Поскольку в саду они могли привлечь чужое внимание, Беатрия подготовила отдельное место и пригласила обоих туда.
Отсюда сад всё равно был виден как на ладони, а сравнительно спокойная обстановка отлично подходила для разговора.
— Кстати, великая герцогиня, вы нашли себе замечательного спутника жизни.
Беатрия, лично разливавшая чай и даже не прибегавшая к помощи слуг, бросила взгляд на Эдгара и со скромной улыбкой поздравила Ариэль.
Хотя она уже несколько раз слышала слухи, эти двое и вправду прекрасно смотрелись вместе.
Несмотря на несколько озорную внешность, спокойствие в его глазах выдавало человека с глубоким и твёрдым характером.
Это напомнило ей впечатление от первой встречи с мужем, и Беатрия невольно ощутила лёгкую ностальгию.
— Благодарю вас, ваше величество. Но чай, пожалуй, лучше бы…
Эдгар, поблагодарив от лица Ариэль, с неловким выражением лица подошёл к Беатрии.
И без того было неудобно видеть, как женщина положения императрицы сама разливает чай без слуг, но ещё сильнее смущало то, что она лично обслуживала их обоих.
— Как я могу просить гостей заниматься подобным? Не волнуйтесь, я, вообще-то, довольно хорошо умею разливать чай.
Но Беатрия мягко улыбнулась и отказалась от его помощи, показывая, что справится сама.
Вообще-то лично разливать чай было одним из её увлечений.
Среди однообразной повседневности ей доставляло радость видеть, как другие с удовольствием пьют приготовленный ею чай и улыбаются.
— Присаживайтесь вон там и располагайтесь поудобнее. Скоро служанка принесёт сладости.
— Тогда простите за нашу невежливость.
— Прошу нас простить.
Когда двое почти одновременно произнесли эти слова и сели, на губах Беатрии появилась улыбка.
Ариэль выглядела несколько спокойнее, а вот Эдгар явно чувствовал себя неловко рядом с людьми высокого положения.
Но после бесчисленных хитрых министров его скованность казалась Беатрии неожиданно свежей и приятной. На это было даже приятно смотреть.
— Кстати, почему вы позвали нас обоих?
— Особой причины нет. Просто, живя в императорском дворце, я редко могу встречаться и разговаривать с людьми извне.
Иными словами, она пригласила их просто ради компании.
— Его величеству, наверное, тоже бывает одиноко.
— Не знаю… чувствует ли он одиночество…
Эдгар в шутку бросил эту фразу, чтобы сделать атмосферу легче, но ответ прозвучал несколько странно.
Почти как голос жены, разочаровавшейся в браке, вступившем в период холодности.
Услышав такой ответ, Эдгар на мгновение подумал, что сказал нечто неуместное, но Беатрия, заметив его реакцию, поспешила пояснить.
Словно хотела сказать, что вовсе не это имела в виду.
— Не поймите неправильно. Пусть мой муж занят государственными делами, на самом деле он весьма хорошо обо мне заботится.
— П-понятно. Прошу простить за неуместное замечание.
— Хе-хе, ничего страшного. К тому же ваше предположение нельзя назвать полностью неверным.
— …Прошу прощения?
И склонивший голову Эдгар, и спокойно попивавшая чай Ариэль одновременно замерли.
Они почувствовали в словах Беатрии определённый подтекст.
Вернее, точнее было бы сказать, что она почти открыто раскрывала правду.
— До того как он взошёл на трон, мы были довольно близки. Но теперь даже мне, его жене, кажется, что он слишком далёк.
— Есть какая-то причина…?
— Не знаю. С какого-то момента психологическая дистанция между нами понемногу росла. Наверное, после свадьбы… Поначалу я думала, что это просто обычный период охлаждения.
Хотя сегодня они встретились впервые, Беатрия рассказывала им довольно личные подробности.
Она решила, что это допустимо: Эдгар не производил впечатления человека, который станет распространять слухи, а рядом с ним находилась женщина, которой можно доверять.
— Но вопреки моим мыслям муж всегда дорожил мной. И в то же время будто изо всех сил пытался оттолкнуть.
— Это немного трудно понять.
— Знаю. Даже я сама не до конца понимаю, что имею в виду… но иначе выразить это не могу.
Дорожил, но отталкивал.
Эдгар счёл это любопытным выражением, подпер подбородок рукой и задумался.
Если бы они действительно просто отдалились друг от друга, император вряд ли стал бы даже внешне проявлять заботу.
«Может, у него есть какая-то причина?»
Пусть Эдгар не хотел вмешиваться в чужие семейные дела, а тем более в интимные отношения между супругами, любопытство всё же проснулось.
Вообще-то такие обыденные истории порой увлекали сильнее крупных государственных вопросов.
Наверное, именно поэтому деревенские женщины никогда не переставали сплетничать.
— Возможно, между вами возникло недопонимание.
— …Ариэль?
Погружённый в мысли Эдгар повернул голову на внезапный голос рядом.
Он удивился, потому что Ариэль, которая в подобных ситуациях обычно просто молча слушала, неожиданно решила вмешаться.
— Моя ситуация отличалась от вашей, поскольку речь шла о моём отце… но мне кажется, порой достаточно нескольких несказанных слов, чтобы между людьми возник конфликт.
Примеры действительно отличались.
В случае Ариэль Юлкен намеренно вёл себя так, чтобы она его ненавидела, а в случае императора причины оставались неизвестны.
Однако даже как сторонний наблюдатель она не чувствовала, что император совсем не дорожит императрицей.
Конечно, по одним обрывкам истории нельзя судить наверняка, но если бы он действительно хотел оттолкнуть жену, смогла бы императрица вообще ощущать его заботу?
