Каэль переглянулся с Вайолет и слегка кивнул в ту сторону.
— Поспешим.
В этот момент Каэль наконец отпустил руку Вайолет, и они оба ускорили шаг, быстро проходя через мастерскую Барнабаса к дальней двери, откуда продолжали доноситься голоса и звон металла.
Стоило им открыть тяжелые створки, как в лицо сразу ударил сухой жар.
Перед ними открылась небольшая, но искусно отделанная кузница. Каменные стены были укреплены металлическими пластинами, вдоль одной стороны помещения тянулись стойки с инструментами, а возле дальней стены ровно гудела раскаленная печь, наполняя пространство запахом угля, раскаленного металла и горячего масла.
Но взгляд сразу цеплялся вовсе не за саму кузницу.
В центре помещения активно работали трое магов.
Гильмеш, полностью сосредоточенный на процессе, стоял перед печью с обнаженным торсом, удерживая длинными щипцами раскаленную заготовку, поверхность которой сейчас светилась ярко-зеленым цветом. Его кожа блестела от пота, а по массивным рукам время от времени пробегали слабые вспышки маны.
Чуть позади него стояли Розель и Лиссандра.
Их волосы были собраны в тугие пучки на затылке, а лбы перетянуты полосками ткани, уже слегка потемневшими от пота. Мешковатая рабочая одежда была высоко подвязана и заметно укорочена, оставляя руки и большую часть ног открытыми, чтобы ткань не мешала работе возле жара печи.
Причем обе девушки сейчас выглядели неожиданно сосредоточенными.
— Еще чуть-чуть! — радостно выкрикнула Розель, резко направляя поток огненной маны прямо в печь.
Пламя внутри тотчас вспыхнуло ярче, а раскаленная заготовка в щипцах Гильмеша засветилась еще сильнее, постепенно уходя в почти белесый оттенок.
Гильмеш смотрел на все это с таким восторгом, будто ребенок, которому впервые позволили прикоснуться к настоящему сокровищу.
— Поднажмите, бездельники! — громко рявкнул он, после чего сам же расхохотался.
Но уже в следующий миг, чуть честнее и даже взволнованнее, добавил:
— Девчата, благодаря вам я смогу создать то, что сам бы никогда не сделал!
Затем он быстро бросил взгляд в сторону Лиссандры.
— Готовься, Цветочек!
Судя по всему, Гильмеш уже успел придумать ей новое прозвище.
Но обычно смущающаяся Лиссандра сейчас даже не отреагировала. Все ее внимание было сосредоточено на массивном стальном резервуаре, внутри которого бурлила мутная зеленая жидкость.
Она непрерывно вливала внутрь ману, отчего поверхность кислоты начинала все сильнее пузыриться, а над емкостью поднимался густой зеленоватый пар. Впрочем, по кузнице он не распространялся — потоки воздуха почти сразу подхватывали испарения и с тихим гулом утягивали их в широкую вытяжку под потолком.
Увидев изменения в растворе, Лиссандра резко подняла голову.
— Братик Гильмеш, кислота достигла нужной концентрации! — быстро выкрикнула она.
И стоило словам Лиссандры прозвучать в кузнице, как Гильмеш резко выпрямился, одним движением поднимая раскаленную заготовку из печи.
— Финальная закалка! — почти взревел он.
В следующий миг он с силой опустил раскаленное лезвие прямо в мутную зеленую жидкость.
Резервуар тотчас взорвался шипением.
Кислота бурно вскипела, а по поверхности мгновенно пробежали языки зеленоватого пламени. Едкий пар рванул вверх, но встроенные в потолок вытяжные руны сразу засветились сильнее, утягивая испарения в вентиляционные каналы.
Но Гильмеш сейчас словно вообще не замечал происходящего вокруг.
На его лице расплылась широкая ухмылка, пока он внимательно наблюдал за резервуаром, стенки которого постепенно начали покрываться светящимися рунами.
И в какой-то момент сквозь мутную жижу действительно стало видно, как потоки маны медленно втягиваются внутрь лезвия.
Даже Розель невольно замерла.
В кузнице резко стало тише.
Все трое, затаив дыхание, следили за процессом закалки, даже не замечая Каэля с Вайолет.
Жидкость продолжала бурлить еще несколько секунд, однако постепенно кипение становилось слабее, пока поверхность резервуара наконец полностью не успокоилась.
Почти одновременно с этим Лиссандра и Розель устало подняли руки, вытирая пот со лба.
Гильмеш же, наоборот, приблизился к резервуару с таким выражением лица, будто внутри сейчас находилось не оружие, а драгоценная реликвия.
Медленно ухватившись за рукоять щипцами, он начал осторожно поднимать клинок наружу.
