Память отозвалась сразу, вытягивая из глубины старые записи, прочитанные когда-то вскользь. Строчки всплывали обрывками, но смысл собирался сам собой.
"Удовлетворить особенно могущественных магов крайне сложно. Еда и напитки отличаются от эликсиров и пилюль. Нельзя сохранить яркий вкус, не потеряв большую часть маны…"
Каэль медленно провел пальцами по светящимся линиям, а в уме продолжили звучать строчки из книги древнего мага, специализирующегося на поварском ремесле.
"Именно поэтому лучшие повара создали Магический Стол Гурмана. Артефакт, позволяющий удерживать и уплотнять ману внутри блюда, не разрушая его вкуса. Благодаря ему и особым методам приготовления, можно осчастливить даже самых придирчивых гостей."
Мысль оборвалась, и он моргнул, возвращаясь в реальность.
Взгляд Каэля медленно скользнул по мастерской, задерживаясь на секциях, через которые они только что прошли.
“Старик насыщает зерно маной…” — отметил он про себя, вспоминая чан у входа и выгравированные на нем круги. “А среди ингредиентов я видел смеси с перетертыми кристаллами маны… Также он использует некоторые ценные травы и корни, что также содержат много частичек маны.”
Он коротко зыркнул на Барнабаса, будто оценивая его заново, уже не как пьяницу, а как ремесленника.
“При варке алкгоголя большая часть этой маны рассеивается… почти угасает,” — продолжил он мысленно, возвращая взгляд к столу. “Но Магический Стол Гурмана восстанавливает ее силу… пусть и на короткое время.”
В голове всплыли еще обрывки тех же записей, теперь складываясь в более цельную картину.
“Гурманы Столицы точно в восторге от таких напитков…” — мелькнула мысль. “Они не ровня эликсирам, но все равно подпитывают ману. Фактически, совмещают полезное с приятным.”
И впервые с момента спуска вниз, в его взгляде появился не просто интерес — а расчет.
— Каэль? — переспросил Барнабас, чуть нахмурившись и щелкнув пальцами перед его лицом. — Ты мне ответишь?
Каэль дернулся, будто вынырнув из глубокой воды, и быстро моргнул, возвращая взгляд в реальность. На губах появилась легкая, почти извиняющаяся улыбка.
— В архивах Ластхолда была книга… — начал он, убирая руку со стола. — Там описывался подобный артефакт.
Он на секунду перевел взгляд на руны, подбирая слова уже осторожнее.
— Говорилось, что его использовали для гурманов. Если готовить еду особым способом, используя продукты с высоким содержанием маны, то этот стол позволит сохранить большую ее часть.
Чуть призадумавшись, Каэль добавил:
— Там это описывалось, словно почти "умершие" частички маны словно оживают. Всего на несколько часов, но этого вполне достаточно, чтобы маг успел все скушать и получить пользу. Обычные блюда не идут с этим ни в какое сравнение.
Он слегка пожал плечом.
— Но я не знал, что такое можно провернуть и с алкоголем…
Барнабас замер, приподняв брови, и даже перестал на мгновение тянуться к бутылке.
— Несколько часов? — переспросил он, в голосе мелькнуло искреннее удивление.
Он коротко хмыкнул, качнув головой.
— Когда я зачаровываю свои напитки, эффект держится около двух недель…
Он снова посмотрел на стол, затем на Каэля, уже внимательнее.
— Так что либо твои книжки устарели… — протянул он, прищурившись, — либо я делаю что-то правильно, сам того не понимая.
Каэль задумчиво потер подбородок, не отрывая взгляда от стола.
— Может дело в способе хранения… — протянул он. — Бутылка помогает сдерживать рассеивание маны. Замкнутое пространство, плюс стекло… если оно хоть немного зачаровано, эффект может закрепляться.
Барнабас тут же подхватил мысль, чуть подавшись вперед:
— Или из-за способа приготовления, — добавил он, прищурившись. — Все же алкоголь — это концентрат. Ингредиенты проходят через ферментацию, настаиваются дольше… мана успевает глубже “въесться”.
Они на мгновение замолчали.
Оба смотрели на стол, но уже иначе — не как на находку, а как на задачу. В воздухе повисло напряженное молчание, почти осязаемое, как между двумя людьми, внезапно оказавшимися на одной волне.
И в этот короткий миг они выглядели скорее напарниками, чем случайными знакомыми.
— Почему я раньше не подумал о еде? Это ведь очевидно... — задумчиво пробормотал Барнабас.
Каэль же выглядел иначе. Уголок его губ дернулся, и в глазах мелькнул хитрый расчет.
— Старик… — произнес он, чуть наклонив голову. — Если мы научимся проворачивать подобное с едой… А к этому добавить рецепты некоторых экзотичных для Столицы напитков…
Он коротко постучал пальцем по столу, словно фиксируя мысль.
