Посреди просторного холла то и дело раздавался смех, но чем дальше тянулся вечер, тем грубее он становился. Выкрики прихвостней Валькериса теряли остатки сдержанности, переходя в откровенную вульгарность, а алкоголь все сильнее вытаскивал наружу их настоящее нутро.
Общее настроение постепенно скатывалось из показного веселья в нечто куда более неприятное. А границы дозволенного нарушались все сильнее.
Вайолет чувствовала это как никто другой.
Тревога внутри нее нарастала с каждой минутой, становясь все тяжелее. Сжимая кулаки, она пыталась удержать себя в руках, не понимая, куда деть ни взгляд, ни мысли.
В какой-то момент она снова посмотрела на Эстель.
Та, словно уловив этот взгляд, медленно повернула голову в ее сторону. Их глаза встретились всего на мгновение, но этого оказалось достаточно. Взгляд Эстель был уже влажным, ресницы дрожали, однако она все еще держалась, будто из последних сил не позволяя себе сорваться.
И именно в этот момент Валькерис резко притянул ее к себе.
Эстель вскрикнула, не успев сдержаться, а он лишь рассмеялся, явно наслаждаясь реакцией.
— Ты все такая же непокорная, Эстель… — протянул он с довольной ухмылкой.
Валькерис, будто проявляя заботу, провел пальцами по щеке Эстель, вытирая скатившуюся слезу, и с легкой улыбкой добавил:
— В чем смысл твоего сопротивления? Если ты войдешь в Дом Логарис, твое будущее будет куда более великим.
Эстель сжала губы, а в ее взгляде на мгновение вспыхнула резкость, перебившая страх.
— Оставь меня в покое! — вырвалось у нее. — Почему ты ко мне пристал?!
В ответ Валькерис лишь тихо рассмеялся, словно услышал нечто забавное. Подняв прядь ее светлых волос, он медленно провел ею между пальцами и спокойно произнес:
— Просто ты прекрасна. А я люблю прекрасные вещи.
Слова прозвучали легко, но в них не было ничего теплого.
И уже в следующий миг он слегка приподнял бровь, будто вспомнив о чем-то.
— Кстати…
Медленно повернув голову, Валькерис перевел взгляд на Вайолет.
От этого взгляда у нее внутри все сжалось. Красные глаза с узкими, почти рептильными зрачками смотрели прямо на нее, оценивающе и холодно, словно на добычу.
Валькерис чуть прищурился.
— Я заметил, что вы с Эстель о чем-то переговаривались… — протянул он. — Неужто ты тоже понимаешь имперский язык?
На его губах медленно расползлась хитрая ухмылка, и, чуть раздраженно щурясь, он добавил:
— А я думал, что только Связной понимает нас… Неужто вы решили соврать мне?
Как только прозвучали эти слова, в глазах Вайолет на мгновение мелькнул ужас, и она, сама того не желая, выдала себя этой короткой реакцией, осознав, что только что подставила Каэля.
Этот момент не ускользнул от Валькериса. Тихо засмеявшись, он чуть склонил голову и протянул:
— Оо… Так ты действительно меня понимаешь…
Вайолет лишь хмыкнула, отворачивая лицо и стараясь больше не давать ему ни одной зацепки.
Но в следующий миг его рука резко дернулась вперед, и, схватив ее за подбородок, он силой развернул ее к себе, отчего Вайолет невольно вскрикнула.
Стоящие в стороне на коленях Гиррен и Гильмеш сразу подались вперед, едва не сорвавшись с места, но Вайолет, быстро вскинув руку, подала им короткий знак, приказывая сдержаться.
Собрав остатки самообладания, она вновь посмотрела прямо на Валькериса, тогда как он, довольно улыбаясь, спокойно произнес:
— Я богат и влиятелен. Подчинись, и получишь частичку этого влияния.
Тихо засмеявшись, он добавил, словно речь шла о чем-то очевидном:
— Тем более это естественно… Провинциальные женщины обожают подчиниться столичным магам.
Вайолет в этот миг не до конца поняла его слова, но общий посыл был предельно ясен. Сцепив зубы и ощущая, как дрожь проходит по телу, она прошипела на ломаном имперском языке:
— Убрать руки от лицо… Я сильнее тебя…
В ответ Валькерис лишь громко рассмеялся, и его смех тут же подхватили остальные. Качая головой, он смотрел на нее почти с насмешливым интересом.
— Я уже заметил, что ты Маг Метки и на целую ступень сильнее меня… — произнес он спокойно. — Можешь попробовать напасть. Но тогда будешь иметь дело с Марзилом. А он усмиряет женщин куда грубее, чем я.
С этими словами он чуть сильнее сжал ее челюсть, не давая отвернуться, и, потянув на себя, сократил расстояние между ними.
От такого поворота Вайолет ощутила, как внутри все сжалось. Мысли сбились, дыхание стало неровным, а страх и отвращение начали накатывать волнами, не давая собраться.
