Бай Сяньтянь на мгновение замер в вышине, и его ослепительные одежды окутались зловещими красными разрядами. Лицо Хозяина Небес исказилось от ледяного, высокомерного презрения.
— Не думал, что прямой наследник ушедшего к демонам великого Лин Сяо опустится так низко в своих речах.
Лин Цзюян лишь шире и еще более хищно улыбнулся, поудобнее перехватывая рукоять одного из клинков.
— А что... Неужели мои скромные догадки оказались настолько точны, что великий владыка растерял всё свое хваленое небесное спокойствие?
В эту же самую секунду терпение Бай Сяньтяня окончательно лопнуло. Из его пространственного кольца с оглушительным, бритвенным звоном вылетел клинок, сияющий первозданным светом. Вся его колоссальная Ци хлынула по каналам, заставляя ткань пространства вокруг него стонать.
— Техника Восьми Убийств! Убийство Первое!
Он нанес стремительный удар сверху вниз. Колоссальный разрез длиной в несколько тысяч ли со свистом расколол небосвод и устремился прямо к каменистой платформе, готовый стереть Лин Цзюяна в порошок.
— Похоже, я действительно был абсолютно прав... — негромко, но поразительно веско произнес Лин Цзюян. — Техника Множества Мечей! Единство!
Лин Цзюян сделал резкий выпад навстречу. Выпущенная им Ци в одно мгновение разделилась в воздухе на миллионы тончайших, бритвенно-острых нитей, которые соткали плотную, несокрушимую сетку разрезов. Две сокрушительные техники столкнулись в мертвой петле прямо посреди выжженной Пустоши.
Грохот от этого столкновения раскатился по ущельям, подобно лавине. Плотное, удушающее давление Ци во все стороны разорвало пространство. Сила взрывной волны была столь велика, что она мгновенно обрушилась на пограничные заставы у великой стены, заставляя меридианы всех дозорных практиков стонать от боли. И лишь стоявшая на самом высоком бастионе супруга Цзянь У — Чжэн Юань — оставалась неподвижной.
Лин Цзюян, заметив, что первая атака взаимно поглотилась, властно вскинул подбородок.
— Что ж... теперь официально пришла моя очередь! — выкрикнул он.
Он протянул левую ладонь к самому большому, массивному клинку, глубоко засевшему в скальной породе платформы.
— Единство!
Стоило его пальцам сжать рукоять, как все девять оставшихся мечей сзади него со звоном сорвались со своих мест. Они лавиной устремились к главному оружию, вливаясь в его структуру и сплавляясь в единое целое. Пространство над Пустошью завыло, когда за спиной Лин Цзюяна соткался колоссальный, невероятный меч размером с целую нрпу. Клинок этот источал такую первозданную эссенцию разрушения, что вековые скалы внизу начали превращаться в пыль. Одним плавным, властным движением руки Лин Цзюян направил этот мечь прямо в парящего Бай Сяньтяня.
— Техника Убийства! Убийство Седьмое!
В ту же секунду прямо за его спиной из духовной энергии соткалась огромная, величественная проекция его собственного тела. Этот призрачный аватар, сотканный из чистейшей Ци, вскинул свой меч и с чудовищной силой обрушил его на летящий меч Лин Цзюяна.
Клинки соприкоснулись. Произошел взрыв такой неописуемой, первобытной мощности, что сам звук на мгновение исчез из этой реальности. Две великие техники начали яростно пожирать и выжигать друг друга в пространстве. Сама ткань мироздания вокруг эпицентра столкновения с хрустом ломалась, являя миру чернильную бездну космической пустоты, которая, впрочем, тут же судорожно затягивалась и исцелялась.
— Тысяча Мечей! Разрежьте небеса! — громогласно выкрикнул Лин Цзюян, и его голос раскатился над багровыми рубежами, заставляя защитные руны пограничных стен мелко вибрировать.
В ту же секунду колоссальный клинок размером с гору, паривший за его спиной, с оглушительным звоном распался. Из его сияющей основы соткались тысячи более мелких мечей, которые мгновенно выстроились в безупречную боевую формацию, напоминающую один гигантский клинок, и устремились прямо в парящего Бай Сяньтяня. При этом отдельная группа из сотни мечей осталась неподвижно кружиться ровными кругами прямо за плечами Лин Цзюяна, создавая вокруг него несокрушимую оборонительную стену.
Бай Сяньтянь, лишь презрительно прищурился.
— Техника Восьми Убийств! Убийство Четвертое! Призрачная Поступь!
