Ночь в Городе Янганчэн окончательно вступила в свои права. Уличный шум поутих, и лишь редкие патрули стражи нарушали тишину переулков. Ван Ши, как и подобает человеку чести, выложил на стол горсть духовных камней, полностью покрыв немалый счет за изысканный ужин Ли Мэй.
Когда они вышли из прохлады «Павильона Лунных Отражений» под бархатное ночное небо, Ван Ши задал вопрос, который возник в его голове еще в ресторане.
— Ты так быстро узнала Хэй Иня на рынке… Вы настолько хорошо знакомы?
Ли Мэй фыркнула и небрежно махнула рукой, её бирюзовые рукава изящно взметнулись в свете затухающих фонарей.
— Конечно нет! — воскликнула она с легким пренебрежением. — Кому нужен этот несносный лентяй? Хотя, надо признать, даже у него каким-то чудом нашлась жена. Просто моя наставница, Е Цинхань, состоит в давних и довольно крепких отношениях с Цзянь У. Среди малых сект нашего региона было бы трудно не знать Хэй Иня. Он ведь единственный личный ученик главы Секты Меча, «золотой мальчик», который умудряется совать свой нос в каждую щель и вечно влипать в истории на совместных собраниях сект. Его репутация бежит впереди него.
Ван Ши вспомнил недавний дружеский поединок на крышах и ту легкость, с которой Хэй Инь принимал поражение.
— Это правда, — негромко согласился Ван Ши, и его бело-чёрные волосы качнулись в такт шагам. — Лентяй он знатный, и дисциплина у него хромает на обе ноги. Но сражается он на удивление чисто. В его движениях есть искра таланта, которую не забить даже его ленью. Хотя, — он сделал паузу, — до мастерства Цзянь У ему действительно как до луны пешком.
Ли Мэй искоса взглянула на Ван Ши. Её поразило, с какой теплотой этот холодный практик говорит о своем новом знакомом.
— Ну, под твоим присмотром он, может, и станет похож на настоящего мечника, — поддела она его плечом.
Ван Ши приподнял бровь, и в его глазах промелькнула тень иронии.
— Нет уж, — отрезал он, и его голос прозвучал твердо, как сталь. — Хоть Хэй Инь и мой друг, я за его обучение браться не собираюсь. У меня нет терпения нянчиться с его ленью. Пускай Цзянь У сам доводит свой «алмаз» до блеска, это его крест, а не мой.
Ли Мэй звонко рассмеялась, поправляя выбившуюся прядь волос.
— Это правильно! С его характером ты бы скорее разрубил его пополам, чем научил какой-нибудь технике. Слушай, — она вдруг хитро прищурилась, — ты же сейчас в Секте Меча живешь?
— Да, временно остановился у них, — кивнул Ван Ши, еще не подозревая, к чему ведет этот разговор.
— Ну, раз так, то я пойду с тобой! — решительно заявила Ли Мэй, не терпящим возражений тоном. — Уже глубокая ночь, а бродить по постоялым дворам одной мне не пристало. К тому же, у меня накопилась пара «ласковых» слов к этому старику Цзянь У. Уж комнату-то он мне точно выделит, у него просто нет выбора, если он не хочет, чтобы моя наставница прилетела выяснять, почему её ученицу выставили на мороз.
Она подошла ближе и многозначительно посмотрела на него, скрестив руки на груди.
— И самое главное: я теперь лично буду обучать тебя каллиграфии. А то кто знает, что тебе завтра в голову придет? Вдруг решишь снова исчезнуть, оставив после себя такие каракули, что их даже духи гор не расшифруют. Теперь ты под моим присмотром, Ван Ши.
Ван Ши лишь вздохнул, глядя на её решительное лицо. Он, мастер Зарождения Души, способный сокрушить целую секту, чувствовал себя абсолютно безоружным перед этой девушкой.
— Хорошо, — сдался он. — Пойдем. Но за последствия твоего разговора с Цзянь У я ответственности не несу.