Осознание ударило резко, почти болезненно: "Этот ублюдок хочет меня поцеловать! Что же мне делать?"
Она видела, как лицо Валькериса медленно приближается к ней, как его самодовольная ухмылка становится все шире, а дыхание уже ощущается слишком близко. Внутри Вайолет все буквально застыло, страх сковал тело, не давая ни двинуться, ни вырваться.
Но в тот самый миг, когда он уже должен был коснуться ее губ, сзади раздался резкий крик:
— Оставь ее в покое, ублюдок чертов!
Эстель, сорвавшись с места, вцепилась в его алые волосы и резко дернула назад.
Все вокруг на мгновение замерли, не сразу осознав, что произошло.
Валькерис дернулся, потеряв равновесие, а затем резко развернулся и, не раздумывая, отвесил ей звонкую пощечину.
— Ты что себе позволяешь, дешевка! — выкрикнул он.
Эстель вскрикнула, отшатываясь, и в тот же миг по ее щекам хлынули слезы.
Именно это и стало последней каплей.
Внутри Вайолет что-то щелкнуло.
Сквозь стиснутые зубы она прошипела:
— Плевать… Это давно перешло все допустимые рамки…
Взывая к своей мане, она резко ударила по руке Валькериса, сбивая его хват со своего лица, и тут же подорвалась со стула. Тот с грохотом отлетел в сторону, задевая стол, а стоящие рядом блюда полетели на пол, разбиваясь и разливаясь.
В тот же момент Гиррен и Гильмеш, стоявшие на коленях у стены, сорвались с места, больше не сдерживаясь, и рванули вперед, уже готовые ввязаться в бой.
Но в тот самый миг, когда буря уже готова была взорваться, внезапно раздался тяжелый звук распахивающихся створок.
Глухой удар эхом прокатился по холлу, невольно привлекая к себе всеобщее внимание и на мгновение сбивая нарастающее напряжение.
В проеме появился Каэль.
Он шагнул внутрь спокойно, с привычной легкой ухмылкой и задумчивым взглядом, словно все еще был погружен в свои мысли. Но стоило ему поднять глаза и оглядеть зал, как выражение его лица изменилось в одно мгновение.
Вся прежняя расслабленность исчезла, а взгляд тотчас потяжелел.
Перед ним предстала непростительная картина: Вайолет, стоящая в напряженной стойке и готовая сорваться в бой, заплаканная Эстель рядом с ней, Валькерис со своей свитой, развалившиеся за столом, и десятки магов Ластхолда, все еще стоящих на коленях у стен.
На короткий миг в зале повисла тишина.
Но уже в следующую секунду ее разрезал хладнокровный голос Каэля, прозвучавший на языке Ластхолда:
— Что здесь происходит?
Казалось, что появление Каэля слегка остудило нарастающий хаос.
Вайолет сама не до конца поняла, почему именно, но напряжение внутри нее на миг дрогнуло. Быстро переведя на него взгляд, она сорвалась:
— Этот ублюдок пришел нас всех унизить!
Голос дрогнул, а в глазах снова выступили слезы, которые она уже не пыталась скрыть.
— А также подчинить своим грязным желаниям!
Слова ударили резко и прямо.
Их смысл Каэль уловил мгновенно.
Внутри Каэля что-то тяжело сдвинулось, будто бурлящая ярость на секунду прорвался сквозь привычный контроль. В голове вспыхнули образы того, как Валькерис хотел надругаться над девушками.
Валькерис же, не понимая ни слова из сказанного, только шире ухмыльнулся, заметив Каэля.
— Связной, ты наконец объявился! — довольно выкрикнул он. — Тебя-то мне и не хватало для полноценного веселья.
Без малейшего колебания он вновь схватил Вайолет за запястье, удерживая ее рядом с собой, словно это было чем-то само собой разумеющимся.
Повернув голову к Каэлю, он лениво улыбнулся и добавил:
— Тут одна из ваших женщин не может понять своего места. Не поможешь донести до нее мои приказы?
От таких слов Каэль на миг застыл, отчетливо ощущая, как внутри поднимается волна ярости, готовая прорваться наружу.
Но почти сразу он сделал медленный вдох, заставляя себя удержать контроль.
"Успокойся, Каэль. Сейчас нужно грамотно защитить Вайолет и магов Ластхолда."
Холодная мысль тотчас отсекла лишние эмоции, возвращая разум Каэля к анализу.
Он быстро окинул взглядом сидящих за столом, задержавшись на Марзиле и остальных, после чего мысленно добавил: "Прямую конфронтацию мы не выдержим. Более того, это только усугубит положение всех юнцов Ластхолда..."
Губы Каэля чуть сжались, и он мысленно пробормотал: "Конфликт уже неизбежен. Значит, нужно сместить весь фокус ненависти Валькериса на себя."
Еще раз пробежавшись взглядом по толпе, по стоящим на коленях, по напряженным лицам своих, Каэль вернулся к Валькерису.
На этот раз в его взгляде не было ни намека на прежнюю вежливость.
