Дурак!

Воздух над Грозовым Пиком стал настолько густым, что казался осязаемым. В то мгновение, когда фиолетовый трезубец Шэнь Сяо уже готов был обрушиться на израненного Ван Ши, перед ним возник Цзянь У.

Глава Секты Меча коротким движением руки развеял удушающее давление, закрывая своих учеников невидимым щитом.

— Шэнь Сяо, ты совсем обезумел?! — рокот Цзянь У был полон ярости. — В это соревнование строго запрещено вмешиваться главам сект! Ты нарушаешь законы, установленные Великими предками!

Шэнь Сяо, чье лицо было искажено гримасой горя и гнева, лишь безумно расхохотался. В его глазах плясали молнии.

— Запрещено?! — выплюнул он. — Мой лучший старейшина разрублен на части этим мусором! И что мне будет? Кто меня остановит здесь и сейчас?!

С этими словами он вложил все свои силы в удар, намереваясь уничтожить Цзянь У вместе с Ван Ши. Глава Секты Меча уже потянулся к своему клинку, готовясь к битве не на жизнь, а на смерть, как вдруг само небо над их головами издало звук рвущегося шелка.

Пространство в зените треснуло, обнажая бездонную черную пустоту. Из этого разлома, неспешно и величественно, сделал шаг мужчина в простых одеждах, которые казались сшитыми из самих сумерек.

В ту же секунду на Грозовой Пик обрушилось давление такой мощи, что Шэнь Сяо, мастер Трансформации Духа, даже не успел вскрикнуть. Его просто вбило в землю, словно гвоздь, по самую грудь. Ударная волна от его падения окончательно сравняла с землей остатки леса.

Фигура полностью вышла из разлома и замерла в воздухе. Мужчина смотрел на мир спокойным, всеобъемлющим взглядом.

— На этой планете стало слишком шумно, — негромко произнес он, но его голос прозвучал в головах каждого присутствующего.

Цзянь У и Чи Ян, который только что подоспел, мгновенно пали на колени, склонив головы в глубоком почтении. Даже Ван Ши, опираясь на меч, почувствовал, как его Зарождение Души трепещет перед этой силой.

Это был Кун Мин, глава Секты Пустоты — одной из трех великих сект. Мастер стадии Слияния с Пустотой.

— Правила были созданы не для того, чтобы их нарушали те, кто считает себя «сильнее», — Кун Мин медленно перевел взгляд на вдавленного в грязь Шэнь Сяо.

Ван Ши стоял, опершись на свой меч, и чувствовал, как внутри всё содрогается от осознания увиденного. В его голове, привыкшей к логике силы, не укладывалась эта пропасть. Шэнь Сяо был на пике Трансформации Духа — вершине, о которой мечтали тысячи мастеров.

От Слияния с Пустотой его отделял всего один шаг, тонкая преграда, которую многие штурмовали столетиями. Но Кун Мин, будучи на начальной стадии Слияние с Пустотой, раздавил его одной лишь ци, даже не обнажив оружия.

«Один шаг... но этот шаг шире, чем море между континентами», — подумал Ван Ши, сглатывая горькую кровь.

Кун Мин, паря в небесах, окинул присутствующих бесстрастным взором. Его голос, лишенный эмоций, прозвучал как приговор.

— Баланс был нарушен. Те, кто должен был следить за порядком, поддались гневу. Секта Лунного Лотоса, Секта Багряного Рассвета, Секта Меча и Секта Пяти Громов... за пренебрежение правилами и вмешательство в ход турнира вы отстраняетесь от участия в Обмене Опытом на следующие пятьсот лет.

Ван Ши на мгновение замер. Секта Меча и Багряного Рассвета — понятно, их главы были здесь. Но почему Секта Лунного Лотоса? Ли Мэй даже не было на поле боя. Но он тут же отсек лишние мысли: в играх Великих Сект справедливость была лишь красивым словом.

— В этот раз Секта Бамбука проиграла два боя, — продолжал Кун Мин, не обращая внимания на побледневшего Цзянь У. — Победителей нет, а значит, награды в сто нефритов бессмертных никто не получит. Шэнь Сяо... надеюсь, в этой яме ты осознал цену своей ошибки.

Не дожидаясь ответа от вдавленного в землю главы Секты Грома, Кун Мин резким движением руки разорвал пространство, словно лист старой бумаги. Тьма поглотила его фигуру, и разлом захлопнулся, оставив после себя лишь звенящую тишину.