В это самое мгновение законы вселенной сокрушительно прогнулись. Время на одну бесконечно долгую секунду полностью остановилось, запечатав движение пыли в воздухе. Совершив всего три призрачных шага сквозь пространственную ткань, Бай Сяньтянь неуловимым росчерком Ци материализовался сначала далеко на правом фланге, затем мгновенно переместился на левый край горизонта, а на третий, финальный шаг бесшумно соткался прямо за спиной ничего не подозревающего Лин Цзюяна, занося свой клинок для смертельного удара.
— Оцепенение!
И вновь невидимые часы Поднебесной замерли на краткий миг. Эта секунда абсолютного безмолвия даровала Лин Цзюяну возможность увернуться от острого выпада. Развернувшись в воздухе, он разорвал дистанцию, и между ними начался яростный, безумный размен ударами. Клинки звенели с такой частотой, что сливались в один непрерывный металлический гул. Скорость их движений превосходила рамки восприятия обычных бессмертных. В ходе этой жестокой круговерти сталей оба мастера одновременно пропустили выпады друг друга — на щеке Лин Цзюяна и на безупречном лице Бай Сяньтяня синхронно проступили тонкие, сочащиеся багрянцем порезы.
От мощного толчка Ци Лин Цзюян камнем полетел далеко вниз, к самой земле, но даже падая, он не потерял контроля над полем боя. Плавным пассом пальцев он незамедлительно выпустил сотню мечей. Клинки багровой лавиной ринулись ввысь и, пробив защитную Ци Бай Сяньтяня, нанесли ему ощутимый урон, глубоко рассекая плечо и заставляя его чистейшую кровь брызнуть в стороны.
Бай Сяньтянь яростно взревел.
— Техника Убийства! — истошно закричал он, и небо над Пустошью окончательно почернело. — Убийство Восьмое! Казнь!
Прямо за его раненым плечом из туч соткалась колоссальная, призрачная проекция руки. Эта длань с чудовищной силой отправила вниз колоссальный разрез, который с влажным хрустом буквально кромсал и рвал само пространство, устремляясь прямо к Лин Цзюяну.
— Разрыв! Малый меч превосходит великую гору!
И прямо перед Лин Цзюяном, с грохотом втыкаясь в израненное пространство, в небесах начали один за другим материализоваться новые клинки. Их ряды выстраивались в безупречную нисходящую линию — начиная от мечей размером с колоссальную гору и заканчивая крошечными клинками обычного, привычного для практиков размера. Эта стена стали встретила грядущую Казнь.
Законы мироздания гнулись и трещали. Клинки, выстроившиеся в безупречную нисходящую линию, начали принимать на себя эту сокрушительную мощь.
Раздался оглушительный, непрерывный металлический хруст. Мечи, начиная от самого крошечного, один за другим с хрустальным звоном разлетались в пепел. Пространство кромсалось в клочья, и вот, когда предпоследний клинок рассыпался сияющей пылью, этот страшный, уничтожающий удар встретил последний, самый огромный меч размером с колоссальную гору. Небо озарилось ослепительной вспышкой. Сталь застонала, покрываясь глубокими трещинами, но её прочности хватило.
Лин Цзюян, удерживавший формацию из последних сил, судорожно содрогнулся всем телом. Его меридианы обожгло волной чудовищной отдачи, и он тяжело, мучительно кашлянул густой багровой кровью, окропив свои одежды. Тяжело дыша, он резко протянул вперед ладонь. Огромный меч со свистом сорвался с места и, стремительно уменьшаясь в размерах до обычного, привычного для руки клинка, послушно вернулся в его пальцы.
Бай Сяньтянь судорожно вытер рукой губы, на которых выступила кровь, и его взор налился первобытной, удушающей яростью.
— Техника Восьми Убийств! Убийство Пятое!
В то же мгновение весь небосвод над багровыми рубежами затянуло зловещим, кровавым туманом. Прямо из облаков соткались тысячи кровавых мечей, источающих ауру тотальной жатвы. Повинуясь властному взмаху его руки, эта нескончаемая алая лавина с воем устремилась вниз, готовая превратить землю в сплошное месиво.
По израненной, земле Пустошей, окутанной серой дымкой, стремительным вихрем бежал Лин Цзюян. Он двигался на пределе своих возможностей, точно уклоняясь от падающих с небес кровавых мечей. Но плотность мечей была слишком велика — несколько алых лезвий всё же пробили его оборонительную Ци, нанося глубокие, сочащиеся порезы на плечах и бедрах. Его халат стремительно окрашивался в багрянец.
