Дориан огляделся, задержав взгляд на стойке, затем на лестнице, и тихо пробормотал:
— В доме еще есть жизнь… Просто он требует ухода и заботы…
Барнабас, казалось, либо не услышал этих слов, либо просто не захотел на них реагировать. Он только махнул рукой и, не сбавляя шага, направился к барной стойке.
Нагнувшись, он порылся под ней и вскоре вытащил несколько бокалов — на удивление чистых, будто их регулярно использовали, несмотря на общий запустелый вид зала.
— Подходите, студентики, — рассмеялся он, ставя их на стойку.
Взмахнув рукой, он активировал пространственное кольцо, и в воздухе на мгновение мелькнул слабый отблеск. В следующее мгновение на деревянную доску с глухими стуками опустились куски вяленого мяса, несколько головок сыра и связки колбас.
Барнабас тут же вогнал в доску острый нож, так что тот встал вертикально.
— Берите что хотите. Не стесняйтесь.
Эстель и Вайолет на секунду замялись, и неловко переглянулись, словно происходящее было им чуждым.
Каэль это сразу уловил. Сделав шаг вперед, он аккуратно поставил свою бутылку на стойку и, чуть повернув голову, бросил:
— Не поможешь нарезать закуску, Дориан? Девочкам немного неловко.
Дориан коротко кивнул, без лишних слов вытащил нож из доски и начал нарезать мясо тонкими, аккуратными ломтями.
Барнабас наблюдал за этим с широкой ухмылкой, покачивая головой.
— Какие вы нежные… — пробурчал он пьяным голосом.
Каэль лишь слегка улыбнулся в ответ, спокойно снимая обертку с бутылки и откупоривая ее.
— Тебе бы тоже не помешало немного ухода, старик, — произнес он ровно. — Если будешь продолжать так жить, загнешься. А вместе с тобой окончательно умрет и эта таверна.
Барнабас прищурился, в его взгляде мелькнула цепкость, совсем не соответствующая его состоянию.
— Зубы мне не заговаривай, малец, — протянул он. — Я знаю, чего ты добиваешься… Просто так свои деньги я терять не собираюсь.
Каэль лишь улыбнулся, разливая напиток по пяти небольшим рюмкам, жидкость мягко плеснула о стекло.
— Не думай, что я жулик какой-то, — спокойно произнес он, ставя последнюю рюмку на стойку.
На секунду задержав взгляд на Барнабасе, он сразу добавил:
— Буду откровенен — я заинтересован в аренде твоего дома. Но мы сейчас на мели.
Барнабас только усмехнулся, беря свою рюмку, и, не задавая лишних вопросов, кивнул остальным.
— За знакомство!
Он резко опрокинул рюмку, даже не поморщившись, лишь шумно выдохнув через нос.
Каэль и Дориан без колебаний последовали за ним, поставив пустые стопки на стойку почти одновременно.
Эстель и Вайолет на мгновение замялись, переглянувшись, но все же подняли рюмки и выпили. Реакция последовала сразу.
— Что это… — выдохнула Эстель, резко скривившись.
— Мое горло… — пробормотала Вайолет, прижимая ладонь к шее.
Обе тут же потянулись к нарезке, хватая ломти сыра, стараясь сбить жжение.
Барнабас, наблюдая за этим, довольно хмыкнул, ставя пустую рюмку на стойку с легким стуком.
— А почему меня должно волновать, что вы на мели? — пробормотал он, чуть расправляя плечи и выпрямляясь, будто напоминая о себе как о хозяине.
Он медленно обвел рукой пространство вокруг, указывая на дом.
— Наверху десять комнат. Есть кухня, небольшая купальня с горячей водой. Часть подвала пустует, и может быть использована для тренировок или иных целей. А также, мой дом близко к Академии.
Скрестив руки на груди, он чуть приподнял подбородок.
— Двести пятьдесят серебряных в месяц. И это только потому, что ты мне нравишься, пацан.