Давление исчезло, но ученики еще долго не могли подняться. Ван Ши посмотрел на Хэй Иня, который выглядел так, будто его выжали досуха. Мечта о двадцати нефритах бессмертных испарилась, оставив лишь пепел и усталость.

— Пятьсот лет отстранения... — прошептал Хэй Инь, поднимаясь с колен. — Ван Ши, кажется, мы только что стали свидетелями конца эпохи для малых сект.

Ван Ши лишь молча убрал свой меч в пространственное кольцо. Его больше не волновали нефриты. Его волновало другое: если Ли Мэй тоже пострадала от этого решения, её наставница Е Цинхань будет в ярости.

Ван Ши потерял сознание.

Сознание Ван Ши возвращалось медленно, словно он всплывал из вязкого черного омута на поверхность. Последнее, что он помнил — холодный дождь и ослепительное, леденящее величие Кун Мина. Тело отозвалось глухой болью, но меридианы, к его удивлению, больше не горели. Драгоценная пилюля Хэй Иня сотворила невозможное: разрушительная энергия «Меча Небесного Равновесия» была подавлена, оставив после себя лишь физические шрамы.

Ван Ши с трудом разлепил веки. Он снова был в своей комнате в Секте Меча. Тишину нарушало лишь мерное дыхание. Повернув голову, он увидел Ли Мэй. Она сидела на стуле у его кровати, уронив голову на скрещенные руки, и спала. Его взгляд мгновенно зацепился за белую полосу бинта, пропитавшуюся целебными мазями, на её правой руке.

Он попытался сесть. Резкая боль прошила спину, заставив его судорожно выдохнуть. Кровать скрипнула.

Ли Мэй вскинулась мгновенно. Её глаза, опухшие от недосыпа, сначала смотрели сквозь него, а затем она лихорадочно протерла их кулаками, не веря увиденному.

— Ван Ши! — её крик, казалось, мог расколоть камни фундамента. — Ты очнулся! Ты... ты хоть в курсе, сколько ты провалялся бревном?! Целую неделю! Семь дней я сижу здесь, а старейшины твердят, что твоё море сознания едва не схлопнулось! Я прилетела в Секту Меча, бросив всё, чтобы увидеть живое лицо, а мне выносят полутруп! Ну ты и дурак, Ван Ши! Неисправимый, безрассудный придурок!

Ван Ши не сводил глаз с её забинтованной руки. Гнев Ли Мэй всегда был для него чем-то вроде шума ветра, но эта рана...

Заметив его пристальный взгляд, Ли Мэй осеклась и неловко дернула рукавом, пытаясь скрыть повязку.

— Это? — она фыркнула, стараясь вернуть лицу привычное безразличное выражение, хотя голос всё еще подрагивал. — Всего лишь царапина, не смотри так. Пока ты там устраивал резню с Лэй Чжанем, на наш лагерь тоже напали. Старики из Пяти Громов совсем обезумели. Наставница Е Цинхань спасла меня в последний миг, иначе бы я сейчас с тобой в загробном мире спорила. Но плата оказалась велика...

Она горько усмехнулась.

— Кун Мин не стал разбираться, кто первый начал. Из-за вмешательства глав Секту Лунного Лотоса, как и Секту Меча, отстранили от участия в Обмене на целых пятьсот лет. Пятьсот лет забвения для моей школы, Ван Ши. И всё потому, что кое-кто не умеет решать проблемы без того, чтобы не вызвать гнев Великих Сект.

Ван Ши медленно опустил голову. Пустота в его груди на мгновение заполнилась тяжелым чувством вины.

— Пятьсот лет... — прохрипел он. — Кажется, я задолжал тебе гораздо больше, чем одну технику.

Ли Мэй возмущенно всплеснула руками, и её бирюзовые рукава взметнулись, словно крылья рассерженной птицы.

— Технику?! — она едва не задохнулась от такой наглости. — Да за всё, что я для тебя сделала, ты мне должен сотню, нет, тысячу божественных техник! А этот кулон? Ты вообще помнишь, что я отдала его тебе четыреста восемьдесят лет назад? Ты хоть понимаешь его историческую ценность? Только за него с тебя причитается сотня высших божественных техник!

Ван Ши опустил взгляд на свою грудь. Сквозь прорехи в новых одеждах виднелся тот самый кулон. Как артефакт, он едва дотягивал до среднего уровня — по меркам мастеров Зарождения Души это была почти безделушка.

Глядя на серьезное и крайне обиженное лицо Ли Мэй, Ван Ши не выдержал. Тихий, хриплый смех вырвался из его груди — первый искренний смех за долгие столетия.