Возможно, как и в её собственном случае, существовала причина, о которой нельзя было говорить.
Именно это предчувствие заставило её в виде исключения вмешаться в чужие дела.
— Я не думаю, что нам не хватало разговоров.
— Возможно, дело не в разговорах, а в том, чтобы раскрывать друг другу то, что внутри. Когда вы почувствовали, что его величество начал меняться, пытались ли вы узнать причину?
— …Нет. К сожалению, нет.
У Беатрии был очень мягкий характер.
Это означало, что ей было трудно прямо выражать недовольство, когда менялось чужое отношение, тон или поведение становилось жёстче.
То же самое касалось и её отношений с Бартеусом: его поведение вызывало у неё вопросы, но она ни разу не попыталась открыто высказать свои сомнения.
Она лишь печально отворачивалась, наблюдая, как муж, казалось, всё дальше отдаляется.
Это было не столько быстрое принятие реальности, сколько пассивность характера, мешавшая пытаться докопаться до истины.
— Когда отец наконец развеял все недоразумения и поговорил со мной, он сказал одну вещь.
— Какую?
— Он сказал, что настолько сильно виноват передо мной, что не смел приблизиться. Но любовь ко мне никуда не исчезла, и он мучился, потому что всё равно хотел хоть как-то её показать…
Пф-ф.
Беатрия невольно рассмеялась: она и представить не могла подобную сторону грозного Юлкена.
А с другой стороны, ей показалось, что в этих словах может скрываться подсказка.
Ведь после свадьбы, когда муж смотрел на неё, она иногда замечала в его взгляде странную тьму и чувство вины.
«Возможно, есть что-то, чего я не знаю».
В каком-то смысле она старалась понимать мужа и входить в его положение, но никогда не пыталась узнать, что на самом деле скрывается у него внутри.
Для построения спокойных отношений этого могло хватить, но рано или поздно раны, гноившиеся там, где их никто не видел, всё равно дали бы о себе знать.
Беатрия этого не хотела.
— Благодарю вас, великая герцогиня. Как вы и сказали, возможно, уже немного поздно… но теперь мне стоит самой сделать шаг к мужу.
— Да. Я молюсь, чтобы вы добились желаемого, ваше величество.
Глядя на Ариэль, которая уже стала настоящей взрослой женщиной и склоняла перед ней голову, императрица испытывала смешанные чувства.
Казалось, ещё вчера они впервые встретились, когда Ариэль была маленькой девочкой, едва достававшей ей до талии.
Когда она успела вырасти в такую зрелую женщину, способную смотреть ей в глаза и давать советы?
Это и вправду трогало.
— Благодаря вам сегодня мне стало намного легче. У вас есть планы на завтра?
— А, завтра мы должны ранним утром вернуться домой на экипаже…
Изменить заранее составленное расписание было непросто.
К тому же Ариэль вообще не относилась к людям, которые легко меняют планы даже по просьбе императрицы.
Сегодняшняя встреча — одно, но после возвращения домой у неё всё равно оставались дела.
— Понимаю. Жаль. Если когда-нибудь приедете снова, поговорите со мной ещё? Вместе со своим возлюбленным.
Когда императрица внезапно указала на него, Эдгар смущённо отвернул голову.
Тогда Ариэль посмотрела на него взглядом, будто спрашивая: «Ты что творишь?» — и с силой наступила ему на ногу.
Несмотря на довольно сильную боль, он поспешно выразил согласие, даже не издав ни звука.
— Д-для меня будет честью, ваше величество.
— Я рада.
Мягко улыбнувшись, Беатрия попрощалась.
Вообще-то она хотела продолжить разговор до самого ужина, но после слов Ариэль ей внезапно захотелось увидеть мужа.
Сколько бы времени ни прошло, пока любовь не исчезла, супруги остаются супругами.
В конце концов, в самые счастливые, радостные и печальные мгновения перед глазами прежде всего возникает лицо любимого человека.
И если добавить ещё одно — лицо её несколько ребячливого сына.
Щёлк.
Когда двое тихо закрыли дверь и вышли из комнаты, Эдгар не сумел подавить любопытство и спросил возлюбленную.
— Что это было? Так легко раздаёшь советы.
— Просто так. Когда подумала, что это может быть похоже на то, что случилось со мной, мне стало её жаль.
Это было сочувствие людей, переживших нечто схожее.
Обычно люди терпеть не могут тех, кто похож на них характером, но сочувствуют тем, кто оказался в похожей ситуации.
Ариэль мало чем отличалась, поэтому и решила дать совет.
Вот и всё.
— Ты ведь сам когда-то сказал. Если бы я хоть немного раньше поговорила с отцом, всё могло сложиться иначе.
— Говорил.
— Я просто передала это дальше. В каком-то смысле помогла не я, а ты.
Ариэль спокойно отдала заслугу ему и осторожно взяла Эдгара за руку.
Даже сейчас она считала, что всё, что Эдгар подарил ей, а вместе с ней и дому Лобехайм, было огромным.
Возможно, даже если она потратит всю жизнь на выплату этого долга, полностью рассчитаться всё равно не получится.
Так считала не только она — Юлкен и Элен тоже не раз говорили об этом.
— Давай ещё раз пройдёмся по саду перед уходом. Время у нас пока есть.
— По саду? С чего вдруг?
Эдгар удивлённо посмотрел на Ариэль, которая потянула его за руку, хотя совсем недавно почти не проявляла к саду интереса.
В ответ Ариэль с непривычно застенчивой улыбкой отвела взгляд и тихо произнесла.
— Просто… хочу ещё немного побыть с тобой наедине.
Ей всё ещё не хватало его тепла.
Возможно, даже целой жизни окажется недостаточно, чтобы насытиться им полностью.