Дориан и Эстель почти одновременно приподняли брови.
— Каэль… цена действительно… — начал Дориан, нахмурившись.
Но Каэль сразу поднял руку, мягко, но уверенно прерывая его.
Каэль добродушно улыбнулся, не убирая поднятую руку, и чуть склонил голову.
— А если мы приведем помещение в порядок? — спокойно спросил он. — Если здесь будет чистота, а ты постоянно сможешь кушать домашнюю еду?
Поднимая бутылку, он без лишней спешки подлил Барнабасу, тонкая струя снова наполнила рюмку.
— Это то же, что и нанять личного повара и уборщика… — продолжил он, словно рассуждая вслух. — Если считать цену их работы даже по половине стандартного оклада, от аренды можно было бы отнять каких-то пятьдесят серебряников…
Поднимая рюмку, Барнабас тут же рассмеялся, говоря:
— Зачем мне платить ненужные вещи? Мне и так хорошо живется.
Каэль не стал спорить, будто и не услышал возражения, лишь слегка повел плечом и продолжил тем же ровным тоном:
— А также, я бы мог предложить тебе то, что никто в Столице не сможет…
Барнабас приподнял бровь, скосив на него взгляд.
— Что за детская провокация?
Каэль сразу ответил, не давая паузе затянуться:
— Я ведь говорил, что у моей семьи есть ресторан.
На мгновение он задержал взгляд на старике, а затем, будто между прочим, добавил:
— У нас также есть множество рецептов настоек и вина. Рецептов, прямиком из-за Центральных Драконьих Гор, которыми не обладает никто в Столице.
Слова легли спокойно, но эффект оказался мгновенным.
Глаза Барнабаса будто вспыхнули, он чуть подался вперед и невольно облизнул губы, уже глядя на Каэля совсем иначе.
Уловив это, Каэль прищурился, чуть наклоняясь к стойке.
— Кто его знает… — тихо добавил он. — Может, мы могли бы заново открыть эту таверну и начать продавать уникальный для Столицы алкоголь…
Он легко постучал пальцами по дереву стойки, не отводя взгляда.
— Ты не силен в ведении бизнеса, но если мы поселимся здесь — ты будешь не один.
И как только Каэль озвучил эту мысль, внутри он сам увидел ее привлекательной. Изначально он говорил ее, только чтобы подкупить старика. Но теперь...
"А это неплохая идея... Я знаю множество рецептов из разнух уголков Мира Смертных..." — мысленно пробормотал Каэль.
Барнабас поднял стопку, коротко глянул на жидкость и резко опрокинул ее, даже не задержав на языке. Не успел он поставить пустую рюмку на стойку, как Каэль уже подлил снова, не давая паузе возникнуть.
Старик шумно выдохнул, проводя языком по губам, и в его взгляде начала проступать другая эмоция — не просто пьяная веселость, а что-то живое, цепкое.
Казалось, внутри него просыпался азарт.
— Если бы “Веселый Пьяница” вновь ожил… — пробормотал он, чуть глядя в сторону, будто не на зал, а куда-то глубже. — И начал принимать гостей… Она была бы рада…
На мгновение его голос стал тише, почти трезвым.
Каэль сразу уловил это.
Чуть подавшись вперед, он заговорил уже мягче, но точнее, словно подталкивая нужную мысль:
— Подумай, старик… Чистота, уют, домашняя еда, новые рецепты алкоголя… — он чуть постучал пальцем по стойке, задавая ритм словам. — И даже оживление таверны…
Он сделал короткую паузу, давая словам осесть, и добавил:
— Естественно, если мы преуспеем, большую часть дохода будешь получать ты. Ты сможешь заработать гораздо больше, чем теряешь, делая нам скидку…
С этими словами он сам поднял рюмку Барнабаса и протянул ее ему.
Старик взял ее не сразу, на секунду зависнув, будто уже не здесь, а в своих мыслях. Затем медленно сомкнул пальцы и слабо усмехнулся.
