Ли Мэй сидела неподвижно, не сводя глаз с золотой капли, которая продолжала висеть в воздухе, словно маленькое солнце. Осколки разбитой чашки у её ног блестели, как слезы, но она не обращала на них внимания. Её дыхание стало прерывистым, а на бледном лице отразилась целая буря чувств: от благоговейного ужаса до жгучего беспокойства.
— Золотая... — её голос сорвался на хриплый шепот. — Ван Ши, это... это кровь Высшего Бога. Откуда ты её взял? Во что ты опять вляпался, пока меня не было рядом?
— Прячь её! Немедленно убери! — она замахала руками, словно пытаясь закрыть каплю своим телом от невидимых глаз. — Если кто-то из старейшин или, не дай Небо, пролетающих мимо практиков почувствует этот резонанс... Ты хоть понимаешь? Из-за одной этой капли весь континент друг друга переубивает! Секты утопят мир в крови, лишь бы коснуться этой мощи.
Ван Ши спокойным движением руки заставил каплю впитаться обратно в кожу. Рана мгновенно затянулась, не оставив даже следа. Тяжелая, давящая аура исчезла, и в саду снова стало слышно только журчание ручья. Он вздохнул и снова, на этот раз гораздо подробнее, рассказал ей о сорока годах трансформации, о разрушающихся костях.
Когда он закончил, она долго молчала, переваривая услышанное, а затем тяжело вздохнула, притирая ладонями виски.
— Так... Понятно, — протянула она, и в её голосе смешались ирония и отчаяние. — То есть у тебя теперь тело Древнего Высшего Бога. Угу. Ага. И тебе нужно «всего-то» три тысячи нефритов бессмертных для прорыва. Ага. Прекрасно.
Она подняла на него взгляд, в котором читалась суровая реальность их мира.
— Ван Ши, держу тебя в курсе: у Секты Лунного Лотоса — одной из сильнейших в нашем регионе — едва сотня таких камней наберётся в сокровищнице. И это копилось веками! У всех низших и средних сект ситуация не лучше. Такие числа, как три тысячи, существуют разве что в закромах Высших Сект, тех самых, где сидят монстры вроде Бай Сяньтяня.
Она наклонилась ближе, и её голос стал предельно серьезным.
— А теперь подумай своей «божественной» головой: если ты придешь к ним просить или торговать, они не станут с тобой договариваться. Увидев твою кровь, они просто убьют тебя, как редкого зверя, выцедят всё до последней капли и разделят между собой, чтобы продлить свои никчемные жизни. Для них ты теперь не человек и даже не гений. Ты — самая ценная пилюля во всех мирах.
Ли Мэй снова потянулась к чайнику, но её руки всё еще заметно дрожали.
— Нам нужно придумать, где взять эти камни так, чтобы никто не понял, кто ты на самом деле. Иначе твоё «Великое Вознесение» закончится в чьем-то котле для алхимии.
Ван Ши медленно поднялся, его движения были лишены малейшего шума. Он мягко забрал из дрожащих рук Ли Мэй фарфоровый чайник и сам наполнил её чашу, а затем и свою. Струйка чая лилась ровно, отражая спокойствие, которое теперь было вшито в саму его природу.
— Не беспокойся так, — произнес он, и его голос подействовал на Ли Мэй как успокаивающее заклятие. — Договориться с Высшими Сектами сложно, но можно. Если я смогу найти путь к Цзан Тяню, мы придем к соглашению. Он — человек хаоса, но он никогда не нарушает своего слова и ведет дела честно. Среди тех, кто стоит на вершине, он единственный, с кем можно безопасно иметь дело, не опасаясь ножа в спину в тот же миг.
Ван Ши сделал глоток и замолчал, внимательно глядя на Ли Мэй.
— Но об этом мы подумаем позже, — его взгляд стал пронзительным. — Ли Мэй, я чувствую разрыв в твоей Ци. Твой корень духа пострадал. Почему ты молчала?
Ли Мэй замерла, её пальцы крепче сжали теплую чашу. Она горько усмехнулась и отвела взгляд на пруд, где лениво плавали золотые карпы.