— Твоя таверна действительно может стать очень популярной. Естественно, с нашей помощью.
Слова легли спокойно, но в них чувствовался вес.
Глаза Барнабаса в тот же миг блеснули. Он медленно расплылся в хитрой улыбке, почти зеркаля выражение Каэля.
— Мне нравится ход твоих мыслей, пацан. Но ты ведь помнишь, что обещал мне большую часть дохода? Да и этот чудный столик — мой.
Каэль только усмехнулся, не отвечая сразу. Подойдя ближе, он легко закинул руку Барнабасу на плечо, будто между ними уже давно была своя договоренность.
— Старик… — протянул он уже более деловым тоном. — Ты сам говорил, что нас свела судьба. Думаешь, мы не сможем договориться?
Он чуть сжал плечо, а затем хлопнул Барнабаса по спине, не давая тому уйти в лишние возражения.
— Как только закончим с уборкой, я накидаю пару интересных рецептов. Посмотрим, насколько ты готов удивляться.
Барнабас фыркнул, но в его глазах мелькнул интерес. Он взмахнул рукой, и в воздухе коротко блеснуло пространственное кольцо. Через мгновение в его ладони оказался потрепанный, грубый блокнот с загнутыми краями.
Он без лишних церемоний сунул его Каэлю в руки.
— Для начала изучи мои записи, — сказал он, прищурившись. — Возможно, твои “уникальные” рецепты уже давно мне известны.
В голосе прозвучала привычная подколка, но в ней уже не было прежней насмешки — скорее проверка.
Каэль коротко рассмеялся и хлопнул старика по спине еще раз.
— С каждым часом ты нравишься мне все больше, старик.
Барнабас ответил таким же коротким смехом, затем махнул рукой куда-то вглубь подвала.
— Там свободное помещение, о котором я говорил. Вон та дверь в углу, — добавил он, кивнув в сторону. — Ты ведь на него хотел глянуть?
Каэль уже двинулся в указанном направлении, на ходу листнув пару страниц блокнота и скользнув взглядом по записям.
— Честно говоря… — бросил он через плечо, — после твоей мастерской мне уже плевать на эту дополнительную комнату.
Но шаг он не замедлил.
Барнабас лишь рассмеялся, провожая Каэля взглядом. Однако в глубине его глаз мелькнуло что-то отличное от веселья.
Брови старика чуть опустились, взгляд стал тяжелее, внимательнее, словно он пытался разглядеть в Каэле нечто, ускользающее от первого взгляда. В этом коротком мгновении в нем промелькнула смесь подозрения и непонимания.
Он молчал всего секунду, но этого хватило, чтобы внутри что-то шевельнулось.
А затем все исчезло.
Барнабас резко хлопнул ладонью по столу, словно отбрасывая лишние мысли, и довольно зашагал следом, снова становясь тем самым беззаботным стариком.
— Там раньше была еще одна кухня, — бросил он уже привычным тоном. — Печь можно будет убрать.
Голос его раздался как раз в тот момент, когда Каэль остановился у двери. Не оборачиваясь, он толкнул ее вперед.
Створка поддалась легко.
Внутри сразу вспыхнул свет — магические фонари отреагировали на движение, мягко освещая помещение.
Каэль шагнул внутрь и на секунду замер.
А затем уголки его губ медленно поползли вверх, превращаясь в куда более широкую, почти хищную ухмылку.
Помещение оказалось просторным и почти пустым. Голые стены, ровный каменный пол, ни лишнего хлама, ни следов запустения — будто эта часть дома просто ждала, когда ей найдут применение.
В углу стояла массивная печь, сразу притягивая взгляд. Камень потемнел от времени, по краям виднелись следы старых нагревов, но сама конструкция оставалась целой и крепкой.
Каэль шагнул ближе, но внимание его зацепилось не за саму печь.
Подняв взгляд чуть выше, он прищурился, всматриваясь в дымоход. По камню тянулись руны, вписанные в кладку, тонкие линии образовывали цельную систему, уходящую вверх.
— Какая мощная вытяжка… — негромко пробормотал он.
Барнабас тут же сунулся рядом, почти уткнувшись плечом в него, и, тоже задрав голову, прищурился, будто пытался понять, на что именно тот смотрит.
— Это хорошо или плохо? — спросил он, не скрывая любопытства.
Каэль коротко рассмеялся, не отрывая взгляда от рун.
— Я бы сказал, что это прекрасно. Если у меня будет достаточно денег, это место можно перестроить в личную кузню.
С этими словами взгляд Каэля стал сосредоточенным, а в голове уже шли расчеты.
— Гильмеш будет в восторге… — добавил он почти вполголоса.
Он еще раз обвел комнату взглядом, отмечая расстояния, высоту, расположение стен, и в его сознании постепенно начала выстраиваться четкая картина.
