Рассвет едва коснулся золотом черепичных крыш Секты Меча, когда Ван Ши, уже облаченный в свои новые черные одежды, подошел к двери Ли Мэй. Он занес руку и коротко, размеренно постучал.
Дверь распахнулась почти мгновенно. Ли Мэй стояла на пороге, уже полностью собранная; на ней было свежее бирюзовое платье, а волосы были аккуратно заколоты нефритовой шпилькой. В руках она держала увесистый футляр с кистями.
— Ну что, ученик Ши, готов к мучениям? — она окинула его прищуренным взглядом, в котором читался боевой задор.
Ван Ши едва заметно качнул головой.
— Прежде чем мы начнем… — его голос был спокойным. — Мне нужно забрать меч, который я заказал вчера у мастера Мо. Сразу после этого я в твоем распоряжении.
Он сделал небольшую паузу, глядя ей прямо в глаза, и добавил.
— Если хочешь, можешь пойти со мной. Мастер Мо обещал закончить к рассвету.
Ли Мэй на мгновение задумалась, приставив палец к подбородку, но искорки любопытства в её глазах выдали её с головой. Ей до смерти хотелось увидеть, какой клинок выкует легендарный старик для человека с такой разрушительной Ци.
— Хм, ну раз ты так просишь… — она аккуратно отложила футляр с кистями на столик у входа. — Негоже оставлять тебя одного, а то еще перепутаешь кузницу с какой-нибудь чайной и снова пропадешь на сто лет. Идем, пока солнце не взошло слишком высоко.
Они вместе покинули гостевое крыло. Ван Ши шел размеренно, его аура Зарождения Души теперь была глубокой и тихой, словно спящий океан. Ли Мэй шла рядом, то и дело поглядывая на его профиль. В утренней прохладе, когда город внизу только начинал пробуждаться, их путь к кузнице казался началом чего-то совершенно нового в их долгой и запутанной судьбе.
Они подошли к Павильону Пяти Стихий как раз в тот момент, когда мастер Мо, потный и закопченный, сделал последний взмах кожаной тряпкой. Увидев Ван Ши и идущую рядом с ним Ли Мэй, старик лишь крякнул и тяжело опустил молот на наковальню.
На верстаке лежали ножны из черного дерева, окованные темным, не дающим бликов металлом. Старик Мо молча указал на них подбородком.
Ван Ши шагнул вперед. Как только его пальцы коснулись рукояти, по залу прошел едва слышный гул. Он медленно вытянул клинок. Лезвие из Черного Метеоритного Железа было темным, с едва заметными багровыми прожилками, которые словно пульсировали в такт дыханию Ван Ши. Металл не отражал свет, он словно впитывал его, оставаясь холодным и смертоносным.
— Превосходный меч, — негромко произнес Ван Ши. Вес клинка был идеальным, баланс — безупречным. Казалось, меч стал продолжением его собственной руки.
С тихим шелестом сталь вернулась в ножны и Ван Ши коротким жестом убрал его в пространственное кольцо.
— Мастер Мо, — Ван Ши посмотрел в глаза кузнецу, — сколько я вам должен за эту работу? В моем кольце достаточно нефритов высшего качества.
Старик Мо вытер руки о засаленный фартук и посмотрел на Ли Мэй, которая с нескрываемым интересом рассматривала обстановку кузницы, а затем снова на Ван Ши. На лице кузнеца промелькнула редкая, почти незаметная улыбка.
— Нисколько, — буркнул старик, отворачиваясь к горну. — Этот металл ждал своего хозяина три тысячи лет. Я получил достаточно удовольствия, просто работая с ним. Иди уже. Смотрю, у тебя есть дела и поважнее, чем торговаться со стариком.
Ли Мэй хитро улыбнулась, подтолкнув Ван Ши локтем.
— Слышал? Старик дело говорит. У тебя по графику — чистая бумага и три сотни иероглифов. Идем, пока твоё рвение к учебе не остыло вместе с этим мечом.
