В сопровождении охраны они вдвоём вернулись в Хеспанию.
Тем временем, получив известие о возвращении хозяйки замка, у входа уже собралась довольно большая толпа.
Когда экипаж, поднимая лёгкую пыль, подъехал ближе, стоявшая впереди рядом с Юлкеном Элен шагнула навстречу.
Муж уже рассказал ей, зачем эти двое отправились в императорский дворец, поэтому всё это время она сильно беспокоилась, и при виде приближающегося экипажа тело само отреагировало раньше мыслей.
Скрип... Тук.
— Осторожнее, когда будешь выходить.
— Хорошо.
Наконец дверь экипажа открылась, и первым наружу вышел Эдгар.
Затем он протянул руку следовавшей за ним Ариэль, чтобы помочь ей спуститься. На её губах появилась лёгкая улыбка, и она с удовольствием вложила ладонь в его руку.
Ничего особенно примечательного в этом не было, но наблюдавшие за ними супруги Лобехайм переглянулись с довольными улыбками.
Они искренне считали, что эти двое прекрасно подходят друг другу.
— С благополучным возвращением, ваша светлость!
Стоило Ариэль появиться, как выстроившиеся позади супругов Лобехайм солдаты и подчинённые одновременно склонили головы в приветствии.
По правде говоря, сама Ариэль не слишком любила подобные официальные церемонии.
Однако она понимала, что её положение иногда требует таких формальностей, и потому охотно махнула рукой в ответ.
К тому же, с их точки зрения, наверняка было довольно неловко сидеть запертыми в замке, пока Юлкен и Элен могли свободно выходить наружу.
Приходилось учитывать и разницу в положении.
— Ну вы даёте. Зачем было выводить сюда столько людей?
— Простите, что заставили вас ждать.
От столь противоположных первых приветствий на губах Юлкена появилась лёгкая улыбка.
Сначала он похлопал Эдгара по плечу, хваля за старания, поблагодарил его, а затем сразу перевёл внимание на дочь.
— Я достаточно хорошо знаю твой характер и собирался спокойно ждать внутри... но твоя мать настояла, вот так всё и вышло.
— Дорогой! Когда ты так говоришь, кажется, будто одна я нервно металась туда-сюда. Мне же неловко...!
— Кхм. В любом случае рад видеть, что вы вернулись целыми. Ничего не произошло?
Поскольку большинство людей в замке не знали, зачем они ездили в императорскую столицу, Юлкен намеренно задал вопрос расплывчато.
— Что особенного может случиться всего за один день?
— Ничего особо примечательного не произошло.
Они коротко переглянулись, понимая, что время говорить ещё не пришло, и столь же непринуждённо ответили Юлкену.
Похоже, для нормального разговора им следовало перейти в более уединённое место.
— Вместо того чтобы стоять здесь, давайте войдём. Кажется, нам есть о чём поговорить.
— Хорошо. Кстати, а где отец с матерью?
Ариэль спросила об этом, заметив, что среди собравшихся нигде не видно Лансела и Катрии.
Она надеялась сразу после возвращения в замок немного развеять тяжёлое настроение, увидев очаровательную Соню. Похоже, её планам придётся измениться.
— Сказали, что не могут слишком надолго оставлять дом пустым, и уехали вскоре после вашего отъезда.
— Они обещали вернуться примерно через две недели.
От неожиданной новости Ариэль широко раскрыла глаза.
Она, конечно, расстроилась из-за того, что не увидит Соню, но дело было не только в этом.
— У тебя к ним какое-то дело?
— Нет. Объясню, когда войдём.
Желая поскорее обсудить то, о чём говорила с Эдгаром в экипаже, и наконец услышать то, чего он ей так и не рассказал, Ариэль поспешно повела родителей в замок.
Тем временем Шури и Элин, стоявшие рядом с супругами Лобехайм, тихо подошли к Эдгару.
Они собирались помочь перенести багаж, который разгружали охранники.
— Господин, можно я понесу это?
— Молодой господин, позвольте мне взять вещи госпожи...
— Да, спасибо.
Раньше он, возможно, стал бы настаивать, что понесёт всё сам, но теперь уже привык принимать помощь и без лишних раздумий передал им багаж.
Ариэль краем глаза заметила эту сцену и довольно улыбнулась.
Возможно, начав как следует руководить подчинёнными, он постепенно приобретал достоинство человека, привыкшего повелевать.
Он давно уже был достоин стать хозяином великогерцогского дома, но теперь, похоже, и сам начал это осознавать, что невероятно её радовало.
Щёлк.
После этого массивные ворота замка распахнулись, и они вдвоём вошли внутрь.
Хотя отсутствовали они всего один день, возвращение домой почему-то ощущалось особенно приятным.
* * * * * * *
БАМ!
Резкий грохот разнёсся по комнате, где ещё недавно шёл мирный разговор.
Его источником оказался стол, за которым сидели четверо.
Юлкен, с силой ударивший по столешнице, задрожал с покрасневшим лицом и сжатыми кулаками, не в силах сдержать ярость.
— Этот неблагодарный ублюдок и правда осмелился на такую мерзость!
Услышав от двоих краткий рассказ о случившемся в императорском дворце, он не смог совладать с гневом.
Хотя Юлкен всегда старался сохранять максимальное спокойствие, он не был настолько мягкотелым, чтобы закрывать глаза на злодеяния, настолько явно переходящие черту.
— Дорогой, сначала успокойся, пожалуйста.
— Отец прав, господин. Я благодарен, что вы так злитесь за меня, но нам ещё есть что рассказать...