“Этот дом станет нашей ресурсной базой…” — спокойно пронеслось в мыслях.
“Пока ребята изучают язык Империи, серьезной нагрузки в Академии не будет…”
Он перевел взгляд на вход, где за спиной оставалась мастерская.
“Но через несколько месяцев у нас уже не будет роскоши в виде свободного времени. Придется полностью сосредоточиться на учебе и тренировках.”
На секунду его взгляд стал жестче.
“Значит за ближайший месяц или два, нужно наладить здесь все. Постараться сделать так, чтобы таверна приносила достаточно денег для жизни… По крайней мене, на первое время.”
✦ ✦ ✦
Уборка затянулась почти до самой ночи.
Время будто размылось в одно длинное действие: таскали мешки, выносили хлам, драили полы, отмывали стены, перебирали вещи, сортировали уцелевшее. Работа шла без остановки, но за счет общего темпа и постоянного движения усталость ощущалась как нечто далекое, отступающее на второй план.
И все же, к вечеру результат стал очевиден.
Дом преобразился.
Пыль исчезла, поверхности задышали чистотой, воздух стал легче. Пусть не идеально, пусть кое-где еще оставались следы времени, но это уже было место, в котором можно жить.
Оставалось только вынести мешки с мусором, аккуратно сложенные во внутреннем дворе — темная куча, напоминающая о том, каким этот дом был еще утром.
В этот момент на первом этаже, в бывшем зале таверны, собрались все.
За широким круглым столом, который еще недавно был завален пылью, теперь сидели девять человек. Дерево было тщательно вымыто, и теперь тускло поблескивало в свете ламп.
Все выглядели уставшими. Но одновременно — посвежевшими.
Кто-то пошел умываться ранее, кто-то позже, но каждый успел отмыться от грязи и переодеться в чистую одежду.
Волосы у девочек еще были слегка влажными, но это их сейчас мало заботило. Ведь они голодно смотрели на щедро накрытый стол.
Разные закуски, нарезки, хлеб, сыры, мясо — все разложено без изысков, но с пониманием дела. В центре же стояла большая запеченная тушка птицы, подрумяненная до золотистой корочки, вокруг которой лежали печеные овощи, источающие насыщенный аромат.
Запах заполнил зал, смешиваясь с легким остатком травяных средств и свежести.
Розель первой не выдержала. Облизнувшись, она быстрым движением собрала алые волосы в хвост и, чуть подавшись вперед, с живым блеском в глазах выдала:
— Как вкусно выглядит!
Вайолет, сидевшая рядом, коротко кивнула, затем перевела взгляд на Дориана. Чуть запнувшись, подбирая слова, она произнесла на ломаном имперском:
— Не верить… что так быстро готовить. Очень вкусный запах. Спасибо, Дориан.
Дориан на секунду замер, будто не сразу понял, что к нему обращаются, затем слегка кивнул, отводя взгляд. Он выглядел спокойным, но по тому, как он аккуратно поправил рукав, было видно — ему было приятно слышать похвалу.
Барнабас же, развалившись на стуле, взмахнул рукой, и в воздухе появилось несколько бутылок вина, со звоном падая на стол. Он засмеялся, и довольно выдал:
— Не думал, что еще когда-то увижу "Веселого Пьяницу" в таком состоянии. Вы вдохнули в здание новую жизнь, ребятишки!
Каэль и Гиррен почти одновременно поднялись из-за стола, будто без слов поняв друг друга. Гиррен молча подхватил одну из бутылок, провернул пробку, а Каэль уже расставлял бокалы, двигаясь по кругу.
Вино лилось ровно, с тихим плеском наполняя стекло. Запах стал гуще, теплее, смешиваясь с ароматом еды и создавая ощущение завершенности этого дня.
Каэль на мгновение задержал бутылку в руке, оглядывая всех, и довольно выдохнул:
— Мы все большие молодцы.
Слова прозвучали просто, но за ними стоял весь этот день — грязь, усталость, смех, споры и молчаливое упорство.
Когда последний бокал был наполнен, никто не остался сидеть.
Стулья отодвинулись почти одновременно.
Кто-то улыбался, кто-то устало выпрямлялся, но в глазах у всех было одно и то же — живое, теплое чувство.
— С новосельем, ребята!
— Поздравляю нас!
— За новую жизнь!
Голоса слились, перекрывая друг друга, но от этого звучали только громче. Бокалы поднялись, и в этот момент их крики вырвались за пределы зала, прокатившись через открытую дверь во внутренний двор.
Звук отразился от стен и растворился в шуме Малой Янтарной Улицы, смешавшись с далекими голосами, шагами и жизнью ночного города.
И все же, в этом коротком мгновении, этот дом будто заявил о себе.
Пока еще тихо.
Но по замыслу Каэля настоящее заявление о себе было еще впереди.