Они направились в сторону Секты Меча под покровом ночной тишины. Черный силуэт Ван Ши и бирюзовое сияние Ли Мэй скользили по тропе, словно Инь и Ян, дополняя друг друга в этом бесконечном цикле культивации.
Тишина ночных гор на подступах к секте была обманчивой. Как только Ван Ши и Ли Мэй ступили на главную храмовую лестницу, до их ушей донесся подозрительно знакомый шум: свист рассекаемого воздуха, грохот падающей черепицы и отчаянные вопли.
Культиаторы у входа, завидев знакомую фигуру Ван Ши в новых черных одеждах, лишь почтительно вытянулись по струнке. Его аура Зарождения Души, даже скрытая, внушала им трепет, а присутствие Ли Мэй они восприняли как должное — кто посмеет остановить гостью такого человека?
Но стоило паре миновать ворота, как перед ними развернулась картина эпического масштаба.
— СТОЙ, ТЫ, НЕСЧАСТНЫЙ БЕЗДЕЛЬНИК! — голос Чи Ся вибрировал от ярости. — Ты думал, я поверю, что Ван Ши попросил тебя о чём то?!
Хэй Инь, подобно испуганному зайцу, нарезал круги вокруг центрального фонтана. За ним, окутанная багровым маревом Ци, летела его супруга, метая в спину мужа учебные свитки, которые в её руках превращались в смертоносные снаряды.
— Дорогая, это правда! Мы обсуждали Дао... и метеоритное железо! — вопил Хэй Инь, запрыгивая на перила мостика. — Ван Ши подтвердит!
— Ван Ши сейчас восстанавливается, и он слишком серьезен для твоих росказней! Если я узнаю, что ты просто потащил его в кабак, я заставлю тебя переписывать устав секты до следующего столетия!
В этот момент Хэй Инь, сделав очередной отчаянный кувырок, замер на месте, едва не врезавшись в Ван Ши. Его челюсть медленно поползла вниз. Следом затормозила и Чи Ся, чьи руки всё еще были окутаны искрами багряного пламени.
Тишина воцарилась мгновенно.
Хэй Инь переводил взгляд с Ван Ши на стоящую рядом Ли Мэй, которая невозмутимо поправляла бирюзовый рукав. Его глаза округлились.
Чи Ся мгновенно погасила пламя, её лицо сменилось с гнева на крайнее изумление. Она тут же узнала Ли Мэй из Секты Лунного Лотоса и, сложив руки в приветственном жесте, слегка поклонилась, хотя в её глазах всё еще прыгали озорные чертики.
— Госпожа Ли Мэй? — пробормотала она. — Но наставник Цзянь У сказал...
— Наставник Цзянь У много чего говорит, — отрезала Ли Мэй, величественно выступая вперед. — Но теперь я здесь. И, как видите, ваш «угрюмый гость» вполне в надежных руках.
Ван Ши лишь тяжело вздохнул, понимая, что его спокойная жизнь в Секте Меча только что официально закончилась.
— Чи Ся, это правда, — произнес он, слегка кивнув Хэй Иню. — Сегодня днем я попросил его помочь мне с выбором одежды и заказом нового меча. С Ли Мэй же мы встретились совершенно случайно в городе. Я был уверен, что Хэй Инь предупредил тебя об этом... но он, как обычно, решил промолчать.
Чи Ся, услышав подтверждение от самого Ван Ши, которого она глубоко уважала, заметно расслабилась. Огонь в её глазах угас, сменившись привычной заботой.
— Ну, раз это была правда, и ты действительно помогал Ван Ши... — она бросила строгий взгляд на мужа, — то так уж и быть, сегодня бить не буду. Но в следующий раз, Хэй Инь, если ты исчезнешь без предупреждения, даже старейшины тебя не спасут!
Хэй Инь, почувствовав, что смертный приговор отменен, тут же расплылся в улыбке и крепко обнял жену.
— Спасибо, дорогая! Ты у меня самая милосердная в мире! — затараторил он, подмигивая Ван Ши.
Ли Мэй, наблюдая за этой сценой, лишь прикрыла глаза рукой и тяжело выдохнула.