Элен схватила вскочившего мужа за рукав, пытаясь его удержать, а Эдгар с небольшим опозданием присоединился к ней. Юлкен понял, что позволил эмоциям взять верх, и снова сел.
Подумать только, он показал столь неприглядную сторону перед этими тремя.
Это было по-настоящему неловко.
— Фух, простите. Я показал непривычную и недостойную себя сторону.
— Не стоит извиняться. Наоборот, я вам благодарен.
Эдгар был искренне признателен Юлкену за эту вспышку гнева.
Она доказывала, что тот действительно дорожит им, а не просто относится как к жениху дочери.
Несмотря на тяжесть принесённых новостей, от этого на душе у него стало немного теплее.
— И всё же... даже для главы маркизского дома совершить подобное в священных стенах императорского дворца... Честно говоря, в это трудно поверить.
— Да, поначалу я тоже сомневался. До самого утра даже допускал, что это мог быть кто-то другой — например, человек, испытывающий чувство неполноценности перед домом Лобехайм...
Продолжая говорить с горькой улыбкой и слегка качнув головой, Эдгар дал Элен примерно понять, к чему ведёт.
Точной причины она не знала, но, судя по всему, после этого произошло нечто, окончательно убедившее их в виновности Альбриха.
— Ариэль, а что произошло, когда вы отправились туда?
— Придворную даму, которая уже находилась под контролем, он заранее обезвредил. Я на всякий случай попыталась просмотреть её воспоминания... но остались лишь обрывки памяти о предыдущем дне.
— ...
Юлкен стиснул зубы при мысли о столь тщательно подготовленной схеме.
Идеально замаскировать кого-то под Ариэль, управлять его речью и жестами, а затем устроить покушение.
Его бесило не только то, что Альбрих пытался убить будущего зятя, но и то, что для маскировки он использовал образ его драгоценной дочери.
— Для подобного понадобился бы маг весьма высокого уровня. Теперь ещё понятнее, почему главным подозреваемым считается маркиз Бертус.
— Да, я тоже так думаю.
Элен спокойно ответила на слова Ариэль, мысленно складывая кусочки головоломки.
Она не была специалистом по магии, но за годы успела узнать достаточно, чтобы хотя бы в теоретической части не оставаться полной невеждой.
Из рассказа Ариэль было очевидно, что применивший магию контроля человек обладал очень высоким мастерством.
Если смотреть с этой стороны, более подходящего кандидата, чем Альбрих, действительно не находилось.
— Но вы говорите, что не сообщили об этом его величеству... Это правда?
— Да. Именно я попросил их этого не делать.
— Не понимаю зачем. Даже без прямых доказательств, если бы вы собрали показания свидетелей во дворце, вполне могли бы быстро установить организатора.
Довод Юлкена был вполне логичен.
Во дворце хватало глаз: придворные дамы, слуги и даже министры — кто-нибудь наверняка мог бы опознать нужного человека.
К примеру, можно было выяснить, кто находился рядом с Альбрихом за день до происшествия. Это уже было бы лучше нынешнего положения.
Поэтому ему было интересно, почему Эдгар решил иначе.
— Меня это тоже интересовало. На самом деле ещё во время нашего разговора на рассвете и я, и Эдгар считали, что обо всём нужно сообщить его величеству.
— Значит, позднее ты изменил мнение. Могу узнать почему?
— Конечно. Думаю, я обязан всё объяснить. Даже Ариэль я этого не сказал и уже успел получить хорошую взбучку.
Элен тихо рассмеялась над небольшой шуткой Эдгара, которой тот пытался немного разрядить обстановку.
Для нетерпеливой и упрямой Ариэль было совершенно естественно разозлиться, если от неё скрыли настолько важную информацию.
Представив, как дочь отчитывала его в экипаже, Элен невольно улыбнулась.
Но длилось это недолго.
Эдгар быстро убрал улыбку с лица и слегка наклонился вперёд.
По одному этому небольшому движению Юлкен понял, что дальше прозвучит нечто, о чём следовало говорить как можно осторожнее.
— Судя по твоему лицу, сейчас последует нечто весьма серьёзное.
— ...Да. Честно говоря, я опасаюсь, что мои слова могут прозвучать как огромное неуважение к вам, отец.
— Ко мне?
Почему сведения, связанные с Альбрихом, должны были оскорбить его?
Юлкен слегка нахмурился от неожиданного ответа Эдгара и медленно выдохнул.
А затем на прежде озадаченном лице появилась слабая улыбка.
— ...Я пока не знаю, что именно ты собираешься сказать, но за все эти годы, думаю, я получил от тебя неизмеримо больше, чем мог бы просить.
— Вы слишком высокого обо мне мнения.
— Нет, это не лесть. По крайней мере, мы с моей женой и дочерью думаем одинаково.
После слов Юлкена Эдгар посмотрел в сторону и увидел улыбавшихся Ариэль и Элен, подтверждавших его слова.
— Поэтому, учитывая всё, что ты сделал для нас, говори свободно. Я не настолько мелочный человек, чтобы обидеться на тебя из-за пары слов.
— Спасибо, отец.
Эдгар склонил голову, а Юлкен удобнее откинулся на спинку кресла. Наконец Эдгар выровнял дыхание и стал ждать подходящего момента, чтобы заговорить.
Когда Элен сделала глоток чая и тоже успокоилась, он понял, что время пришло, и осторожно начал.
Слова, которыми он не решился поделиться даже с Ариэль.
Предположение, способное пошатнуть самые основы этой страны.
— По правде говоря, я опасаюсь, что его величество император может быть с ними заодно.
В тот миг казалось, будто само время остановилось.