Ван Ши коротко поклонился мастеру Мо в знак глубочайшего уважения и последовал за Ли Мэй. Теперь, когда на его пальце покоилось оружие, способное выдержать ярость Пламени Девяти Небес, он чувствовал себя по-настоящему готовым. Даже к такому испытанию, как каллиграфия.
Ван Ши шел размеренно, глядя вдаль, туда, где небосвод встречался с вершинами гор. Новое одеяние едва слышно шуршало. Внезапно он заговорил, и голос его прозвучал глубоко, словно шел из самой бездны веков.
— Даже не верится, что когда-то существовали древние боги, которые стояли выше Великого Вознесения, — пробормотал он, и его взгляд на миг стал отрешенным. — Если это правда, то весь наш путь культивации — лишь жалкая попытка повторить их первые шаги. Мы тратим сотни лет, чтобы коснуться того, что было для них обычным дыханием.
Ван Ши замолчал, вспоминая теплый свет костра в далеком прошлом и тихий голос Ван Линя.
— Ван Линь однажды рассказывал мне про одну богиню по имени Ци Линьюэ, от которой пошла фамилия Ван, — тихо произнёс он, и в его голосе прозвучала странная ностальгия.
— Говорили, она обладала первородной силой мороза и управляла самой луной. Старик Ван Линь часто повторял, что, судя по древним хроникам, мой характер — такой же холодный и непоколебимый — был похож на её... Хотя, — он едва заметно усмехнулся, — это всего лишь буквы на пожелтевшей бумаге. Кто знает, что в тех легендах правда, а что — вымысел стариков.
Он остановился и прищурился, глядя на идущую рядом Ли Мэй. Солнце играло в её волосах, подчеркивая бирюзовый блеск её одежд.
— А у тебя ведь фамилия Ли? — спросил он, и в его глазах промелькнул искренний интерес. — У твоей фамилии есть какая-то история? Или твой род тоже ведет начало от какого-нибудь забытого божества?
Ли Мэй замерла, не ожидая от Ван Ши такой тяги к древним тайнам. Она посмотрела на луну, которая всё еще была видна тонким серпом на утреннем небе, и её лицо стало серьезным.
— Фамилия Ли… — прошептала она, и её аура Инь на мгновение мягко коснулась рукава Ван Ши. — В нашей секте говорят, что предки Ли не искали силы богов.
Ван Ши посмотрел на Ли Мэй, и в его взгляде промелькнуло нечто большее, чем простое наблюдение. Его чувства уровня Зарождения Души улавливали тонкие вибрации энергии, исходящие от девушки — её Ци не просто текла, она пульсировала в ритме, который не встречался у обычных практиков.
— И всё же твой корень духа необычный, — негромко произнес он, когда они миновали арку входа в секту. — Такие корни — чистейший Инь, не запятнанный земной пылью — встречаются раз в тысячу лет. Они редки, Ли Мэй, и от этого не менее опасны. В руках слабого они станут проклятием, но в твоих… они похожи на спокойствие перед бурей.
Ли Мэй на мгновение замерла, и в её глазах промелькнула искра удивления — она не ожидала от «ледяного» Ван Ши такого глубокого понимания её природы. Но уже через секунду она лукаво улыбнулась и звонко рассмеялась, отгоняя серьезность момента.
— Ого! — она шутливо всплеснула руками. — Что это я слышу? Неужели великий Ван Ши решил задобрить своего строгого учителя комплиментами? Думаешь, если похвалишь мой корень духа, я разрешу тебе написать на сто иероглифов меньше? Ну уж нет, не выйдет!
Она ускорила шаг, заставляя свои бирюзовые одежды развеваться на ветру.
— Так что пошли, «льстец». Бумага сама себя не заполнит, а кисть уже ждет твою руку. Сегодня мы не закончим, пока ты не выведешь иероглиф «Меч» так, чтобы от него исходила воля, а не запах гари!
Когда они вернулись в тишину восточного крыла Секты Меча, балаган закончился. Ван Ши послушно сел за низкий стол. Перед ним лежал белоснежный свиток, пахнущий свежим тростником, и тяжелая каменная тушечница.