Он заговорил спокойно, холодно, уже на имперском языке:
— Попрошу отпустить запястье Вайолет.
Валькерис лишь шире улыбнулся, словно услышал нечто нелепое.
— Зачем? — лениво протянул он. — Я все равно планирую провести с ней вечер. А значит трогать я буду не только ее запястье.
На это Каэль лишь раздраженно выдохнул, едва слышно пробормотав:
— Слухи об этом отбросе не врали…
Валькерис тут же приподнял бровь, уловив интонацию, и недовольно склонил голову.
— Говори громче, Связной. Я тебя не слышу.
Каэль спокойно поднял взгляд, не отводя глаз, и уже отчетливо произнес:
— Хочешь провести вечер с Вайолет?
На секунду повисла пауза, но он даже не стал дожидаться ответа.
Легкий смешок сорвался с губ Каэля, и он с презрением добавил:
— Это тебе светит разве что в мечтах… и с дополнительной помощью твоей собственной руки.
Те, кто понимал имперский язык, резко притихли, а в воздухе ощутимо повисло напряжение. Казалось, они просто не поверили своим ушам.
Каэль перешел грань к которой другие даже боялись приблизиться. И сделал он это без колебаний.
Челюсть Валькериса медленно сжалась, мышцы на лице дернулись, а в глазах вспыхнула злая, почти животная ярость. На мгновение он словно не поверил в услышанное, будто разум отказывался принять сам факт подобного обращения.
В следующий миг его пальцы разжались, и он резко отшвырнул руку Вайолет, будто та внезапно потеряла для него всякое значение.
Резким движением он подорвался с места, а стул с грохотом отъехал назад.
— Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделал, пес? — взревел он, шагнув вперед.
Голос стал громче, жестче, в нем уже не было ни тени праздности.
— Я здесь закон, — продолжил он, не скрывая угрозы. — Можешь считать, что с этого дня твоя жизнь превратится в череду страданий.
На это Каэль лишь приподнял бровь, глядя на него без тени впечатления.
— Ты здесь закон? — спокойно переспросил он. — Оставь эти сказки для тех, кто лижет тебе задницу.
В его голосе не было ни крика, ни лишней резкости, но презрение ощущалось отчетливо.
Слегка выпрямившись, он продолжил уже серьезнее, не сводя взгляда с Валькериса:
— Я успел кое-что о тебе узнать.
Губы Каэля дернулись в холодной усмешке, и он продолжил:
— Забавно, что многие, рассказывая о тебе, удивлялись… как у Директора Академии мог вырасти такой испорченный правнук.
Эти слова легли тяжелее предыдущих.
На лице Валькериса медленно расползлась улыбка, но в ней не было ни капли веселья — один лишь оскал, в котором читалась злоба.
Он чуть наклонил голову, глядя на Каэля уже иначе, и прошипел:
— Ты сказал достаточно, Связной.
В его голосе появилась холодная, сдержанная ярость, куда опаснее прежнего крика.
— Советую тебе переехать жить на улицы Столицы, — продолжил он, делая шаг вперед. — С сегодняшнего дня тебе там будет в разы удобнее и безопаснее…
С этими словами Валькерис резко поднял руку и, не скрывая злости, бросил:
— Преподайте ублюдку урок… и вышвырните его на улицу.
Приказ прозвучал четко.
Почти сразу из-за стола начали подниматься маги. Один за другим, без лишних слов, около двух десятков человек выпрямились, отодвигая стулья и поворачиваясь в сторону Каэля. В их движениях не было спешки, но ощущалась привычка к подобным приказам.
В этот же миг Вайолет уловила удачный момент.
Резко шагнув вперед, она перехватила Эстель за руку и потянула ее к себе, не давая той остаться на месте.
Валькерис тут же обернулся, заметив движение, и с презрительной усмешкой бросил:
— Оо… Значит вы двое тоже решили отправиться жить на улицу?
Он лениво качнул головой, словно речь шла о чем-то очевидном, и добавил:
— Не цените вы добра Столицы. Вам выдали бесплатное жилье и пропитание… а в ответ вы платите мне этим?
Эстель дернулась, и в этот раз уже не сдержалась.
— Пошел к черту! — выкрикнула она, срывая голос.
Как только слова сорвались с ее губ, Вайолет не стала медлить. Подхватив ее, она влила ману в ноги и резко оттолкнулась от земли. Их тела взметнулись вверх, перелетая через стол, заставляя посуду и бутылки со звоном разлетаться в стороны.
Приземлившись уже за столом, они тут же рванула вперед, прямо к Каэлю, не снижая скорости.
Каэль лишь прищурился, не обращая внимания не бегущих Вайолет и Эстель, и продолжая смотреть прямо на Валькериса.
— Тебе многое дозволено… — спокойно произнес он, и в голосе появилась явная угроза. — Но ты не всемогущий. Старейшина Корнелиус заинтересован в благополучии магов Ластхолда, так что советую тебе поубавить аппетиты.