— От тебя теперь ничего не скроешь, — тихо ответила она. — Полгода назад я попыталась прорваться на уровень Трансформации Духа. Я была уверена в своих силах, но Небесное Испытание оказалось коварнее, чем я думала. Последняя молния ударила не по телу, а по самому корню... Я выжила, но корень треснул. Теперь мой путь закрыт, и я застряла на пике Зарождения Души навсегда.
В саду повисла тяжелая нота обреченности, но Ван Ши лишь снова отпил чай, сохраняя невозмутимость.
— Знаешь, Пламя Девяти Небес теперь не просто огонь. Слившись с телом Высшего Бога, оно обрело созидательную силу небес. Оно сможет восстановить твой корень духа, срастить его так, будто ничего и не было. Но мне нужно время. Я смогу направить эту силу на исцеление другого только после того, как сам перейду на уровень Трансформации Духа. Моё нынешнее тело должно окончательно стабилизироваться.
Ли Мэй резко подняла голову. В её глазах, где уже начала гаснуть надежда, вспыхнул яростный, живой огонь. На её щеках проступил румянец, и она почти выронила чашу во второй раз — на этот раз от радости.
— Что, правда?! — воскликнула она. — Значит, не всё потеряно? Ха! Я так и знала, Ван Ши! Я знала, что инвестировать в тебя своё время, чай и терпение не было ошибкой. Ты — моё самое прибыльное вложение!
— Тогда тебе точно нужны эти три тысячи нефритов, — она решительно стукнула ладонью по столу. — Раз моя будущая культивация зависит от твоего прорыва, я выверну этот континент наизнанку, но мы найдем способ их достать.
Ван Ши поставил пиалу на стол, и звук этого простого действия прозвучал необычайно веско в наступившей тишине сада. Его взгляд остановился на Ли Мэй.
— Более того, когда твой корень будет восстановлен и ты совершишь прорыв на уровень Трансформации Духа, я дам тебе три капли своей крови.
Ли Мэй замерла, боясь даже вздохнуть. Она только что видела силу лишь одной капли, способную подавить всё живое в радиусе мили.
— Эти три капли станут твоим фундаментом, — медленно пояснил Ван Ши, глядя на свои ладони, по которым пробегали золотистые искры. — Благодаря им ты сможешь без преград подняться до самого пика уровня Трансформации Духа. А оттуда до Слияния с Пустотой останется лишь один шаг, который ты сделаешь сама. Но помни: больше трех капель твое тело не выдержит. Я смог поглотить всё наследие бога лишь потому, что Пламя Девяти Небес служило мне кузницей и щитом. Для обычного смертного практика три капли — это абсолютный предел, за которым ждет лишь превращение в пепел.
Ли Мэй слушала его, и в её сознании уже рисовались картины невероятного величия. Страх перед поврежденным корнем духа окончательно сменился предвкушением силы, о которой другие не смели даже мечтать. Она широко улыбнулась, и её смех, звонкий и дерзкий, вновь наполнил сад жизнью.
— Ну, три так три! — она весело махнула рукой, словно уже держала в ладонях ключи от небесного чертога. — Мне вполне хватит. Зато я буду на том же уровне, что наставница Е и этот старый ворчун Цзянь У! Ха-ха-ха!
Она хитро прищурилась, и в её глазах заплясали те самые огоньки, которые Ван Ши находил столь очаровательными.
— Ну тогда мы посмотрим, как Цзянь У будет мне врать в следующий раз!
Ван Ши невольно улыбнулся, глядя на её радость. Он знал, что впереди их ждут великие трудности и поиск трех тысяч нефритов бессмертных, но сейчас, в этом тихом саду, будущее казалось им обоим ярким.
Ван Ши задумчиво вертел в пальцах пустую пиалу, глядя на то, как последние лучи заходящего солнца играют на водной глади пруда. Мысли о Цзан Тяне, владыке Секты Девяти Бедствий, были подобны прогулке по лезвию меча.
