающее обличье.
Его безупречная кожа ровно наполовину покрылась древним серым камнем, испещренным ветвящимися, зловеще пульсирующими багрово-красными трещинами духовных каналов. Вся его правая рука полностью превратилась в каменную, дышащую сокрушительной мощью. Над головой владыки вспыхнул и замер яркий красный ореол, очертаниями напоминающий корону, а за его спиной, со стороны левого плеча, материализовалось и величественно замерло в воздухе парящее крыло, сотканное из пылающих бело-красных перьев.
— Цзан Тянь... ты все эти века постоянно сидел в полном одиночестве внутри своей пагоды. Ничего не изучал и скорее всего даже не знаешь, какую именно технику я сейчас использовал.
— Мне нет никакого дела до твоих трусливых фокусов, Бай Сяньтянь! — громоподобно, во всю мощь своих легких взревел Цзан Тянь, устремляя взор к небесам. — Меч Девятый Приговор!
С этим неистовым криком Цзан Тянь высоко вознес свое оружие к небу. Тяжелые тучи над ними в ту же секунду закрутились в гигантскую, удушающую воронку, и прямо из её центра начал медленно, монументально опускаться колоссальный фантомный клинок. Этот призрачный меч был столь невероятно огромен, что одна его чернильная тень полностью накрыла собой всё плато Секты Лунного Лотоса, лишая защитников остатков солнечного света.
Цзан Тянь резким, рубящим движением рук обрушил этот небесный меч прямо на Бай Сяньтяня.
Бай Сяньтянь даже не шелохнулся. С ленивым изяществом он просто поднял один лишь указательный палец своей каменной руки вверх. Прогремел сухой, хрустальный звон. Колоссальный фантомный меч намертво остановился в пространстве в ту самую секунду, когда его острое лезвие едва коснулось пальца Бай Сяньтяня. Он слегка двинул ладонью вперед, и по всему монументальному телу призрачного клинка с оглушительным треском мгновенно побежали миллионы мелких, смертоносных изломов.
Бай Сяньтянь стремительным, багрово-красным росчерком переместился и сокрушительным ударом ноги впечатал свой сапог прямо в живот Цзан Тяня. Ударная волна была столь велика, что Цзан Тянь снарядом улетело далеко к горизонту, с грохотом насквозь пробив и полностью разрушив сразу несколько многовековых скальных гор.
В этот самый миг гигантский фантомный Меч, оставшийся парить в небесах, с жалобным звоном окончательно разлетелся на мириады мелких стальных осколков, рассыпаясь пылью. Самого же Бай Сяньтяня уже не было на земле — новым призрачным росчерком он мгновенно соткался из воздуха в вышине, прямо на траектории полета Цзан Тяня.
Жестко перехватив Цзан Тяня своей каменной рукой прямо за голову, он намертво зафиксировал его тело в пространстве. Пока сам он завис в воздухе, гордо убрав левую руку за свою спину.
— Нужно слушать, когда с тобой разговаривают.
С этими леденящими словами он разжал свои пальцы. Цзан Тянь, стремительным, беспомощным росчерком полетел вниз и с оглушительным грохотом тяжело приземлился на сырую землю, выбив глубокий кратер.
Бай Сяньтянь неспешно опустился на разрушенное каменное плато, его парящее бело-красное крыло плавно качнулось, поднимая в воздух серую пыль. Пока Цзан Тянь, тяжело дыша и роняя кровь из лопнувших каналов, судорожно пытался устоять на ногах, Хозяин Небес лишь снисходительно и мягко улыбнулся.
— Мне спешить некуда, узы этого мира всё равно в моих руках. Так что я, пожалуй, проявлю каплю милосердия и дам твоему невежественному разуму последний шанс внимательно послушать базу истинной культивации...
— Находясь на пике уровня Слияния с Пустотой, бессмертный практик перед переходом на новый уровень обязан полностью открыть абсолютно все доступные своему телу точки жизни. Общее количество этих точек напрямую зависит от первозданного таланта, заложенного в твою кровь предками. Всего под этими Небесами их существует строго семь штук. Две сокрытые точки покоятся в твоих ногах, две — в руках, одна располагается в нижней части живота, одна защищает центр груди, и последняя, самая сокровенная, находится в голове.
— Способы их пробуждения бывают совершенно разными. Безумное поглощение пилюль, тотальное впитывание чистейшей Ци из окружающего мира или безжалостное иссушение энергии из тел других живых существ... И так далее, у каждого свой путь.