— Хэй Инь, ты как обычно... — пробормотала она. — Будь хоть чуть сдержаннее, ты ведь единственный ученик великого мастера, а не уличный зазывала.
— Но я пришла сюда не на ваши нежности смотреть, — Ли Мэй посмотрела в сторону главной пагоды, где в окнах горел мягкий свет. — Мне нужно видеть Цзянь У. У нас с ним неоконченный разговор о «пропавших людях». Где он сейчас?
В этот момент двери пагоды медленно разошлись, и на порог вышел сам Цзянь У. Он поглаживал рукоять своего меча, и на его лице блуждала тонкая, едва уловимая усмешка человека, который заранее предвидел этот «бунт».
— Нет нужды искать меня, юная госпожа Ли Мэй, — раздался его рокочущий голос. — Я здесь. И, судя по твоему взгляду, мои стены сегодня подвергнутся более суровому испытанию, чем во время боя с Ван Ши.
Ли Мэй застыла, её глаза округлились, а рот невольно приоткрылся в немом крике. Внутренний шок был настолько сильным, что её аура на мгновение хаотично вспыхнула бирюзовыми искрами.
— В смысле?.. — только и смогла выдавить она, переводя взгляд с невозмутимого Ван Ши на улыбающегося Цзянь У. — Сражался?!
В следующую секунду тишину ночной секты разорвал её крик, от которого даже птицы в лесу сорвались с веток.
— Ты… ты дурак?! Просто придурок! — она подошла к Ван Ши, тыча пальцем ему в грудь. — Ты сражался с Цзянь У на мечах?! Ты головой ударился? У тебя вообще есть хоть капля инстинкта самосохранения?! Это же Трансформация Духа, Ван Ши! Один неверный взмах — и от тебя бы только пепел остался!
Хэй Инь, решив подлить масла в огонь, вставил свои пять копеек.
— Ли Мэй, я тоже ему об этом твердил! Хотя, признаться, это было легендарно — в первом же бою он умудрился оставить царапину на щеке моего учителя. Вы когда-нибудь слышали о таком?
Цзянь У, чья фигура в лунном свете казалась отлитой из стали, прищурился. Его взгляд упал на болтливого ученика.
— Хэй Инь… тысяча отжиманий. Прямо сейчас. И это не обсуждается.
Хэй Инь мгновенно сдулся, издав страдальческий стон, и рухнул на землю, принимая упор лежа. Но Чи Ся, не теряя времени, грациозно запрыгнула ему на спину, сложив ноги.
— Чтобы ты точно никуда не сбежал, «герой», — ехидно прокомментировала она, придавливая мужа своей Ци.
Ли Мэй же просто впала в ступор. Она смотрела на Ван Ши, который в своих новых черных одеждах выглядел абсолютно спокойным, словно бросать вызов великим мастерам было для него обычным делом вроде завтрака. Она медленно приложила ладонь ко лбу.
— Я знала, что ты сложный человек, — пробормотала она, — но я не знала, что ты настолько… Ван Ши.
Ван Ши лишь слегка пожал плечами, глядя на кряхтящего под женой Хэй Иня.
Цзянь У остановился в паре шагов от Ли Мэй. Его аура, обычно острая и холодная, как горный пик, внезапно смягчилась.
— Не волнуйся ты так, — произнес он с легкой, понимающей полуулыбкой. — Это был всего лишь дружеский поединок. Я хотел убедиться, что его дух так же крепок, как и его тело.
Ли Мэй мгновенно вспыхнула, её щеки залил густой румянец, а бирюзовые рукава нервно задрожали. Она резко вскинула голову, стараясь придать своему голосу былое высокомерие, хотя её интонации выдавали её с потрохами.
— Да кто тут волнуется?! — выпалила она, запинаясь. — Я просто… я возмущена! Да, именно! Возмущена вашим поведением, Мастер Цзянь У!
