К тому же Сейра ужасно проголодалась, а всё её тело ломило от боли. Целый день она провела в подземном тренировочном зале, не съев ни единой ложки еды. Она без устали размахивала мечом, а затем ещё и получила травму из-за обратного выброса собственной силы.
Лишь сейчас она осознала, насколько нелепой была ситуация.
[Пострадала не только ладонь, всё её тело было покрыто болезненными последствиями изнурительной тренировки. Она понимала, что должна делать дальше, но сейчас оставалось лишь одно, ждать, пока организм восстановится сам.]
“Герцогиня…”
Эвин вернулся в комнату с большим ящиком лекарств и коричневым бумажным пакетом, откуда доносился аппетитный аромат свежей выпечки.
“Я заметил, что вы так ничего и не поели.”
“Да…Так уж получилось.”
“Пусть иногда это и кажется хлопотным, но вы должны обязательно есть.”
Он достал из пакета тарт и осторожно поднёс его к её губам. Затем опустился на колени возле кровати.
“Покажите мне руку.”
Пережёвывая нежный тарт с кисло-сладким джемом, Сейра послушно протянула ему ладонь.
Она внимательно наблюдала, как Эвин обрабатывал её рану.
[Казалось, будто перед ним находился самый драгоценный и хрупкий человек на свете.]
Каждый раз, когда ватный тампон касался воспалённой кожи, его глубокие тёмные глаза слегка прищуривались. Он даже закусывал губу, словно боль причиняли не ей, а ему самому.
“Правда, всё в порядке.”
“Герцогиня всегда говорит, что всё в порядке.”
Хотя его слова и прозвучали как упрёк, голос был настолько тихим и мягким, что Сейра не смогла ничего возразить.
В конце концов она решила сменить тему.
“Вчера...свидание прошло хорошо?”
Едва эти слова сорвались с её губ, как она тут же пожалела о них.
[Я же решила, что не буду спрашивать!]
[Разве она не обещала себе сделать вид, будто ничего не знает, чтобы не ставить Эвина в неловкое положение? Ей стало стыдно за собственный эгоизм. Почему она снова думает только о себе, совсем не учитывая его чувства?]
“Герцогиня…”
“Нет, не отвечай. Если я снова задам подобный вопрос...просто проигнорируй его.”
Не смея поднять на него взгляд, Сейра торопливо продолжила:
“Это была ошибка. Правда.”
“…”
После долгого молчания Эвин медленно поднялся.
Сейра сидела неподвижно, чувствуя, как стыд сковал её.
И вдруг над её головой прозвучал его спокойный голос:
“Позволите мне расчесать вам волосы?”
“...Что?”
“До утра вам лучше не пользоваться руками. Поэтому...позвольте мне сегодня остаться рядом с вами.”
Сейра подняла на него глаза.
На его лице не было ни разочарования, ни злости, ни радости, ни волнения. Он выглядел так же спокойно и естественно, как всегда.
Именно это спокойствие одновременно успокаивало её...и болезненно сжимало сердце.
Тихонько теребя пакет с оставшимся тартом, она едва слышно ответила:
“Хорошо...пожалуйста.”
Эвин принёс из ванной несколько полотенец, затем снова сел рядом с ней.
“Можете спокойно опереться на меня.”
Осторожно прислонив Сейру к себе, он начал бережно вытирать её волосы.
Его руки были удивительно нежными.
Мягкая ткань приятно щекотала кожу, а тепло его пальцев, которые время от времени касались её лба, щёк и шеи, заставляло сердце биться быстрее.
[Если Эвин когда-нибудь женится...он наверняка станет замечательным мужем.]
[Ей было трудно представить человека, который смог бы заботиться о своей возлюбленной лучше, чем он сейчас заботился о ней. Она была уверена, что его будущая жена будет каждый день улыбаться и снова и снова говорить ему, как сильно любит.]
[Нет на свете другого мужчины, похожего на Эвина.]
Сейра закрыла глаза, проглотив горечь, сжимавшую сердце.
[Как было бы хорошо...если бы мы могли стать семьёй.]