— Ладно… — протянул он, покачнувшись. — Двести серебряных. И ни монетой меньше.
Он прищурился, возвращая взгляд к Каэлю, и в нем снова мелькнула жесткость.
— Но если ты меня обманул… и твои обещания окажутся ложью — я быстро вышвырну вас на улицу!
Каэль тотчас повеселел, будто только этого и ждал.
— По рукам! — выкрикнул он, резко протягивая ладонь.
Барнабас хмыкнул, но без колебаний сжал ее в ответ, крепко, по-стариковски.
— По рукам…
Однако уже через мгновение он заметил, что Каэль не спешит ослаблять хватку. Пальцы юноши оставались сжатыми, уверенно удерживая его ладонь.
Старик прищурился, собираясь что-то сказать, но не успел.
— И еще нам нужен месяц отсрочки платежа, — спокойно добавил Каэль.
— Да ты в край обнаглел! — рявкнул Барнабас, дернув рукой так резко, что из рюмки в другой руке выплеснулась часть алкоголя на стойку.
Но Каэль все равно не отпустил его.
Чуть подавшись вперед, он заговорил все так же ровно, но уже с нажимом:
— Я продал все, что у меня было, чтобы купить эту настойку. Если бы я хотел тебя облапошить, я бы не действовал так искренне.
Он на мгновение задержал взгляд на лице старика, не давая тому отвести глаза.
— Разве не ты говорил, что нас связала сама судьба? — тихо добавил он. — Неужели слова величайшего пьяницы Империи стоят меньше, чем какой-то несчастный аванс в двести серебряных?
Барнабас скривился, дернув уголком губ, едва скрывая раздражение.
Он смотрел на Каэля чуть дольше, чем нужно, будто взвешивая не свое решение, а скорее оценивая самого Каэля.
— Черт... Ты еще больший пройдоха, чем я! — Наконец выкрикнул он. — Воспользовался моей открытостью и направил ее против меня самого же!
Но уже через секунду старик внезапно взорвался громким смехом, так резко, что даже плечи его дернулись.
— Душа воистину имеет свойство влиять на характер! — выдал он, сжимая руку Каэля крепче и несколько раз тряхнув ее.
Все напряжение будто мгновенно сошло на нет.
— Хорошо… — протянул он, все еще усмехаясь. — Ты мне нравишься, так что я тебе поверю.
Почувствовав, как Каэль наконец отпускает его руку, Барнабас чуть скривился в самоиронии, потирая пальцы.
— Контракт подпишем уже завтра. Я так пьян, что даже не смогу поставить подпись…
Он снова рассмеялся, уже громче, раскинув руки в стороны.
— Добро пожаловать в новый дом! — выкрикнул он. — Но если через месяц у меня в кармане не прибавится двести серебряных — вы также быстро с ним попрощаетесь!
Каэль только облегченно выдохнул, и благодарно кивнул.
— Не беспокойся старик. Деньги будут, — но вместе с этим Каэль ехидно ухмыльнулся и пошутил: — Кто знает, может, благодаря мне, ты станешь знаменитым не только на словах.
Барнабас злобно покосился на Каэля, но сразу следом захохотал, отвечая:
— Самоуверенности тебе не занимать, щенок.
Позади стоящие Дориан и Эстель переглянулись, явно не до конца веря, что все прошло так гладко.
Дориан даже воодушевился, делая шаг вперед. Оглядывая зал более пристально, он с явным энтузиазмом спросил:
— А можно мне уже начать убираться?
Барнабас тут же приподнял бровь, словно услышал нечто абсурдное.
— Нет, конечно! — выкрикнул он. — Раз вы пришли пить, мы будем только пить! Своими делами займетесь завтра.
Он хитро прищурился, глядя на Каэля, и уголки его губ поползли вверх.
— Наливай, Каэль. Мы будем пить до самого утра. Несколькими стопками вы не отделаетесь…