На следующее утро Е Цинхань плавно ступила на тропинку сада. Солнечные лучи мягко преломлялись в гранях хрустального льда, под толщей которого покоились спящие бутоны. Е Цинхань грациозно прошла к резной деревянной беседке и опустилась на невысокий табурет. Она неторопливо налила себе пиалу чистейшего горного чая, наслаждаясь тихим шелестом ветра, как вдруг со стороны послышался звонкий голос Ли Мэй.
— Наставница Е! Вы наконец-то соизволили прийти! — укоризненно, но с явным облегчением воскликнула Ли Мэй, поспешно поднимаясь по ступеням вместе со своей сестрой Юэ Мэй. — Мы вчера весь день прождали вас у этого пруда. Неужели в Секте произошло какое-то скрытое бедствие? И... и чего это вы сегодня выглядите настолько довольной?
Юэ Мэй, плавно поправив свои одежды, согласно и веско закивала головой, устремив на Е Цинхань свой любопытный взор.
— Да-да, наставница, ваше лицо сегодня прямо-таки цветет.
Е Цинхань сделала крошечный, неспешный глоток обжигающего чая, и на её щеках на миг проступил едва заметный, нежный румянец. Она аккуратно опустила пиалу на столик и ответила совершенно ровным голосом.
— Абсолютно ничего особенного или пугающего не случилось. Просто... ну, если говорить по совести... отныне я и Цзан Тянь официально находимся вместе.
В ту же секунду над замерзшим прудом Секты Лунного Лотоса воцарилась звенящая, гробовая тишина. Время словно намертво остановилось в пространстве. Ли Мэй и Юэ Мэй в шоке широко распахнули глаза, медленно повернули головы и обменялись ошеломленными, растерянными взглядами, после чего вновь уставились на невозмутимую Е Цинхань. Ли Мэй первая обрела дар речи и нарушила это затянувшееся безмолвие.
— Наставница Е... — с глубоким вздохом и великой тревогой протянула Ли Мэй. — Может быть... может быть, вам уже действительно пора перестать читать те сомнительные мирские романы из архива? Ну как вам это помягче сказать...
Она оглянулась и с силой толкнула своим локтем застывшую рядом Юэ Мэй.
— А... ну да! Нам кажется, что эти вымышленные свитки о любви смертных слишком плохо влияют на вас! Вот! Ваше сознание начало путать иллюзии с суровой реальностью....
Е Цинхань лишь снисходительно и мягко улыбнулась. Она вновь подняла пиалу, сделала еще один глоток чая и спокойно покачала головой.
— Я сейчас высказала вам абсолютную правду. И... что самое забавное, Цзан Тянь вчера в моих покоях почему-то тоже упрямо велел мне навсегда перестать читать эти любовные романы. Ладно, так уж и быть, я на досуге подумаю над вашими словами. Лучше скажите мне: где сейчас находится Цзин Хуа? Я её довольно давно не видела.
Ли Мэй, услышав это имя, капризно насупилась и рассеянно провела пальцами по волосам.
— Я эту зеленоволосую, признаться честно, тоже уже целую вечность воочию не встречала — ворчливо отозвалась Ли Мэй, устремляя взор в сторону дальних пагод. — Она обычно безвылазно сидит либо в глубоком затворе внутри своих личных покоев, либо бродит призрачной тенью в глухом саду около всё тех же своих уединенных покоев, никого не подпуская.
Юэ Мэй согласно вздохнула, убирая руки в широкие шелковые рукава халата.
— Во-во, её вообще крайне редко хоть где-то можно мельком увидеть. Она действительно передвигается по пикам Лунного Лотоса точно безмолвная, сокрытая от мира тень.
— Понятно... Ну, раз она сейчас сидит тихо и уединенно, то мы не станем тревожить её — сказала Е Цинхань. — В конце концов, я сегодня приготовила разговор по большей части именно для тебя, Ли Мэй. Дело в том... что я и Цзан Тянь, как только он благополучно выйдет из грядущей медитации, хотим без лишних промедлений сразу же устроить свадьбу перед. На таком быстром исходе дела настояла лично я.
— Так вот... у меня появилось к тебе весьма заманчивое и мудрое предложение. Когда Ван Ши завершит свой прорыв в Небесной Горе, мы можем просто-напросто сыграть наши свадьбы в один и тот же день! Законами Сект это ни единым иероглифом не запрещено. И так будет в разы меньше лишних хлопот с барьерами и приемом гостей. Что скажешь?