Под ласковыми движениями его рук, медленно расчёсывавших её волосы, она почти мгновенно погрузилась в сон.
“Герцогиня…”
Эвин тихо позвал её, но ответа не последовало.
Полностью доверившись ему, Сейра мирно спала, а он молча смотрел на её безмятежное лицо.
“Вы уже уснули? А ведь обещали меня наказать…”
[Наверное, она даже не подозревала, как выглядит сейчас.]
[Ему стоило огромных усилий не отвлекаться на то, как плавно поднималась и опускалась её грудь при дыхании, или на стройные ноги, которые были едва прикрыты тонкой ночной сорочкой.]
[Но если честно…]
[Для него было достаточно даже меньшего.]
[Одного взгляда на её белоснежные ступни и тонкие щиколотки, которые можно было легко обхватить одной рукой, хватало, чтобы внутри поднималось почти неконтролируемое желание, словно во время брачного периода.]
[Ты же не животное.]
Эвин мысленно одёрнул себя.
[И всё же отрицать это было почти смешно. Стоило ему просто находиться с ней в одной комнате, как всё его тело начинало гореть.]
Бережно убрав с её щеки выбившуюся прядь волос, он вспомнил всё, что произошло ещё до его прибытия в Д'Арк.
[Он твёрдо решил действовать быстро и отплатить Теллону и Домине Джефф за их бесчеловечные планы.]
[Вероятность того, что барон Джефф поможет им даже после того, как узнает правду, была крайне мала.]
[Но если существовал хотя бы один процент шанса защитить род Аскар…]
[Этим шансом нельзя было пренебрегать.]
[Главное, не попасться.]
[Для Сейры жизнь каждого человека, находившегося под защитой рода Аскар, была дороже собственной.]
[Семь лет назад, покинув Императорский дворец, Сейра могла бы отомстить Императорской семье Виселтиум, предавшей её доверие. Тогда у неё были и силы, и возможности, а значит, существовал немалый шанс одолеть покойного Императора и даже Калрада.]
[Но вместо мести она посвятила всю свою жизнь возрождению рода Аскар.]
[Подобно своему отцу, Натану Аскару, Сейра поставила превыше всего спасение, защиту и сохранение герцогства.]
[Месть никогда не входила в её планы.]
[Для неё Эвин и остальные вассалы были не инструментами, а людьми, которых она должна была защищать. Единственным средством, которое Сейра безжалостно использовала ради достижения своих целей, была она сама.]
[Она обязательно остановит меня.]
[Наверняка Сейра запретила бы ему трогать Домину Джефф и Ксайла Теллона.]
[Поэтому медлить было нельзя.]
[Даже если ради этого придётся нарушить её приказ, он сделает это. Пока правда не достигла Сейры, Эвин должен был действовать быстрее.]
[Гейл Теллон и Оливия Теллон, приехавшие на банкет в разных экипажах, оказались сравнительно лёгкими целями.]
[Настоящую проблему представляла Домина Джефф.]
[Она уже покинула столицу Империи.]
[Добраться до поместья семьи Джефф, расположенного почти в трёх днях пути от столицы, и решить всё быстро было бы невозможно.]
[Однако по странному стечению обстоятельств Домина Джефф остановилась в особняке другого аристократа, находившемся всего в часе езды от Хесрада.]
[Благодаря сведениям, которые раздобыли близнецы семьи Клей, план Эвина прошёл без единой заминки.]
Лишь завершив всё задуманное, он вернулся в особняк Аскар.
Стоило ему переступить порог комнаты, как его встретил оставшийся после неё аромат.
Комнату заливал тёплый свет полуденного солнца, а воздух всё ещё хранил сладкий запах Сейры, тот самый аромат, который каждый раз окутывал его, когда он заключал её в объятия. Он пронзал сердце острой, почти мучительной тоской.
[Пока бодрствовала, Сейра безупречно контролировала свои феромоны.]
[Значит, она наверняка заснула именно здесь.]
[Возможно, сидела в кресле-качалке у окна и ждала его возвращения.]
[Он тосковал по ней до безумия.]