Ли Мэй встала за его спиной, внимательно следя за тем, как он берет кисть. Ван Ши, чьи пальцы могли сокрушить сталь, теперь с непривычным напряжением сжимал хрупкое бамбуковое древко. Под строгим взглядом девушки он начал свой первый урок. Каждый мазок давался ему труднее, чем схватка с сотней врагов — он учился вкладывать свою Ци не в разрушение, а в созидание линий, стараясь обуздать свою ярость и превратить её в изящество.
Пока Ван Ши в тишине восточного крыла сражался с непокорной кистью, над Сектой Меча пронеслась алая тень. Чи Ян, глава Секты Багряного Рассвета, прибыл навестить свою дочь Чи Ся. После бурных приветствий и семейного чаепития два великих мастера — Чи Ян и Цзянь У — уединились в беседке, скрытой густыми соснами.
Цзянь У долго молчал, глядя на то, как пар поднимается над чашей с чаем, а затем негромко произнес.
— Мои люди недавно проводили разведку около разрушенной Секты Пыльной Тени. Там, в глубоких расщелинах под фундаментом, они обнаружили нечто странное… руины, чей возраст восходит к эпохе древних богов. Учитывая необъяснимую мощь Ван Ши и его связь с тем регионом… как думаешь, может он быть как-то связан с ними?
Чи Ян медленно покачал головой, и его аура жара на мгновение померкла.— Нет, друг мой, — вздохнул он. — Я знаю про эти руины. Где-то тысячу лет назад моя секта заключила договор с Пыльной Тенью о совместном изучении того места. Мы перевернули там каждый камень, вскрыли все печати, что смогли найти.
Он сделал глоток и горько усмехнулся.
— Кроме пустых стен и выветрившихся символов там ничего не было. Ни наследия, ни крупицы божественной Ци. Это место, думаю, было заброшено даже самими богами еще в те времена, когда мир был молод. Ван Ши — это аномалия, Цзянь У. Но искать его корни в тех мертвых камнях — пустая трата сил.
Цзянь У задумчиво вертел в пальцах пустую пиалу, и его взгляд стал тяжелым.
— Понятно, — произнес он, и в его голосе послышалось облегчение. — Знаешь, так даже лучше. Если в тех руинах пусто, значит, у нас меньше поводов для беспокойства. В последнее время я всё чаще вижу ищеек из Секты Небес, рыскающих в наших краях. Я всерьез опасался: найди они там хоть крупицу божественного следа, они тут же обвинили бы во всём Ван Ши. А это значит, что сюда мог бы явиться сам Бай Сяньтянь.
Цзянь У сделал паузу, и по его спине пробежал невольный холодок.
— А с ним сейчас не справится никто. Он чересчур силен. Таких высот, как пик Слияния с Пустотой, в нашем мире не добивались уже десять тысяч лет. Он — живая легенда, и его гнев подобен обрушению небес.
Чи Ян коротко рассмеялся, но в этом смехе не было веселья — лишь признание неоспоримого факта.
— Да, старик... Даже не верится, что кто-то из плоти и крови смог достичь такого уровня. Только вот одного я не понимаю: почему он до сих пор сидит на этой планете? С его-то мощью можно было бы отправиться к звездам, искать иные миры.
Чи Ян прищурился, вспоминая древние трактаты, хранящиеся в тайниках его секты.
— Хотя, если верить записям, для свободного путешествия через пустоту без риска для жизни нужен уровень Пересечения Невзгод. На стадии же Слияния с Пустотой можно путешествовать только при наличии звездной карты... А она, если мне не изменяет память, уже много веков хранится в Секте Пустоты. Кун Мин охраняет её как зеницу ока. Без неё Бай Сяньтянь — лишь император в золотой клетке.
Цзянь У кивнул, глядя на заходящее солнце.
— Именно поэтому он так одержим поиском любых древних артефактов. Он ищет либо способ пробиться выше, либо другой путь к звездам.
Так прошёл месяц.