Из мутной жидкости постепенно показалось длинное лезвие с красивыми темными узорами вдоль металла. Между слоями стали едва заметно поблескивали тонкие прожилки маны, словно внутри оружия текла тусклая энергия.
И как только Гильмеш окончательно увидел результат, он буквально взревел от восторга:
— Нам удалось! Ха-ха-ха!
Быстро установив готовое лезвие на металлическую подставку, он тут же выбросил щипцы и развернулся к девушкам. Одним движением он сгреб в объятия Лиссандру и Розель, выкрикивая:
— Мы сделали это!
От неожиданности девушки сначала вскрикнули, но уже в следующий миг сами начали смеяться вместе с ним, чуть подпрыгивая от переполнявшего их счастья.
Казалось, лишь сделав несколько радостных прыжков, они наконец заметили стоящих у входа Каэля и Вайолет.
Розель первой резко замерла, после чего на ее лице быстро появилось смущение. Но длилось оно всего мгновение — уже в следующий миг девушка поспешно взяла себя в руки и почти подбежала к Каэлю, хватая его за запястье.
— Каэль, посмотри! — с плохо скрываемым восторгом выдала она, буквально потянув его к подставке с клинком.
Каэль без сопротивления подошел ближе, внимательно осматривая лезвие.
На поверхности металла все еще сохранялся слабый жар, из-за которого над мечом поднималась тонкая дымка. Темные узоры вдоль клинка выглядели словно рисунок облаков, а между слоями скопились прожилки закаленной мана-руды.
Несколько секунд Каэль молча изучал результат их работы, после чего с похвалой кивнул.
— Прекрасная работа, ребята.
Услышав похвалу, Гильмеш тут же расплылся в широкой улыбке, а Лиссандра заметно выпрямилась, будто даже усталость от долгой работы начала отступать.
Сам Каэль продолжал осматривать оружие уже куда внимательнее.
— Когда меч будет полностью готов, его можно будет дорого продать, — задумчиво произнес он, осторожно касаясь пальцем одной из линий на металле.
Мысленно же, он добавил: "Это пока не уровень элитного оружия, но качество и прочность прекрасные. Оружия для тренировок быстро изнашиваются и требует частой замены... Если выставить честную цену, студенты быстро заберут этот меч..."
Затем он слегка поднял взгляд на остальных.
— Среди наших посетителей много студентов и военных. Думаю, можно будет поставить несколько стендов с вашими товарами прямо в таверне. Уверен, подобные вещи быстро начнут пользоваться популярностью.
После этих слов Гильмеш и девушки почти одновременно гордо улыбнулись.
Особенно Гильмеш, который сейчас выглядел так, будто уже мысленно видел собственную кузницу заполненной заказами.
Все почти одновременно повернулись в ее сторону.
Вайолет медленно подошла ближе к подставке с клинком, после чего, глядя на темное лезвие, уже чуть тише добавила:
— Он первый, выкованный в нашем общем доме. Пусть лучше останется символом нашей связи.
После этих слов в кузнице на мгновение воцарилась короткая тишина. Многие сосредоточились на клинке, словно увидели в нем нечто гораздо большее.
Каэль же неожиданно тепло улыбнулся.
— Прекрасная идея… — спокойно произнес он, после чего слегка приподнял взгляд. — Тогда повесим этот меч над входом в таверну. Что скажете?
Розель почти сразу оживленно закивала:
— Да! Это будет выглядеть просто замечательно!
— Я бы тоже этого хотела, — тихо добавила Лиссандра, осторожно поправляя выбившуюся прядь волос.
Гильмеш же несколько секунд молча смотрел на собственное творение, а затем вдруг широко ухмыльнулся.
— Так и сделаем! А если старик Барнабас будет сопротивляться — просто напоим его и заставим согласиться!
✦ ✦ ✦
А в этот самый момент, по другую сторону дороги, прямо напротив “Веселого Пьяницы”, располагался еще один ресторан.
Заведение выглядело дорого и ухоженно: широкие окна, лакированные деревянные стены, вывеска с позолоченными буквами и аккуратно одетые официанты, быстро снующие между столами. Посетителей внутри тоже хватало, однако до шума и заполненности таверны Барнабаса этому месту было далеко.
Особенно сейчас.
За одним из самых роскошных столов у окна сидел Валькерис в окружении нескольких прихвостней. Перед ним стояла почти нетронутая бутылка дорогого алкоголя, а рядом, нервно сцепив руки за спиной, замер невысокий мужчина в дорогом темном костюме.
Валькерис раздраженно зыркнул на него и холодно произнес:
— Я дал вам достаточно денег, чтобы вы занизили цены. Почему эта забегаловка по соседству все еще популярна?