— Нужно серьезно подумать, как к нему попасть, — негромко произнес он. — Цзан Тянь не из тех, кто открывает ворота каждому встречному практику. Его репутация как непредсказуемого мастера Хаоса пугает многих, но попробовать стоит. Если он почувствует в нас достойных собеседников, возможно, он и не обрушит на нас небо. Если же нет — что ж, будем искать иные пути.
Ли Мэй согласно кивнула, задумчиво перебирая бирюзовые ленты на своем поясе.
— Ну да, — отозвалась она, и на её губах заиграла лукавая улыбка. — Насколько мне известно из слухов, что долетают до нашей секты, Цзан Тянь — большой любитель хорошего сакэ и душевных разговоров, когда он не занят разрушением. Если нам повезет, и он будет в добром расположении духа, то... Впрочем, я думаю, что само предложение сделки на три тысячи нефритов бессмертных заставит его заинтригованно поднять бровь. Мало кто на этом континенте оперирует такими числами открыто.
Она поднялась со скамьи, потягиваясь подобно изящной кошке.
— Но пока мы будем лететь к его владениям, может, снова прогуляемся? — она бросила на Ван Ши выразительный взгляд. — А то я за время этой медитации в ледяных пещерах совсем засиделась, кажется, даже иней на душе вырос. Хочется чего-то живого, шумного.
Ван Ши поднялся следом.
— Конечно, — кивнул он. — Думаю, город Хэйянь, что лежит у подножия пиков Секты Девяти Бедствий, — отличное место для прогулки. Говорят, там можно найти товары со всех концов света, а рынки не затихают даже ночью. Заодно и присмотримся к обстановке, прежде чем подниматься к самому Цзан Тяню.
— Решено! — провозгласила она. — Летим в Хэйянь. И учти, Ван Ши, на этот раз ты платишь за все сладости, что я увижу.
Ван Ши медленно опустил руку в пространственное кольцо и извлек оттуда небольшую фигурку, вырезанную из светлого дерева. Он протянул её Ли Мэй на раскрытой ладони. Дерево было отполировано до блеска тысячами прикосновений, а черты лица были переданы с такой пугающей точностью, какую может дать только бесконечная тоска.
— Вот, это тебе, — негромко произнес он. — Может, получилось и не идеально, но зато я сделал её сам.
Ли Мэй бережно приняла подарок. Она долго всматривалась в деревянное лицо, проводя кончиком пальца по тонким линиям резьбы. На мгновение её глаза подозрительно блеснули, но она тут же вскинула подбородок, возвращая себе привычный задорный вид.
— Ну, конечно, она не такая величественная и прекрасная, как я настоящая, — хмыкнула она, пряча фигурку в складках своего кольца. — Но должна признать, Ван Ши, прогресс налицо. Это куда лучше того «чудовища», которое ты пытался слепить из глины в Янганчэне. Ту страшилку даже духи испугались бы, а эта... эта пусть побудет у меня.
Она замолчала, глядя на закатное небо, и вдруг в её глазах мелькнула тень любопытства, смешанного с легкой ревностью.
— Знаешь, — она повернулась к нему, и её бирюзовые одежды мягко колыхнулись. — Это, конечно, совсем не по нашему плану с нефритами, но... может, сначала слетаем в Юйхэ? Покажешь мне то место, где ты провел свои первые пятьдесят лет после нашей разлуки. Заодно я хочу познакомиться с тем кузнецом, о котором ты рассказывал.
Она сделала паузу и добавила чуть тише, едва заметно надув губы.
— Завидую я ему, если честно. Этот Чжун Лэй видел тебя каждый день столько лет, пока я в ледяных пещерах инеем покрывалась.
— Ну, раз Юйхэ — значит, полетели, — улыбнулся Ван Ши. — Только не пугай там людей своей ци. Чжун Лэй уже старик, его сердце может не выдержать встречи с тобой.
Он плавно взмыл в воздух, и Ли Мэй, радостно рассмеявшись, последовала за ним. Две яркие искры прочертили вечернее небо, направляясь к маленькому городку, где когда-то Ван Ши учился быть просто человеком.