— Оцепенение!
В этот раз древний закон остановки времени сработал иначе. Великое безмолвие сковало реальность не повсюду, а сжалось в плотный, изолированный кокон исключительно вокруг парящего Бай Сяньтяня. На одну бесконечно долгую секунду он оказался полностью замурован в застывшем пространстве, лишенный возможности сделать даже мимолетный вдох.
Использовать эту секунду Лин Цзюян сумел безупречно. Неуловимым росчерком Ци телепортировался и материализоваться прямо за спиной Бай Сяньтяня. Перехватив свой меч обеими руками, он со всей своей силой обрушил сокрушительный удар сверху вниз.
Бай Сяньтянь в самый последний миг, когда оковы времени с треском лопнули, всё же успел среагировать. Он с диким хрустом в суставах развернул корпус и вскинул свой клинок, блокируя выпад. Мечи соприкоснулись с пугающим металлическим звоном. Но физическая мощь удара Лин Цзюяна оказалась слишком велика. Бай Сяньтянь не удержал баланса и метеором на безумной скорости полетел далеко вниз, с колоссальным грохотом врезаясь спиной в израненную землю и создавая собой невероятно огромный, дымящийся кратер, заставивший весь континент содрогнуться.
Бай Сяньтянь, тяжело дыша, с глухим скрежетом вонзил свой клинок глубоко в растрескавшуюся землю на самом дне дымящегося кратера. Опираясь на рукоять, он медленно, превозмогая ломоту в измученных меридианах, поднялся на ноги. Широким рукавом халата, который теперь был изодран и покрыт пятнами, он грубым движением вытер кровь с подбородка. Его взор, устремленный на Лин Цзюяна, опустившегося в нескольких десятках метров прямо перед ним, налился первобытной, удушающей яростью.
— Хватит... С меня вполне довольно этих глупых, ничтожных игр. Возможно, наследник Лин Сяо, ты действительно усердно переписал в своих выжженных Пустошах пару неплохих боевых техник былой эпохи... Но я думаю, что прямо сейчас настал истинный час показать Поднебесной весь мой, недосягаемый врожденный талант.
С этими словами всё его тело мгновенно покрылось яростными, гудящими багрово-красными молниями. Пространство вокруг него завыло, прогибаясь под тяжестью колоссальной Ци.
Лин Цзюян, ничуть не испугавшись этой демонстрации величия, лишь хладнокровно прищурился и его тело также начали стремительно оплетать ветвистые нити ослепительно-белых молний.
— У тебя открытых духовных точе... — хотел сказать Бай Сяньтянь.
В ту же самую долю секунды вся их колоссальная, выстраиваемая веками Ци в одно мгновение бесследно растворилась в воздухе. Плотная багровая и белая ауры угасли за один единственный удар пульса, будто бы их могущество напрочь, нерушимым и безжалостным замком запечатал кто-то свыше. В Морях Сознания воцарилась гробовая, звенящая пустота, а меридианы мгновенно онемели, лишившись возможности направлять Ци.
Не успели они даже осознать этот ужас, как весь небосвод над багровыми рубежами Пустоши содрогнулся. Привычные грозовые тучи и созвездия Поднебесной в один миг без следа растаяли. Заменяя собой сами небеса, над всей планетой медленно разверзся колоссальный, бездонный изумрудно-зеленый глаз. Этот древний, леденящий душу взор уставился сверху вниз прямо на застывших практиков.
Чудовищное, неописуемое давление, исходившее от этого зеленого ока, тяжелой лавиной обрушилось на мир. Защитные массивы и сокровенные силы были в один миг запечатаны не просто у бойцов в кратере, а на всей бескрайней планете, сковывая движения каждого живого существа. В следующее мгновение эта невидимая гравитационная длань с пугающей силой буквально вдавила Лин Цзюяна и Бай Сяньтяня лицами ниц прямо в каменистую осыпь дна, лишая их даже малейшей, ничтожной возможности пошевелить хотя бы кончиком пальца или повернуть голову. Великие правители в одно мгновение превратились в беспомощных смертных червей земли.
И в этот удушающий миг вселенского безмолвия, прижатые к мерзлой породе кратера, Бай Сяньтянь и Лин Цзюян совершенно одновременно, с одинаковым первобытным ужасом подумали про себя.
«Да что это... что это вообще за чертовщина сейчас происходит?! Какая сила способна так легко растоптать наше Дао?»