Мужчина заметно съежился под его взглядом.
— Господин Валькерис… — осторожно начал он. — Их еда и алкоголь в своем роде уникальны. Даже после снижения цен нам удалось переманить лишь часть гостей. Как я и говорил ранее, их конкурентное преимущество изначально было не в дешевизне…
— Тогда придумай что-то еще, — недовольно перебил его Валькерис, откидываясь на спинку кресла. — Или мне стоит начать сомневаться в вашей компетентности?
— Н-нет, господин! Мы уже ищем другие способы…
Валькерис раздраженно махнул рукой.
— Прочь.
Мужчина тут же неловко поклонился и поспешил убраться подальше, явно не желая оставаться рядом с Валькерисом ни секундой дольше.
И в этот миг со стороны внезапно раздался грубоватый голос, ломающий имперский язык тяжелым акцентом:
— Каэль проклятый человек… Враг не для хитрости. Он разрушить авторитет моей семьи. И быть тогда щенком. Его нужно только убивать.
От подобных слов Валькерис удивленно развернулся.
Говорившим оказался Айден.
Один из элиты Ластхолда, который ранее считал себя высшей точкой пищевой цепи, теперь был обычным подхалимом. Он сидел чуть съежившись, словно боялся Валькериса, но даже так вся его ненависть была направлена в сторону таверны "Веселый Пьяница". Казалось, словно он смотрел на Каэля сквозь все стены и преграды.
Валькерис слегка прищурился, рассматривая его несколько секунд, после чего холодно произнес:
— Мы не дикари, как вы.
Он лениво покрутил бокал в руке и продолжил:
— Одно дело — преподать урок или сделать жизнь врага невыносимой. Но просто так убивать… это уже совсем другое.
Но в этот момент Валькерис вдруг осекся на полуслове.
На его лице на короткий миг мелькнула странная, почти хищная улыбка, после чего он неторопливо исправил себя:
— Хотя… лично я еще никого не убивал.
Он слегка подался вперед, внимательно глядя на Айдена.
— А ты бы смог убить человека?
Айден сразу сцепил зубы сильнее, будто сама мысль о Каэле вызывала в нем плохо сдерживаемую ярость.
— Если убивать Каэля… — медленно проговорил он с заметным акцентом. — Да. Несомненно.
Услышав это, Валькерис вдруг тихо засмеялся.
— Как интересно…
Он сделал небольшой глоток алкоголя, скрывая за бокалом довольную ухмылку.
“Какой полезный идиот…” — мысленно отметил он, уже совершенно иначе глядя на Айдена. “Пусть его мана-каналы жалкое посмешище, он все еще Маг Метки.”
Взгляд Валькериса вновь ненадолго скользнул в сторону таверны напротив.
“Если этот дикарь действительно сможет убить того чертового пацана… это будет просто прекрасно.”
Медленно постукивая пальцами по столу, он задумчиво прищурился.
“Нужно только понять… можно ли создать подходящие условия для покушения…”
✦ ✦ ✦
А в этот самый миг, пока Валькерис строил интриги, а Каэль тренировался и помогал друзьям, на окраинах Столицы, возле портовых районов, происходили события совершенно иного масштаба.
Под улицами, пропахшими рыбой, сыростью и гниющей морской водой, располагались старые подземные помещения для рабов-зверолюдей. Узкие коридоры там освещались редкими масляными лампами, а в воздухе стоял тяжелый запах плесени, крови и давно немытых тел.
В одной из тесных комнат, где на грубо сколоченных нарах и прямо на полу ютились десятки зверолюдей, сейчас сидел старик с поредевшей зеленой шерстью.
Возраст давно согнул его спину, а один глаз полностью побелел, однако взгляд оставался цепким и живым.
Медленно оглядев помещение, он осторожно протянул руку трем другим зверолюдам, сидящим ближе остальных.
На его ладони лежали странные темные камешки, покрытые множеством мелких письмен и тонких резных линий.
Получив их, зверолюди почти одновременно напряглись.
Даже в тусклом свете лампы было видно, как в их глазах мгновенно вспыхнуло волнение.
Старик же хрипло произнес:
— Как только начнется… приложите камни к ошейникам.
Его голос был тихим, но в комнате сразу стало настолько напряженно, что даже остальные рабы перестали двигаться.
Старый зверолюд медленно перевел взгляд с одного лица на другое и уже гораздо жестче добавил:
— Убейте так много, как сможете.
На этих словах в глазах каждого из троих мелькнула почти звериная ненависть.
Они молча кивнули, быстро пряча странные камни под одежду, будто боялись, что их могут заметить даже стены.