— Именно по количеству этих открытых узлов бессмертные практики и делятся на истинные таланты. Если в твоей плоти нет ни одной открытой точки жизни — значит, для вселенной ты обычный, бесполезный мусор. Если твоё Ядро пробудило до двух точек — ты всего лишь рядовой, ничтожный практик, достойный быть разве что нищим уборщиком в мире бессмертных. Прорвавшись до четырех точек, твой разум уже по праву считается талантливым. Достигнув шести точек, твоё Дао становится невероятно ценным, и за твои меридианы станут яростно бороться абсолютно все великие Секты. А семь... ровно семь открытых точек жизни, если верить самым сокровенным архивным записям, было лишь у самого Великого Императора Бессмертных.
— Так вот... у меня в теле успешно открыто ровно пять точек жизни. А это — самое большое количество на всей планете. Даже у прославленного, непобедимого лидера выжженных Пустошей Лин Цзюяна их пробуждено всего лишь четыре штуки. А ты... а ты не пыталось открыть хотя бы самую первую, базовую точку в своих ногах! Абсолютная, беспросветная глупость и слепота ума, не более того. На что ты вообще рассчитывал в этой битве?
Бай Сяньтянь медленно, сокрушительно двинулся вперед по истерзанной, залитой кровью площади. С каждым его неспешным шагом, нога с хрустом погружался глубоко в разбитую землю, а гранитные осколки, обломки нефрита и пыль, вырываясь из-под его сапог, вопреки законам природы не падали вниз, а зловещим мертвым облаком застывали и парили вокруг него в воздухе. Его бело-красное крыло яростно рассекало пространственные потоки.
Мысленным приказом он мгновенно призвал свой меч. Высоко, к самому почерневшему небу вознес он оружие своей каменной рукой, а затем с неумолимой, абсолютной скоростью обрушил клинок вниз, целясь точно в темя обессиленного, стоящего в кратере Цзан Тяня.
Горячая багровая кровь фонтаном брызнула во все стороны площади, окрасив белые цветы Лунного Лотоса.
В это самое мгновение величественные глаза Бай Сяньтяня в полнейшем, диком шоке округлились. Пространство безумно исказилось, и вся его правая каменная рука, по-прежнему намертво сжимавшая рукоять меча, с хрустом начисто отсеченная у самого плечевого сустава, уродливым снарядом улетела далеко в сторону, оставляя в воздухе густой кровавый шлейф.
Правитель Секты Небес, истошно и яростно взвыв от невыносимой боли, суматошными, парящими прыжками отлетел на десятки метров назад, зажимая сочащуюся рану. Его лицо исказилось от неописуемой, безумной человеческой злобы и презрения.
— Так ты... ты, грязное, ничтожное животное, на самом деле ты имел первозданный, великий талант к пяти сокровенным точкам жизни?! И твой глупый, ослепленный разум действительно свято думает, будто безжалостно использовав и до самого дна сжигая свои собственные жизненные силы, ты сможешь спасти от моей Великой Кары этих ничтожных, бесполезных червей?! Сжигать Дао, жертвовать своим бессмертием ради кучи презренных насекомых и мимолетной, гнилой женской ласки?! Я презираю тебя, Цзан Тянь! Ты позорно погряз в низменных, грязных людских грехах и чувствах! Ты совсем забыл о великом, чистом Вечном Пути, по которому мы все обязаны упрямо идти ради вознесения к звездам!
Бай Сяньтянь в ярости выдвинул вперед свою уцелевшую левую руку.
— Нападай
Цзан Тянь медленно поднимался во весь свой рост прямо из центра разрушенного кратера. Вся его кожа с ног до головы начала стремительно покрываться плотным, непробиваемым серым камнем. Но в отличие от формы Бай Сяньтяня, его величественный ореол над макушкой вспыхнул ослепительным, яростным оранжевым цветом. Точно такими же огненными, оранжевыми реками пульсировали по всему его каменному телу ветвящиеся трещины пробужденных точек жизни.
Цзан Тянь — он без остатка, секунда за секундой сжигал всю свою сокровенную жизненную эссенцию и продолжительность жизни, превращая её в сокрушительную, аномальную мощь. Огромные, пылающие частицы оранжевой Ци непрерывным потоком с сухим свистом отлетали от его плеч, заставляя саму ткань пространства вокруг него плавиться и ломаться в прах.
Цзан Тянь, чей огненный оранжевый силуэт безумным метеором рассекал само пространство Поднебесной, внезапно издал глухой, раскатистый и невероятно издевательский смех.
— Так тебе не нравится обычная женская ласка, Бай Сяньтянь?! Неужели ты внезапно свято уверовал в древнего Будду и осознанно решил стать благочестивым монахом, чьи монастыри и трактаты на нашей планете бесследно исчезли в прах еще как минимум пару десятков тысяч лет назад?!
— Или... быть может Лин Цзюян тогда был прав?! И у тебя, великого и грозного правителя Секты Небес... на самом деле просто пипирка слишком маленькая чтобы доставить удовольствие женщине?!