Не осмелившись даже присесть в кресло, где она недавно сидела, Эвин лишь медленно провёл пальцами по плавным изгибам деревянных подлокотников.
[Прошло всего полдня с тех пор, как он держал её обнажённую в своих объятиях, но казалось, будто они были разлучены долгие годы.]
Как раз в этот момент Алан Дьюс доставил официальное письмо из дворца и записку, оставленную Сейрой.
Поручив Люси, Мэйлин и самому Алану закончить все оставшиеся дела, Эвин сразу же отправился в поместье Аскар.
По дороге ему встретились золотистые пшеничные поля, о которых говорили, что это заслуга Луиса Франто.
Но они совсем не привлекли его внимания.
Его больше тревожило, чего Луис Франто может потребовать от Сейры взамен.
Когда, погоняя лошадей изо всех сил, он наконец добрался до Д'Арка, уже наступил вечер.
Возвышавшийся во тьме чёрный герцогский замок словно почувствовал его спешку, тяжёлые двери распахнулись ещё до того, как он успел сделать первый шаг внутрь.
И почти сразу же он услышал голоса.
“Больно…больно…больно…”
“Госпоже плохо…”
“Почему ты одна? Почему рядом никого нет?”
“Кто-нибудь…помогите ей…”
Печальные голоса звенели у Эвина в ушах, накладываясь друг на друга.
Сегодня они звучали куда отчаяннее, чем обычно.
Не на шутку встревожившись, Эвин бросился к спальне Сейры и, забыв даже постучать, резко распахнул дверь.
[Неужели они говорили о её ладони?]
Его взгляд сразу метнулся к руке, которую он недавно перевязал.
[Нет…Из-за такого они бы не подняли столько шума.]
[Конечно, он беспокоился о её ранах.]
[Но Сейра всегда относилась к подобным травмам так, словно они ничего не значили.]
[Если бы дело было только в ожоге, голоса не звучали бы настолько отчаянно.]
[Возможно…у неё есть и другие повреждения.]
Лицо спящей Сейры казалось непривычно бледным.
Мысль о внутренних ранениях всё сильнее овладевала им.
[Эвин не был врачом и не мог определить её состояние.]
[Но даже если сейчас разбудить её и спросить напрямую…]
[Разве она ответит честно?]
[Скорее всего, лишь беспечно рассмеётся и скажет, что всё в порядке.]
После долгих колебаний он наконец принял решение.
[Эти голоса…]
[Он слышал их с того самого дня, как семь лет назад впервые переступил порог Д'Арка вместе с Сейрой.]
[Но ещё никогда они не были такими громкими.]
[И он больше не мог их игнорировать.]
Где-то в глубине души Эвин даже надеялся, что они помогут ему принять правильное решение.
Он осторожно коснулся её щеки, затем большим пальцем медленно провёл к её нижней губе.
Когда он слегка надавил, приоткрылись бескровные дёсны.
“...Простите меня, герцогиня.”
[Он не мог не думать о том, что Сейра позволяла ему видеть себя такой беззащитной лишь потому, что безоговорочно ему доверяла.]
[Но, по его собственному мнению, он совершенно не заслуживал этого доверия.]
Осторожно приподняв её подбородок, Эвин мягко коснулся губами её пересохших губ.
Он двигался предельно бережно, стараясь ни в коем случае не разбудить её.
Когда их губы приоткрылись навстречу друг другу, он медленно позволил своей крови перетечь в её рот.
“Мм…”
Сейра бессознательно ответила на этот успокаивающий поцелуй.
Тихо простонав, она чуть вытянула шею, словно неосознанно желая продлить это прикосновение.
Ресницы Эвина дрогнули.
Его веки медленно поднялись, открывая алые, словно свежая кровь, глаза.
Во мраке комнаты они ярко сияли, а кровь, оставшаяся на губах Сейры, делала этот цвет ещё насыщеннее.
Прижавшись лбом к её лбу, он тихо прошептал, несмотря на то что груз прежних грехов становился лишь тяжелее:
“Я снова совершил грех…И всё же, даже не испытывая должного раскаяния, осмелился сделать это…”