— О Великие Предки, наставница Е! Так вы... вы, оказывается, сейчас не врали?! — потрясенно и звонко воскликнула Юэ Мэй, всплеснув широкими лазурными рукавами платья. — Да как же так-то, чтобы сразу и до такой немыслимой степени, что прямо настоящая великая свадьба?! Ли Мэй... сестрица, ты вообще только что отчетливо слышала эти слова?!
Ли Мэй была поражена и удивлена вовсе не внезапным замужеством своей строгой наставницы. Она затрепетала от осознания того, что ей самой... ей самой прямо сейчас уже пришла пора со всей серьезностью думать о собственной реальной свадьбе с любимым мужчиной. Густой румянец смущения мгновенно залил её щеки.
— Ну... я... я даже и не знаю, что ответить на такое предложение, наставница Е. Это... это великое решение мне в любом случае жизненно необходимо сперва обсудить с самим Ван Ши. Я просто не могу без его личного согласия принимать столь монументальные решения.
Е Цинхань понимающе, нежно улыбнулась.
— Разумеется, Ли Мэй. Но на всякий случай... давайте мы прямо с сегодняшнего дня начнем потихоньку, заранее обдумывать, кого именно мы бы искренне хотели пригласить в гости к нашим праздничным столам. Да и вообще... пока наши мужчины будут уединенно сидеть в медитациях, мы здесь, в тишине цветущего сада, не спеша обсудим абсолютно все свадебные устои, наряды и защитные массивы для пиршества. Время у нас есть, так что проведем его с пользой.
Внутри Главного Зала Секты Небес царила мертвенная, удушающая тишина.
Вдруг посреди этого безмолвия, прямо в воздухе над сияющим полом, едва заметным призрачным росчерком промелькнул какой-то длинный волос.
Бай Сяньтянь, восседавший на своем величественном троне из драконьей кости, резко открыл глаза и медленно встал со своего законного места.
— Так вот оно, значит, как всё оборачивается на самом деле... Очень... очень хорошая, поистине безупречная работа. Я всегда знал, что на твою преданность можно целиком и полностью положиться. Прямо сейчас я всё еще обязан полностью восстановиться после недавнего столкновения на границе, так что ты пока что продолжай свою работу.
Бай Сяньтянь неспешным, парящим шагом спустился по высоким нефритовым ступеням. Он подошел вплотную к тому самому силуэту, который неподвижно стоял перед ним на коленях, смиренно уткнувшись головой в ледяной пол.
— А ну-ка, подними свою голов
Неизвестный практик, вздрогнув всем телом, медленно и покорно приподнял лицо, являя Бай Сяньтяню свои сокрытые под капюшоном глаза. Он протянул свою ладонь и почти ласково погладил практика по голове.
— Я искренне надеюсь, что твой разум сейчас не врет моему слуху... — прерывисто и тихо прошептал Бай Сяньтянь. — Глядишь, если всё пойдет по моим планам, такими стремительными темпами совсем скоро ты... Впрочем, ладно, пока не время. Вообще не беспокой меня в ближайшее время своими отчетами. Ты отчетливо поймешь когда именно все начнется.
Бай Сяньтянь на мгновение замер, устремив свой взор на застывшего в коленопреклоненной позе практика в плаще. На его губах расцвела холодная, зловещая усмешка.
— На тот случай, если в твоих словах всё же обнаружится хотя бы капля вранья... Твоим живым телом и всеми лично займутся самые безумные, вечно голодные культиваторы в моих самых глубоких, изолированных подземельях. И поверь, эта удушающая пытка станет всего лишь самым легким началом конца.
— Ну... это я так, высказал просто в качестве обычного, дружеского напоминания, на случай твоего возможного предательства. Прямо сейчас твоему сердцу еще совершенно не поздно исправиться и выложить всю правду. Всё же... это великое и грандиозное дело я с величайшим трудом и терпением готовлю больше пяти тысяч долгих лет.
С этими словами Бай Сяньтянь развернулся и бесшумным, призрачным росчерком мгновенно растворился в пространстве зала, оставляя неизвестного в плаще в полном одиночестве среди безмолвных нефритовых колонн. В это же время в Секте Лунного Лотоса Цзин Хуа впервые пришла к Е Цинхань, Ли Мэй и Юэ Мэй.