И тут плотину прорвало. Ли Мэй, больше не сдерживаясь, выплеснула всё, что накопилось в её душе за эти недели неопределенности. Она говорила о том, как летала от секты к секте, как не спала ночами, изучая карты, как злилась на ложь стражников Секты Меча и как, в конце концов, она была обижена на самого Цзянь У за его «маленькую хитрость».
Она обвиняла его в скрытности, в том, что он подверг Ван Ши опасности, позволив тому сражаться в таком состоянии, и в том, что он заставил её чувствовать себя беспомощной. Её речь была быстрой и эмоциональной, как горный поток во время паводка.
Цзянь У слушал её молча, не перебивая, лишь изредка кивая, принимая на себя весь удар её девичьего гнева. Даже Хэй Инь, продолжая свои мучительные отжимания под весом Чи Ся, на мгновение замер, пораженный смелостью Ли Мэй.
Когда она наконец закончила, тяжело дыша и поправляя растрепавшиеся волосы, в воздухе повисла странная легкость. Ли Мэй почувствовала, как тяжелый камень, давивший на её сердце всё это время, наконец-то исчез. Она выговорилась.
Ван Ши смотрел на неё с тихим изумлением. Он никогда не видел, чтобы кто-то так бесстрашно отчитывал мастера Трансформации Духа.
— Ну вот, — выдохнула Ли Мэй, бросив последний сердитый взгляд на Цзянь У. — Теперь мне действительно стало легче.
Цзянь У медленно погладил рукоять своего меча и негромко рассмеялся.
— Что ж, я заслужил это. Твоя наставница Е Цинхань может гордиться — она воспитала ученицу с сердцем львицы.
Ли Мэй гордо вздернула подбородок, а ее бирюзовые одежды всколыхнулись, когда она сложила руки на груди.
— Уже слишком поздно для церемоний, — фыркнула она, и в ее голосе прозвучала сталь, не уступающая ауре мастера Зарождения Души. — К тому же, у меня есть незаконченное дело к Ван Ши. Так что, Мастер Цзянь У, будьте любезны выделить мне комнату. И чтобы она была рядом с покоями этого… — она покосилась на Ван Ши, — этого «великого каллиграфа».
В воздухе повисла секундная пауза. Хэй Инь, который к этому моменту уже сделал девятьсот тридцатое отжимание, замер с покрасневшим лицом, а Чи Ся на его спине прикусила губу, стараясь не рассмеяться в голос.
— И не подумайте ничего лишнего! — резко добавила Ли Мэй, заметив, как в глазах Цзянь У заплясали искры лукавства. — Я просто собираюсь обучить его письму. Кто-то же должен превратить его каракули в человеческую речь, пока он окончательно не одичал!
Цзянь У, старый лис мира культивации, медленно погладил рукоять своего меча. Он прекрасно понимал, что «обучение письму» — это самый изящный предлог в истории поднебесной, чтобы присматривать за одним упрямым практиком.
— Понимаю, — степенно кивнул Цзянь У, и его голос рокотал, словно горное эхо. — Каллиграфия — это основа дисциплины духа. Было бы великим упущением, если бы талант Ван Ши остался без должной огранки в искусстве кисти. Чи Ся, проводи юную госпожу Ли Мэй в восточное крыло. Пятая комната, прямо напротив покоев Ван Ши.
Ван Ши стоял неподвижно, его черные одежды казались частью ночных теней. Он посмотрел на Ли Мэй, затем на Цзянь У, и в его душе промелькнуло странное чувство: он, человек, который в одиночку бросил вызов судьбе и вырезал целую секту, сейчас чувствовал себя в ловушке, из которой не было выхода.
— Пятая комната… — негромко повторил он.
— Вот и славно! — Ли Мэй победно посмотрела на Ван Ши. — Завтра на рассвете, как только солнце коснется пиков, жду тебя с чистой бумагой. И не вздумай опоздать!
Она развернулась и последовала за Чи Ся, оставив Ван Ши стоять под луной. Хэй Инь, наконец закончив тысячное отжимание, рухнул на камни и простонал.
— Брат Ван… кажется, твои тренировки с мечом были легкой прогулкой. Готовься, кисть Ли Мэй разит больнее, чем мой учитель.