— Отдам, — произнес он, и в его глазах заплясали искорки теплого света. — Целых двесте высших техник отдам, Ли Мэй. Если, конечно, найду их в этом мире.

Ли Мэй замерла, пораженная его смехом. Она ожидала, что он начнет спорить о рангах артефактов или сухо промолчит, но этот смех обезоружил её. Она сердито фыркнула и отвернулась, пытаясь скрыть, что её губы тоже невольно растягиваются в улыбке.

— Ловлю на слове, — пробурчала она. — И не надейся, что я забуду хотя бы об одной из этих двухсот техник. А теперь лежи и восстанавливайся, завтра придет Хэй Инь, он клялся, что принесет какое-то «особое мясо монстра», чтобы поднять твой боевой дух.

Ван Ши откинулся на подушки, чувствуя, что тяжесть в меридианах постепенно уходит. Пятьсот лет отстранения сект казались теперь не такой уж большой ценой за возможность вот так сидеть и спорить о долгах, которых на самом деле не существовало.

— От Хэй Иня максимум можно дождаться сакэ, — негромко произнес Ван Ши, и в его голосе проскользнула ироничная нотка. — Думаю, только с ним он и пришёл. Входи уже, хватит подпирать косяк.

За дверью раздался подозрительный шорох и приглушенный вскрик. Спустя мгновение дверь медленно отворилась, и в комнату, неловко переминаясь с ноги на ногу, вошел Хэй Инь, прижимая к груди два пузатых кувшина. Сразу за его спиной, скрестив руки на груди и сверкая глазами, стояла Чи Ся. Судя по их раскрасневшимся лицам, они стояли там добрых пять минут, жадно впитывая каждое слово об «искалеченных меридианах», «кулоне» и «двухстах техниках».

Ли Мэй, осознав, что их личный, почти интимный разговор стал достоянием этого несносного дуэта, мгновенно вспыхнула. Её Ци Инь опасно завибрировала, заставляя занавески в комнате покрыться инеем.

— Вы!.. — она резко вскочила, и её бирюзовые глаза метали молнии. — Как долго вы там торчали?! Подслушивать чужие разговоры — это уровень мелких воришек, а не главных учеников! Хэй Инь, я тебе сейчас этот кувшин о голову разобью!

Хэй Инь вжал голову в плечи, прячась за кувшинами как за щитом.

— Мы не подслушивали! — панически воскликнул он. — Мы просто... ждали подходящего момента для торжественного входа! Брат Ван, скажи ей! Мы же с мясом пришли! Чи Ся специально три часа варила бульон из лап небесного медведя!

Хэй Инь с видом триумфатора водрузил на стол два пузатых кувшина с сакэ, а Чи Ся, грациозно взмахнув рукой, извлекла из пространственного кольца дымящийся котелок. Аромат наваристого супа из лап небесного медведя мгновенно заполнил комнату, заставив даже сердитую Ли Мэй невольно сглотнуть.

Вся компания уселась вокруг стола. Хэй Инь, едва пригубив чарку, тут же поймал свою любимую волну.

— В общем, слушайте! — он активно размахивал палочками, едва не задевая нос Ли Мэй. — Когда небо почернело и молнии начали бить во все стороны, я понял: пора брать всё в свои руки. Ученики Грома наседали, их Защитник рычал, но я стоял как скала! Если бы не я, — он гордо выпятил грудь, — если бы не моё героическое прикрытие, Ван Ши пришлось бы туго. Можно сказать, я спас его в самый критический момент!

Ван Ши, медленно попивая суп, даже не поднял взгляда, но его голос прозвучал удивительно четко, перебивая поток хвастовства.

— Если бы не ты, — сухо произнес он, — я бы в этот лес вообще не попал и сейчас бы спокойно дописывал четвертый том сутр.

Наступила секундная тишина, в которой было слышно только бульканье сакэ. Хэй Инь замер с открытым ртом, а Чи Ся не выдержала и звонко рассмеялась, хлопая ладонью по столу.

— Получил? — сквозь смех выдавила она, глядя на сконфуженного мужа. — «Герой-спаситель»! Ван Ши прав, твоя главная заслуга в том, что ты находишь приключения на свою голову и втягиваешь в них всех окружающих.

Ли Мэй тоже не удержалась от тонкой улыбки, глядя на то, как Хэй Инь обиженно уткнулся в свою чашку.

— Ладно тебе, — смягчилась она, подливая Ван Ши еще супа. — Ешь давай, «герой поневоле». Тебе силы нужны, а то скоро Цзянь У придет обсуждать, что нам делать эти пятьсот лет без турниров.